Мировая война - Даниил Сергеевич Калинин Страница 48

А потом ударили гаубицы…

Но то были не британские тяжёлые орудия — а полнокровный дивизион советских 122-миллиметровых гаубиц. Пусть устаревших, но пристрелявшихся к полосе ложного переднего края, с коим поравнялись английские танки… Заряжение у гаубиц раздельное (снарядная головка и гильза с мешочками пороха), но тренированный расчёт способен сделать до шести выстрелов в минуту.

А батарея выпускает за это же время шестьдесят-семьдесят снарядов…

Но не только гаубицы начали бить по врагу; дали огня и тяжёлые полковые миномёты равного им калибра, и уцелевшие «полковушки»… От частых ударов тяжёлых снарядов земля вздыбилась — толчки за километр ощущаются! А в воздух поднялась густая взвесь из снега и дыма… Тяжёлый вес британских машин обернулся против них — танки не смогли быстро пройти сквозь полосу заградительного огня. И какими бы мощными, бронированными по меркам 1940-го года не были бы британские «Матильды», но крыша башни и кормы зачастую уязвимы у всех танков — а над двигателем и вовсе жалюзи, что вполне проломит гранатная связка. Или же мина полкового миномёта… Впрочем, точные попадания при навесном обстреле крайне редки; вспыхнула одна, другая «коробочка», чадно задымила третья. Но куда больше танков беспомощно замерли на месте — «разутые», с катками, выбитыми близкими взрывами… А уж про британскую мотопехоту, вновь отважившуюся атаковать на лёгких, открытых сверху БТР, и говорить не приходится!

Но именно уцелевшие после первого залпа бронетранспортеры дружно рванули вперёд. Расчёты «сорокапяток» их пропустили, ожидая танки — и рассчитывая, что с британской мотопехотой справятся сами казаки… Тимоха считал также — для его ружья цель вполне подходящая. Броня у английских «универсальных бронетранспортеров» в лобовой проекции не более сантиметра. Её и метров за четыреста вполне реально пробить, а то и на большей дистанции.

Разве что попасть точно в цель будет уже сложнее…

Старшина Тюрин не пытался командовать огнём второго расчёта, бить с Сотниковым залпами, нет. Они с Тимофеем условились, что откроют огонь по готовности — а первый выстрел Михал Михалыча стал сигналом и для Тимохи. Сосредоточившись, бронебой тщательно прицелилься в легкий БТР, идущий в сторону окопов — и нажал на спуск… Отдача тряхнуло тело, спазм боли отдался в плечо; впрочем, казак думал, что будет ещё хуже.

А вот в цель, подобравшуюся к окопам метров на четыреста, казак или не попал, или пуля на этой дистанции не смогла пробить тонкой брони. БТР как пер вперёд, так и продолжил переть, не сворачивая в сторону и не сбавляя хода!

Хуже того, фонтанчик снега, поднятый дульным тормозом, демаскировал позицию бронебоев. Тотчас в сторону расчёта Сотникова потянулись трассы курсового пулемета, захлопали выстрелы скорострельных магазинных винтовок «Ли-Энфилд». Пока, впрочем, враг бьёт не очень прицельно, пытаясь нащупать расчёт короткими очередями — да и ледовый бруствер крепко выручает казаков… Сам же Сотников, отчаянно кляня себя за промах, отрывисто рявкнул:

— БЗТ! Трассирующую давай!

Андрюха, едва-едва не вложивший в казенник винтовки обычный патрон Б-32, за считанные секунды сменил его на трассирующий; лязгнул затвор, дослав патрон в ствол — и Сотников тщательно приник к прицелу…

Выстрел!

На сей раз Тимоха даже не почуял отдачи, словно слившись с ПТРД в единое целое. Мгновением спустя плечо все же напомнило о себе тупой болью — но казак не обратил на неё внимание… Пристально следя за светлячком трассера, прошедшим всего сантиметрах в двадцати левее корпуса БТР.

— Зарядил! Зарядил я — стреляй, Тимофей! Стреляй!

Андрюха ловко загнал в казенник новый патрон, догадавшись, что после трассера нужно использовать стандартный боеприпас с более мощной пулей. Он не рискнул тряхнуть первого номера за плечо, боясь сбить тому прицел — но крик его итак вывел Сотникова из лёгкого оцепенения… Подав рукоять затвора вперёд и дослав патрон, Тимоха быстро скорректировал прицел — и невольно затаил дыхание при очередном ударе пули о бруствер.

После чего вновь нажал на спуск…

На самом-то деле бронебоев спасла ямка, оказавшаяся на пути БТР, нырнувшего в неё — отчего прицел курского пулемета был сбит на пару секунд. Последний способен стрелять лишь прямо по курсу движения с крошечным юзом по горизонтали… Машина нырнула вниз — а длинная очередь, что должна была стегнуть по двойному окопу Сотникова, лишь бесцельно вспорола снег у ледяного бруствера.

Торопливые же выстрелы английских стрелков на ходу, ещё не отошедших от обстрела русских гаубиц, особой точностью не отличались!

Зато сам Тимоха третьим выстрелом не промахнулся — и картонная броня британского бронетранспортера не удержала пулю Б-32, ударившую в левую часть корпуса. Коротко вскрикнул смертельно раненый мехвод, машина быстро потеряла скорость — и десант, предчувствуя худшее, принялся спешно покидать БТР…

Опытный, умелый пулеметчик, Михал Михалыч также быстро приноровился к ПТРД, попав в свою «коробочку» вторым или третьим выстрелом. Но ведь отделению старшины Алексеенко крупно повезло сохранить оба бронебойных ружья… Остальным повезло меньше — после первой атаки в строю осталось процентов шестьдесят бронебоев, и поредевшие расчёты спешно дополняли рядовыми казаками; было разбито или повреждено шесть ружей. Все это неминуемо сказалось на возможностях отдельной роты… Не говоря уже о том, что сопровождая 7-й батальон королевского танкового полка, в атаку двинулось не менее сотни бронетранспортеров! Треть их, впрочем, накрыли выстрелы гаубиц — но остальные прорвались вперёд, поливая траншеи казаков плотным пулеметным огнём… При других раскладах БТР высадили бы десант, подобравшись поближе к траншеям — но путь назад отрезали частые разрывы гаубичных снарядов, частая цепочка которых встала на пути танков.

Так что экипажам и десанту была только одна дорога — вперёд, на окопы…

Тимоха дважды продырявил борт «коробочки» с десантом, наступающей правее его окопа. Попадал точно, зелёные трассеры мелкими искорками рассыпались по броне десантного отсека, проломленной бронебойно-зажигательными пулями… Эти попадания вывели десант из строя — но мехвод, поняв, откуда прилетело, успел развернуть машину к окопу и мгновенно резанул первой, второй очередью. Бил длинными на развороте, вроде и не прицельно — но пули засвистели прямо над головой казака, вынужденного прятаться за бруствером… Что ни говоря, но внешне просто чудовищная рана старшина произвела на Сотникова неизгладимое впечатление; он очень боялся разделить его участь. И хотя Тимоха крепко боролся со своим страхом, сейчас все же дал слабину — пригнулся, схоронился в окопе… Оставив ПТРД на бруствере. Правда, тотчас потянулся за ружьем, но потерял несколько драгоценных мгновений; следующая очередь подбросила