Мальчик из будущего: Мальчик из будущего. Отрок. Новик - Владимир Геннадьевич Поселягин Страница 49

были, поэтому поставил на подножку прямо на тротуаре. Ничего, тут широко, обойдут. Легко взбежав на невысокое крыльцо, я потянул на себя тяжелую дверь и прошел в прохладный холл магазина. Тут прямо так и пахло дороговизной, лаковым покрытием некоторых инструментов, деревом, в общем, кто бывал, тот поймет. Быстро осмотревшись, я направился в нужный мне отдел струнных инструментов. Нужно сперва гитару подобрать, потом и аккордеоном займемся. Продавец поначалу на меня как-то странно поглядывал, я это списал на свой возраст, мол, малолетка интересуется инструментами. Хотя как раз интерес к гитарам не удивлял, но я задавал слишком правильные вопросы и простенькие гитары для ора дворовых песен меня не интересовали. Было несколько неплохих инструментов, продавец давал мне их пробовать, пока куда-то бегал, но все не то, не подошло. В общем, не было тут испанки, а я привык к звучанию именно этих гитар. Были, вот удивительно, пара электрогитар, видимо, пробные продажи, но я на них никогда не играл, у меня были всегда обычные гитары без наворотов. Но посмотрел, интересно же. Гитары были без усилителей. То есть бесполезные, так что я быстро разочаровался и пошел в другой отдел. Клавишных, где и продавались аккордеоны. Вот там я особо не выбирал и не обдумывал. Как зашел, сразу увидел аккордеон одной известной советской фабрики по производству музыкальных инструментов и стал пробовать. Звучание – песня! Наиграв несколько мелодий, я скинул ремни с плеч и стал убирать инструмент в жесткий чехол.

– Беру, – сказал я продавщице.

Кроме меня, было еще шесть покупателей, но та сразу подошла.

– Простите, молодой человек, вы один совершаете столь дорогую покупку?

– Мои родители считают меня вполне взрослым и полностью доверяют. Какие-то проблемы?

– М-м-м, – она, задумчиво окинув меня взглядом, покачала головой. – Нет. Оплатите в кассе, с чеком подойдете сюда.

– Без проблем.

В кассе, отстояв очередь, – как много музыкантов у нас в стране, я оплатил требуемую сумму, вернулся обратно в отдел и, забрав свой аккордеон, направился было к выходу, но замер. В дверях стоял Братский и, улыбаясь, разглядывал меня.

– О, доброго дня, Олег Игоревич. Какими судьбами? Только не говорите мне, что вы тут случайно оказались, ни в жизнь не поверю.

– Здравствуй, Макс. Ты прав, не случайно.

– Развейте мое любопытство. ГРУ или КГБ?

– Хм, быстро ты меня вычислил. А как сам думаешь?

– Не так и быстро, честно говоря. К концу нашей встречи там, в детдоме. Иначе я бы себе не позволил лишнего в нашей беседе. Я так понимаю, именно этим обусловлена наша сегодняшняя встреча?

– Да, хотелось бы поговорить. Тебе придется пройти в нашу машину.

Почувствовав движение сзади, я обернулся и посмотрел на двух крепких парней, они вышли из разных залов, отрезая мне дорогу назад, но не подходя.

– По музыкальным магазинам вычислили?

– Ты очень умный парнишка, – улыбнулся Братский. – Когда я вышел из детдома, то отдал приказ установить за тобой наблюдение. Но ты ушел до этого, почти сразу после меня. Зная о твоем подарке, кстати, действительно гениальный мальчишка, ты знал, кому дарить, я и решил, что прежде чем ты отправишься на море, захочешь купить себе новый инструмент. Деньги у тебя всегда откуда-то появляются, что тоже вызывает подозрение. Дальше дело техники и, как видишь, мы с тобой встретились.

– Вы так и не сказали, откуда вы.

– А это так важно? – спросил тот и повел подбородком, явно отдавая какой-то приказ.

– Да в принципе, нет, – быстро выхватывая из-за пояса пистолет и взводя оружие, сказал я. – Все замерли. – Вы двое, к этой стене… руки выше! Олег Игоревич, пройдите туда же.

Кроме нас, в холле было шесть человек, из них один продавец, тот самый, из струнного отдела, и пятеро явно покупателей. Ладно, хоть детей не было. Одна из женщин было взвизгнула, но тут же испуганно замолчала, и я их отогнал к той же стене, но велел встать немного в стороне.

– Откуда у тебя оружие? – выполняя мой приказ, спросил Братский, неторопливо двигаясь к стене. Я сделал два шага назад, чтобы между нами было больше расстояния.

– Олег Игоревич, вы как ребенок. Любой, кто умеет копать и научится работать щупом, может накопать себе сколь угодно оружия. Мне вот в пионерском лагере делать было нечего, заскучал, покопал и нашел такой вот перспективный экземпляр. Под Ржевом действительно шли страшные бои, теперь я это точно знаю. Даже два танка в лесу нашел.

– И стреляет после лежания в земле? – восхитился тот, нисколько не теряя самообладания.

Пистолет, находившийся на высоте живота, грохнул выстрелом в моей руке, тот продавец, что меня явно сдал, со стоном ухватился за плечо, и осел на пол. Задумчиво осмотрев пистолет, я перевел взгляд на Братского.

– А вы знаете, стреляет. Может, еще раз проверить?

– Одной демонстрации вполне достаточно, – поспешно сказал Братский. Вот теперь веселость слетела с него, и на меня смотрел натуральный волчара, аж холод по спине.

– Теперь вы все трое достаете табельное оружие, аккуратно за рукоятки кладете на пол и толкаете ко мне. Не волнуйтесь, забирать не буду. Проблем по службе вам не устрою.

Как только те выполнили, я велел поднять полы пиджаков и по очереди покрутиться под моим взглядом.

– Ну что же вы, Олег Игоревич, про второй пистолет не сказали? Давайте его тоже сюда.

Как только у меня под ногами очутились четыре единицы огнестрельного оружия, я затолкал их ногами в угол к урне и, присев на корточки, положив ТТ на колени, достаточно быстро разобрал. Три макаровых и одна беретта. Все детали, включая вылущенные из магазинов патроны, я побросал в урну. После этого вернувшись и встав в шести метрах от строя заложников, спросил у Братского:

– Скажите, Олег Игоревич, я так понимаю, на меня теперь начнется настоящая охота?

– Я же говорю, что ты вполне умен, хотя ты и нашел способ заставить нас засомневаться в этом, – демонстративно посмотрел тот на раненого продавца. Две женщины с моего разрешения уже наложили тампоны из платков и почти остановили кровь.

– Теперь при попытке моего захвата, а я точно буду сопротивляться, может и до стрельбы дойти? Не хотелось бы. Я так понимаю, ваш интерес ко мне строится на том принципе, что я слишком много знаю, что простой ребенок, да еще детдомовец, знать не должен, я прав?

– Да.

– И забрав меня, думаю, что обратно в детдом вы меня не отпустите, даже узнав правду. Так вот, для того чтобы вы даже не думали стрелять в меня и пылинки сдували, я поясню, откуда у