Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев Страница 5

— Я же не думал, что до такой степени… Понимаешь, не думал… Были же отчеты, резолюции, доклады, где все чёрным по белому написано — войска полностью обеспечены техникой и новейшим вооружением, боеготовность находится на высочайшем уровне. Конечно, были проблемы, недочеты, но чтобы такой вал.

Перевернул первую страницу, показались многочисленные синие штампики «совершенно секретно», «сов. секретно», «особый допуск».

— … Стыдно, по-человечески стыдно. Во что превратились наши вооруженные силы… Стыдно… На бумаге одно, на земле совершенно другое…Приписки, дутые цифры, красивые отчеты и записки, банкеты с медалями и орденами. Вот, вот здесь и здесь.

Язов листал папку, тыкая пальцем то в одно, то в другое место отчета.

— Все сгнило, протухло… Понимаешь, написано, что ежегодно на сельскохозяйственные работы привлекается каждый третий армейский грузовой автомобиль, каждый пятый батальон! Морпехи, вместо повышения боевой подготовки, убирают картошку и свеклу! Ты слышал, что новая техника сначала идет не в армейские части, а на сельхоз работы, а потом уже к нам. Приходит в таком состоянии, что её сразу же отправляют на кап ремонт. Шефская помощь, мать её, труженикам села… В КВН шутить начали. Мол, что будет если СССР вступит в НАТО? А Бундесвер поедет в Подмосковье убирать картошку.

Взял папку и передал её Варенникову со словами:

— Держи, изучай. Теперь тебе с этим работать.

Папку оказалась тяжёлой, увесистой. Даже на вид в ней было под триста — четыреста листов. Варенников перелистнул пару страниц, пробежал взглядом, выхватывая отдельные, просто дичайшие, цифры. Так, в 1990 г. Минобороны для помощи сельскому хозяйству страны выделило 102 тысячи грузовых и специальных автомобилей, направило около 250 тысяч военнослужащих всех родов войск — ракетчики, морфлот, танкисты, морпехи и другие.

— … Вот до чего дело дошло. У нас почти миллион человек из состава вооруженных сил постоянно находится на различных работах на гражданке! Миллион солдат занимается всем, но только не повышением боевой подготовки! А из оставшихся бойцов нужно еще около четверти миллиона солдат найти для работы в колхозах и совхозах! Дополнительно нужно выделить десятки тысяч автомобилей! Что же в итоге остается в боевых частях? 2–3 грузовика на роту⁈ А если война⁈ Мы же боеприпасы не сможем со складов вывезти! Орудия останутся в местах хранения! Опять сорок первый повторится⁈

Генерал Варенников продолжал молча листать документы. Для него, как главнокомандующего сухопутными силами СССР до самого последнего времени, многое из этого не было секретом. Естественно, в многочисленных инспекциях и командировках, в том числе и в Афганистан, он встречался и с приписками, и воровством, и низкой дисциплиной в частях, и со многим другим, о чем было не принято говорить с высоких трибун. Однако сам масштаб и глубина проблем в таком откровенно неприглядном ключе ему открылись впервые.

— Дальше так не может продолжаться, Валентин. Мы так долго обманывали себя, что уже сами во все это поверили.

Слышно было, как Язов скрипнул зубами. Сильно переживал.

— Нужно здесь со всем этим разобраться, порядок навести, наконец. Одних за приписки посадить за решетку, других за воровство поставить к стенке, третьих за отличную работу представить к орденам. Вот такое, Валентин, наследство тебе оставляя.

— Если честно, хреновое наследство, Дмитрий Тимофеевич, — Варенников и не думал скрывать свою реакцию. — Я знал, что в нашем хозяйстве все очень непросто, но чтобы так…

Маршал в очередной раз тяжело вздохнул.

— Ну, значит, будем чистить эти авгиевы конюшни. Только… — генерал Варенников запнулся.

— Что только? — сразу же вскинул голову Язов.

— Только чистить будем, по-моему.

Генерал твердо сжал губы. Пока еще у него не было полноценного плана реформирования советских вооруженных сил. Слишком неожиданным было его назначение на должность министра обороны Советского Союза. Но он прекрасно помнил, как развивались российские вооруженные силы после развала СССР. Именно это послезнание и стало его ориентиром, которого он и решил придерживаться.

— Дмитрий Тимофеевич, я уже сегодня приступлю к разработке подробного плана с привлечением специалистов Генерального штаба, но уже сейчас скажу, что изменения предстоят кардинальные. Обещаю вам, что в самом обозримом будущем советская армия превратится в современные высокобоеспособные вооруженные силы, способные дать эффективный отпор любому существующему, в том числе и перспективному, противнику.

Варенников понимал, что дает очень серьезное обещание, выполнить которое будет не просто сложно, а очень сложно. Советская армия сейчас находилась, как и вся страна, в глубочайшем кризисе, выходить из которого нужно было лишь через тяжелые и болезненные реформы. Почти пятимиллионная армия СССР, имевшая в своем распоряжении десятки тысяч современных танков, бронетранспортеров, самолетов, установок залпового огня, артиллерийских орудий, выглядела невероятно грозным противником и внушала уважением всем потенциальным противникам. На самом же деле боеспособность многих частей и соединений находилась под большим вопросом.

За последние годы по советским вооруженным силам было нанесено несколько очень болезненных ударов, еще более ухудшивших их состояние. Первый удар нанес Горбачев со своими половинчатыми реформами армии, второй удар — вывод войск из стран бывшего социалистического лагеря. Третьим ударом стал завершение афганской кампании. Были и другие удары, связанные с масштабным экономическим, социальным и идеологическим кризисом в стране.

Некогда монолитная, сцементированная единой идеологией, армия на глазах превращалась в аморфное объединение огромного числа соединений, разбросанных по всей территории Союза. Армия, созданная для войны и во имя войны, теперь занималась всем чем угодно, кроме войны. Солдаты собирали урожай, строили дороги и дома, красили заборы, работали на кухне. Измотанные безденежьем и бытовой неустроенностью, офицеры забывали про военную подготовку своих бойцов и занимались поиском денег.

— … Советская армия станет армией профессионалов, базирующейся на многомиллионном мобилизационном резерве. Мы лишим армию несвойственных ей гражданских функций, сосредоточимся только на военной подготовке и оттачивании профессионального мастерства. Кардинально пересмотрим военную стратегию, прекратив плодить бесполезных псевдосоюзников, и без всякой пользы тратить миллионы полновесных рублей.

— Лихо запрягаешь, Валентин Иванович, — покачал головой маршал. — На профессиональную армию глядишь, как на западе? На манер французского иностранного легиона…

Варенников кивнул.

— Не вижу ничего плохого в такой структуре, как иностранный легион. Афган показал, что эффективно с минимумом потерь могут воевать только опытные профессионалы, а не солдаты-срочники. Разве не так? Так, Дмитрий Тимофеевич. Будет именно так.

Глава 3 Новый Красный поворот

Глава 3 Новый Красный поворот * * *

Военная реформа в СССР, которую позже американские советологи