Американский вояж - Алекс Русских Страница 5

— Может, у тебя и в «Таганке» знакомые есть? — ехидно спросил Андрей.

— На «Таганке» я вчера был на «Мастере и Маргарите», специально просил Фараду.

Кажется, я его морально убил. Вот с каким недоумением на меня смотрит. Наверное, думает, что это за странный тип из Магадана приехал, который с известными артистами на вась-вась. А пусть нос не задирает, мы, провинциалы, тоже кой-чего могем. Составить нам компанию он все же согласился.

Экскурсия получилась зачетная. Я всю пленку извел, нужно срочно еще покупать. Кстати, Майкл тоже много фотографировал, он тоже камеру захватил в поездку. Надо будет потом посмотреть на нее, но позже, думаю, в Магадане время на это будет.

Одна беда, еле ноги под конец волочил. На метро возвращаться категорически отказался, взял такси. Завезли Андрюху в общагу МГУ, потом доехали до гостиницы, поужинали и оба не сговариваясь, заняли горизонтальное положение на койках, потому как ноги уже гудели. Думал, поболтаем малость, но, смотрю, американца разморило, уже старательно сопит в две дырки.

Я так рано ложиться не привык. Вытащил тетрадь и лежа на пузе занялся продолжением своей детской книжки. Надеюсь, в «Детской Литературе» ее примут, тогда нужно будет, чтобы вторая часть поскорее была готовой.

* * *

[1] цитата, конечно же, из «Мастера и Маргариты» Михаила Булгакова, уверен, все знают, но на всякий случай примечание сделал

Глава 2

Прогулки по Москве в советском антураже

Нам Андрюха составил обширную культурную программу. Оно, конечно, в Москве музеев масса, но обойти их за три дня нереально, да и смысла нет, поэтому он всего три выбрал, но каких! Третьяковскую галерею, Исторический музей и музей Вооруженных сил. Мало того, он решил, что быть в Москве и не посетить ВДНХ — пребывание в столице на ветер. А по-хорошему, нам одной Третьяковки за глаза бы хватило, там же медленно нужно ходить, вдумчиво, рассматривая и наслаждаясь. А мы так, галопом по Европам. Начали с Исторического музея, потом пошли окультуриваться в Третьяковку.

Нет, поймите меня правильно, я люблю картины, люблю музеи и с удовольствием их посещаю, но в ударных дозах мозг перегружается. В свое время шутил после каждой поездки в Петербург, что обожаю приезжать в этот город, хочется все посмотреть, но выдерживаю только дня три или четыре, потом наступает пресыщение, слишком уж много всего, где хочется побывать. Кончается всегда одинаково — уже ничего не желаешь, только сидеть на балкончике и глинтвейн или что-нибудь прохладительное попивать (смотря по времени года), бездумно разглядывая панорамы города. Вот и сейчас произошло что-то подобное.

В час дня я решительно запротестовал, заявив, что культура культурой, а обед по расписанию. Предложения посетить вареничные, бульонные или столовые я решительно отверг, сказав, что мы пойдем другим путем и возглавил движение нашей группы. Вышли на Большую Ордынку, перешли по мосту Москву реку и очутись на Красной площади. Ребята даже с чего-то решили, что я веду обратно их в Исторический музей, но до него мы не дошли, свернув на улицу 25-го Октября, больше известную мне по названию Никольская. Когда мы уже почти добрались до проспекта Маркса, он же в прошлом и будущем Театральный проезд, до Андрея дошло, куда я веду всю честную компанию.

— Ты что, там же дорого? — запротестовал он, — И все равно не пустят, там всегда занято.

— Это вечером народа полно, сейчас должны быть столики, — заявил я.

— Я не пойду, — насупился Андрей.

— На улице что ли ждать будешь? — делано удивился я, — Пошли. Мне по карману, я пару дней назад аванс за повесть получил.

Швейцар у входа в ресторан «Славянский базар» осмотрел нас оценивающим глазом и… пустил, услужливо распахнув двери. Ну, а чего бы ему не прогнуться, если я Майклу на английском начал как раз объяснять, куда мы идем. Я как раз в «Славянском базаре» хотел побывать, а то опять сгорит в начале 90-х и все, а место историческое, больших людей здесь кормили. Шаляпина, Бальмонта, Чайковского, графьев всяких вообще без счета, не говоря уж про примкнувшим к ним царским и советским чиновникам.

— Я пить не буду, — пошел в отказ Андрей, едва мы сели за столик, похоже, парень все же смирился, что платить буду я.

— Никто не будет, — успокоил его.

Ну, что я вам скажу, место действительно замечательное. Красиво, интерьеры исторические, дореволюционные, чувствуешь в таком окружении себя значительным человеком. И кормят вкусно, может и похуже, чем до революции, но утверждать не берусь, мне сравнивать не с чем.

Официант был немного удручен тем, что алкоголь нам впарить не удалось. Но с этим прискорбным фактом его примирили чаевые, которые я незаметно для Андрюхи в конце обеда вложил в меню. Потом подумал, и тихонько попросил разрешения меню экспроприировать. За денюшку, конечно. Пусть на память останется, в российские времена народу будет интересно. Хоть попробовал рыбную солянку из разных пород осетровых. Вкусно, ничего не скажешь. На второе скоблянка, а еще картофель «Пушкин», до золотистой корочки обжаренный. Впрочем, я такой несколько раз сам делал, не зная, как это блюдо называется.

Покушали, кофе выпили и решили ехать на ВДНХ. Военный музей оставим на завтра, а то и так слишком много получается. Нам еще в театр ехать.

Без происшествий, конечно, не обошлось, хоть и не употребляли. Вышли на улицу из ресторана, Андрей пачку сигарет из кармана вытащил, перекурить, говорит, надо. Мы-то с Майклом не курим, я так вообще эту привычку не одобряю. Но нынче рассказывать о вреде курения бесполезно, смалят почти все мужчины, тезис про каплю никотина, убивающего лошадь, так и вообще, как анекдот воспринимается. Обычно начинают ржать, что люди — не лошади, не такие нежные или вообще про хомяка вспоминают, которого от той же капли разрывает в клочья, так, что даже шкурки не остается.

Ладно, стоим рядышком, но так, чтобы на нас дымом не несло. Подваливает компания из трех человек, красивые такие, мордатые, у всех повязки дружинников на рукаве, как тот номер из песни Цоя. Не понравилось им, вишь, что мы из такого пафосного ресторана выходим. Решили, что мы спекулянты, тунеядцы и прожигатели жизни. Нужный пункт, как говорится, подчеркнуть.

Андрей заметно напрягся, Майкл смотрит, не понимая в