Город Звёзд - Мэри Хоффман Страница 42

ее рассеянных по всей Талии детей, Аурелио и Рафаэлла могли не сомневаться в том, что будут гостеприимно встречены в ее доме каждый раз, когда им доведется попасть в Ремору. Округ Львицы был породнен с Ромулой, городом, расположенным на юге Талии, куда еще не успели дотянуться щупальца клана ди Кимичи. Именно там Грация встретила своего будущего мужа, заехавшего в Ромулу по своим делам. И как раз в Городе Дракона юная красавица из племени манушей и приезжий из логова Львицы полюбили друг друга. Полюбили такой любовью, которая удерживала Грацию в доме мужа даже после его смерти. И в спальню под крышей этого дома она перебралась уже много лет назад.

Грация по-прежнему отмечала праздники своего народа, а грядущий праздник богини был важнейшим из них. Звездные Скачки мало что значили для нее, хотя она будет приветствовать колонну округа Львицы и будет надеяться на победу их лошади. Только к тому времени для нее и ее гостей манушей вершина праздника будет уже позади. Всю ночь они будут бодрствовать, вознося хвалу богине, владычице звездного неба. А потом, собравшись на Поле, будут ждать восхода солнца, чтобы приветствовать супруга богини в тот самый миг, когда первые лучи рассвета зальют небо светом наступающего дня.

* * *

— Потрясающе! — воскликнул Энрико. Он и впрямь был потрясен. Лошадей он любил больше всего на свете, так что, когда Диего показал ему удивительного жеребенка, в первый момент восторг перед удивительной красотой и сказочными крыльями этого создания вытеснил все остальные мысли. Тут же, однако, верх взяли более низменные инстинкты, и Энрико задумался о награде, которую он получит, когда герцог Никколо услышит об этом чуде.

И о еще большей награде, которая может ему достаться, если он сумеет заполучить этого жеребенка для округа Девы. Или Близнецов. Для того, кто больше заплатит.

Глава 12

Круг из карт

Джорджия выяснила-таки, где Чезаре провел всё это утро. Вернулся он в конюшни в состоянии полного восторга — ему доверили скакать на Архангеле. Было это на тренировочной скаковой дорожке поблизости от Реморы.

— Он в великолепной форме, — ликовал Чезаре, вытирая с лошади пот пучком соломы. — Право же, я верю, что у нас есть шанс на победу.

— Если будет на то воля богини, — поспешно добавил Паоло с жестом, который Джорджия видела уже и раньше и который был похож, но не в точности, на крестное знамение.

— Почему вы клянетесь богиней? — спросила она. — Я имею в виду, что в каждом вашем округе есть церковь и вы отмечаете праздники святых, но все, кого я встречала в Реморе, верят, по-моему, и в каких-то древних богов — хотя и не совсем так, как мануши.

— Тальянцы по самой своей природе суеверны, — ответил Паоло. — Мы храним привязанность к прошлому, когда все народы Средиземноморья поклонялись правящей миром богине. Когда появилась новая религия — с Пресвятой Девой и ее Сыном — для нас было естественно объединить ее со старыми верованиями. Владычица, окруженная звездами, это и есть Пресвятая Дева. Она хранит наш город и что ей за дело до того, как мы ее называем.

Особой ясности это объяснение не внесло, и Джорджия решила вернуться к более для нее понятному предмету.

— Расскажите мне о скачках, — попросила она. — Как они происходят? Разве не всегда побеждает самая быстрая лошадь?

— Не всегда, — сказал Чезаре. — Чтобы победить, мало иметь самую быструю лошадь и самого лучшего наездника, хотя каждый округ надеется, конечно, иметь и то, и другое.

— Запомни, — проговорил Паоло, — что Звездные Скачки в том или ином виде проводятся у нас уже триста лет, и я не сомневаюсь, что будут проводиться еще, по крайней мере, столько же.

Джорджия вспомнила то, что мистер Голдсмит рассказывал ей о Палио. Если Ремора и впрямь своеобразный двойник Сиены, то тогда эти безумные скачки будут существовать и еще через четыреста лет.

— Все округа, как ты знаешь, — продолжал Паоло, — имеют свои конюшни и ежегодно отбирают лошадей для участия в Скачках. Лошадь может быть выращена ими самими или куплена, но, в любом случае, это лучшая лошадь, которую округ может себе позволить. Всадник для нее тоже подбирается округом.

— И он вовсе не обязательно должен, как я, проживать в этом самом округе, — вставил Чезаре. Надо же, чтобы Джорджия поняла — его, Чезаре, выбрали вовсе не потому, что он сын конюшего. — Выбирают всегда лучшего наездника, какого только удается найти.

— Через несколько недель, — вновь заговорил Паоло, — с Поля уберут мусор, и оно превратится в скаковую дорожку. Множество всадников будет мчаться по ней при свете луны, и каждый округ окончательно решит, какую лошадь он выставит на Скачках и кто будет ее наездником. Далеко не все уже сейчас так, как мы, уверены в своем выборе. — Он с гордостью взглянул на сына и Архангела.

— Хотелось бы и мне взглянуть на всё это, — сказала Джорджия и тут же смущенно умолкла. Отец и сын с одинаковым сочувствием смотрели на нее. — Только я не смогу, так ведь? Я ведь не могу оставаться в Реморе на ночь.

— Ну, есть же много другого, на что ты можешь посмотреть, — поспешил откликнуться Чезаре. — Да и на самих Скачках ты ведь побываешь, разве не так?

— Смотря в какое время их проводят. — Поглядев на Архангела, она вспомнила, что хотела спросить еще кое о чем. — Скачки проводят на неоседланных лошадях?

— Да, — ответил Чезаре. — С уздечкой и поводьями, но без седел.

— Этот обычай идет от наших предков, рассенанцев, — сказал Паоло. — Великие коневоды и наездники, они всегда ездили на неоседланных лошадях.

«А еще они были тальянским эквивалентом этрусков,» подумала Джорджия. Вслух она сказала: — Никогда не ездила без седла, но очень хотела бы попробовать.

— Пошли со мной после обеда, — предложил Чезаре. — Еще раз гонять сегодня Архангела я не хочу, но у нас вдоволь и других лошадей.

— Правда? — с загоревшимися глазами воскликнула Джорджия, но тут же вспомнила данное ею Фалько обещание. — Только мы с Лючиано должны еще, прежде чем я вернусь в свой мир, навестить ди