Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев Страница 44

— Это как?

— Вот так. Сам увидишь, если, конечно, я продую пари. Но, чур, играть честно. И хочу еще спросить. Вот ты облетываешь сейчас сто восьмидесятый. Как он тебе?

На Чкалова неожиданно нахлынула подозрительность.

— А что ты о нем хочешь знать?

Рославлев решил применить дипломатию.

— Валерий Палыч, я хочу на эти машины полк поставить. И от твоего мнения многое зависит. Мне мою идею еще перед самим Сталиным защищать надо.

— Тебе кратко или с продолжениями?

— Для начала кратко.

— Ну так полк на него можно перевести. Лучше "ишака", тут и думать нечего. Уж если тот стоит на вооружении, так сто восьмидесятый подавно можно запускать. По надежности не хуже, точно говорю.

Рославлев мрачно ухмыльнулся. Мысль летчика-испытателя была насквозь понятна.

— Валерий Палыч, ты уж позволь на русский язык перевести. А если окажется, что я ошибся, так поправь. Шестнадцатый — машинка так себе. По скорости слабовата, по скороподъемности тоже, и по вооружению, опять же. Сто восьмидесятый лучше будет по всем этим статьям. У "ишака" есть и дополнительные недостатки: в управлении очень строг, само управление неудобное, обзор не из важных. Вот эти-то дурные особенности в новой машине, считай, остались почти при своих; ну, самую малость он стал получше. В целом же: прямой потомок шестнадцатого со всеми плюсами и минусами. Что на это скажешь?

— Ну, еще добавить к этому: фонарь со временем мутнеет, сволочь, а менять в полевых условиях — так этой запчасти уж точно не дождешься. А в целом ты прямо в дырочку попал. Все так и есть. Если очень коротко: для хорошего летчика сделано. А новички будут биться на нем, и враги для этого не нужны.

— Тогда вот что тебе скажу: серию из нынешних И-180 постараюсь протолкнуть в один авиаполк. Чтоб их освоили и на них летали. Но ручаться, сам понимаешь, не могу. Кстати, нужно дать на нем полетать Супруну, чтоб и его мнение добавить. Ты его ведь знаешь?

— Да кто ж Степана не знает?

— Ну вот. И на всякий случай: тот "ишак", что ты получишь для облета — это будет наш запасной вариант.

Чкалов немедленно пустил в ход аналитические умения:

— Сергей Василич, война предстоит, что ль?

— Для начала, Валерь Палыч, ты язык-то не распускай. Сведения… сам понимаешь, откуда. Умники с той стороны не должны знать, что мы знаем. Так вот: надеюсь, что не полноценная война. Один авиаполк в деле будет наверняка; надеюсь, что не более того. И уж точно готов поставить хоть сто пудов золота: тебя там не будет. Ты понадобишься для другой цели.

С Поликарповым удалось договориться очень быстро.

— …нам бы только пустой ангар, Николай Николаевич, а мы туда машину доставим.

— Ну, радио мои ребята поставят быстро. А вот с березинским пулеметом… тут трудность вижу. По размеру они, хоть и на пределе, но встанут. А вот боезапас будет значительно меньше, это могу утверждать, даже не глядя. На те два дополнительных: патронов триста… триста пятьдесят, если постараться. Но лишних УБС нет.

— Николай Николаевич, так это замечательно, что их втиснуть можно! А насчет крупнокалиберных не беспокойтесь: это моя забота будет. Сколько времени вашим техникам нужно для переоборудования? Завтра же могу доставить и машину, и рацию, и пулеметы.

В кабинете Сталина собралось совещание, посвященное предстоящим событиям на Халхин-Голе. В кабинете присутствовали не только Рославлев и Берия; также там были Чкалов и Рычагов. Правда, последние два о предстоящих боях лишь догадывались, но не знали наверняка — ну, а догадки к делу не пришьешь. Справедливость требует отметить: Валерий Павлович щеголял честно выигранными новенькими швейцарскими часами.

Докладывал коринженер Александров. Свой доклад он завершил словами:

— …таким образом, последняя модификация истребителя И-16 может побеждать истребители вероятного противника, но для этого требуется грамотная тактика. Вот таблицы тактико-технических данных вражеских машин, тут же представлены данные на И-16. Образец этой модификации облетывал лично присутствующий здесь товарищ Чкалов, замечаний не выявлено, вот отчет. Как вариант предлагается истребитель И-180; если сравнивать по характеристикам, то из всех трех этот лучший. Как раз его облетывали товарищи Чкалов и Супрун; замечаний также не выявлено, получите их отчеты. Недостаток И-180 я вижу в том, что его массовое появление может насторожить другие державы.

На этом доклад закончился. Как водится, пошли вопросы. И первым их начал задавать председательствующий:

— Скажите, Валерий Павлович, заметили ли вы разницу в пилотировании И-16 и И-180?

Вопреки обыкновению, Чкалов отвечал после небольшого раздумья.

— Оба истребителя достаточно строги в управлении, товарищ Сталин. Однако сто восьмидесятый, конечно же, гораздо лучше на вертикали, также немного более устойчив на виражах. Но по этой характеристике разница не настолько значительна.

— А вы, товарищ Рычагов, что можете сказать о предпочтении тому или иному самолету с точки зрения боевого летчика?

— Точную оценку в таких случаях, товарищ Сталин, дает лишь бой. Исходя же из тех данных, что предоставил товарищ коринженер, могу лишь сказать, что при боестолкновении с летчиком равной квалификации небольшое преимущество над И-16 имеет самолет предполагаемого противника, то есть японский Ки-27, - Рычагов дураком не был и по летным характеристикам вычислил модель. — В случае же поединка истребителя И-180 с тем же противником отмечаю, что у нашей машины будет преимущество по скорости и вооружению при практическом равенстве в скороподъемности. Следовательно, результат боя может быть в нашу пользу. Впрочем, не исключаю, что в горизонтальном маневре у японца будет перевес.

— Правильно ли я понял, товарищ Рычагов, что вы предпочли бы иметь И-180, а не И-16 в истребительном полку?

По лицу комбрига ясно можно было прочитать, что он предпочел бы что-то не столь капризное в управлении, но ответ был недвусмысленным:

— Да, товарищ Сталин, мои предпочтения именно такие. Будучи комбригом авиации, настаиваю, чтобы наши летчики пилотировали самые технически совершенные самолеты.

На этом хозяин кабинета не остановился:

— Теперь к вам вопрос, товарищ Александров. У вас имеются фотографии обоих наших самолетов?

Сам вопрос был ясен Рославлеву, а вот смысл пока оставался темным.

Но ответ был дан с полной уверенностью, хотя и начался со встречного вопроса:

— Вы позволите показать товарищам летчикам ту самую машинку?