Инженер из будущего - Максим Черный Страница 47

— Танк пройдёт, — ответил Максим. — Но болото — это болото. Его техникой не возьмёшь, только умом.

— А если бы мы не выбрались?

— Выбрались бы, — твёрдо сказал Максим. — Не в первый раз.

Он вспомнил свой дом в Солонцах, Наталью, Ванятку. Ради них он должен был выжить и доехать. Ради них он справится с любым болотом.

Утром, чуть свет, они тронулись дальше. Дорога пошла лучше — видимо, болота остались позади. Но Максим теперь не расслаблялся ни на минуту. Каждое подозрительное место проверял пешком, прежде чем ехать.

— Ты как сапёр, — заметил Берг. — Каждый метр щупаешь.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — ответил Максим. — Мы нужны живыми.

За Тюменью потянулись бескрайние просторы Западной Сибири. Дорога то поднималась на холмы, то спускалась в низины. Иногда встречались деревни — убогие, нищие, с покосившимися избами и голодными глазами жителей. Везде танк встречали как чудо, как вестника иной, лучшей жизни.

— Счастливые вы, — говорили бабы, глядя на машину. — На танке едете, в Москву. А мы тут сидим, света белого не видим.

— Увидите, — отвечал Максим. — Всё у вас будет. И свет, и дороги, и жизнь хорошая.

Он знал, что говорит правду. Через двадцать-тридцать лет эти места изменятся до неузнаваемости. Придут нефтяники, газовики, построят города, проведут дороги. Но сейчас здесь была глушь, и люди жили надеждой.

— Держитесь, — говорил он им. — Главное — верить.

И они верили. Кто-то крестился, кто-то улыбался, кто-то просто молчал, но в глазах появлялся свет.

Дорога продолжалась. Впереди был Свердловск, потом Казань, потом Москва. И где-то там, в далёком Кремле, сидел человек, от которого зависела судьба танка, судьба завода, судьба всей страны.

Максим должен был доехать. Во что бы то ни стало.

Глава 21

Казанский привал

За Тюменью дорога словно смилостивилась над путешественниками. Болота остались позади, леса поредели, и перед ними открылись бескрайние просторы Западной Сибири, постепенно переходящие в уральские предгорья. Дожди кончились, выглянуло солнце, и даже настроение у всех троих поднялось.

— Благодать-то какая, — потянулся Николай, выглядывая из люка. — Ехать и ехать.

— Не расслабляйся, — одёрнул его Максим, но сам улыбнулся. — Дорога длинная, всякое бывает.

Но дорога действительно была хороша. После грязи и болот твёрдый грунт казался подарком судьбы. Танк шёл ходко, дизель урчал ровно, гусеницы оставляли за собой ровный след. Максим вёл машину, а Берг и Николай по очереди дремали на ящиках, наверстывая бессонные ночи.

Проезжали деревни и сёла. Люди выбегали смотреть на диковинную машину, махали руками, кричали вслед что-то одобрительное. Дети бежали за танком, пока хватало сил, потом останавливались, запыхавшиеся, и долго смотрели вслед.

— Счастливые, — вздыхал Берг. — У них всё впереди.

— У всех всё впереди, — отвечал Максим. — Главное, чтобы война не помешала.

О войне он старался не думать, но мысли сами лезли в голову. Тридцать шестой год. До сорок первого оставалось всего пять лет. Успеют ли они подготовиться? Хватит ли танков, самолётов, пушек? Выживут ли эти дети, которые сейчас бегут за машиной, радуясь невиданному зрелищу?

Он гнал эти мысли прочь. Надо было думать о дороге, о машине, о предстоящей встрече в Москве. Остальное — потом.

На подъезде к Свердловску дорога пошла в гору. Урал встретил их крутыми подъёмами и спусками, каменистыми участками и серпантинами. Танк, рассчитанный на бездорожье, справлялся легко, но Максим вёл осторожно, чтобы не перегреть двигатель на затяжных подъёмах.

Свердловск — огромный промышленный центр — поразил их масштабами. Заводы, трубы, многоэтажные дома, трамваи, толпы людей. Танк въехал в город вечером, и снова, как в Новосибирске, собралась толпа зевак.

— Опять цирк, — вздохнул Николай. — Каждый раз одно и то же.

— Это не цирк, — возразил Максим. — Это интерес. Люди хотят знать, что их страна строит. Им важно видеть свои танки, свою мощь.

Местные власти встретили их радушно. Накормили, напоили, дали отдохнуть. А утром, заправившись и пополнив запасы, они двинулись дальше.

За Свердловском потянулись бескрайние поля и перелески. Дорога стала ещё лучше — местами даже попадались участки с твёрдым покрытием, где танк мог идти на максимальной скорости. Максим не гнал — берег машину, но позволил себе немного расслабиться.

— Красота, — сказал Берг, глядя на проплывающие мимо пейзажи. — Не то что наша Сибирь.

— Сибирь тоже красивая, — возразил Максим. — Просто другая.

— Да я не спорю. Но здесь как-то… уютнее, что ли.

Они ехали, сменяя друг друга за рычагами, ночуя где придётся — то в деревнях, то просто в поле, у костра. Местные жители везде встречали их с радушием, делились едой, помогали с топливом. Слух о необычном танке, идущем своим ходом в Москву, бежал впереди них, и в каждой новой деревне их уже ждали.

— Легендарными становимся, — усмехался Николай. — Прямо как челюскинцы.

— До челюскинцев нам далеко, — отвечал Максим. — Но тоже неплохо.

К Казани подъехали на исходе седьмого дня пути от Тюмени. Дорога последние сто километров была просто отличной — накатанный грейдер, по которому танк шёл как по маслу. Максим вёл машину, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом.

— Скоро Казань, — сказал он, вглядываясь вперёд. — Вон уже огни видны.

— Наконец-то, — выдохнул Берг. — Я уже на колёсах спать научился.

— Ничего, отдохнём.

Казань встретила их вечерним сумраком и тысячами огней. Город раскинулся на холмах, спускаясь к Волге, и с высоты предместий открывался потрясающий вид — река, мосты, купола церквей и минареты мечетей, переплетённые в причудливый узор.

— Красиво, — выдохнул Николай. — Как в сказке.

— Татарстан, — кивнул Максим. — Здесь свои традиции, своя культура. Но люди везде люди.

Танк въехал в город по окраинным улицам. Сразу же, как всегда, началось столпотворение. Люди выбегали из домов, останавливались трамваи, собирались толпы.

— Танк! Танк едет! — кричали мальчишки.

— Какой красивый! — ахали девушки.

— Нашенский, советский! — гордо заявляли пожилые рабочие.

Максим вёл машину медленно, чтобы никого не задавить. Берг и Николай свесились из люков, махали руками, улыбались. Им это уже начало нравиться — быть в центре внимания, чувствовать себя героями.

У городского совета их встретил представитель властей — невысокий коренастый татарин в тюбетейке и косоворотке, с живыми чёрными глазами.

— Ассалям алейкум, товарищи! — приветствовал он. — Добро пожаловать в Казань! Мы наслышаны о вашем подвиге. Прошу за мной, отдохнёте с дороги, приведёте себя в порядок.

— Спасибо, — ответил Максим, пожимая ему руку. — Очень признательны.

Танк оставили под охраной милиционеров, а самих гостей проводили в гостиницу — старинное двухэтажное здание с колоннами, явно дореволюционной постройки. Внутри было чисто, уютно, пахло выпечкой и ещё чем-то восточным.

— Располагайтесь, —