Попытка возврата - Владислав Николаевич Конюшевский Страница 42

Пробежал мимо наших, на ходу оценив грамотное расположение сорокапяток, и нырнул в овражек, огибающий село. Похоже, немцев уже кто-то пытается тормознуть, стрельба шла в километре от нас, но какая-то хилая. И орудий не слышно. Было видно, что немцы утюжат дальний конец поля, уже добивая сопротивляющихся. Эх! Было бы лето, можно в упор из травы танки расстреливать. А сейчас, по первому снегу, мы, блин, как на ладони видны будем. В идеале, конечно, в деревне встретить, из домов, но тогда пехота просочится мимо и раненые все равно накроются. Дождавшись, когда моя пыхтящая группа соберется вместе, стал распределять роли:

— Так, Окунев, берешь его — я показал на тощего курсанта в завязанной под подбородком шапке — и дуй вон к тем кустам. Не стрелять, пока танки близко не подойдут. Они ту яму огибать начнут и тебе борт подставят. Как пальнешь, сразу уходи к деревьям. Дальше ползком, вон видишь, бревна свалены?

Внимательно слушающий Окунев кивнул.

— Под бревнами затихаришься и лупишь второй танк. После сразу сваливай по низинке к нашим. Будет напирать пехота, танка не жди, просто сваливай. Потом в деревне его встретишь.

Я повернулся к тощему.

— Теперь ты. Как тебя звать?

— Курсант Балабуха!

— Ты не ори, а имя скажи.

— Иван.

— Слушай меня, Ваня. Твоя задача снять заглушку с этой стороны трубы и, отдав гранатомет, прикрывать Окунева. Плотно прикрывать. По уму пулеметчик тут нужен, но ты со своей винтовкой уж постарайся. Гранаты есть? — Он кивнул. — Вот гранатами и поработай. Но только если пехота близко сунется. Раньше времени себя не выдавайте. Пехота пусть вперед уйдет, к деревне. А вот танки — ваши. Но считайте, пацаны, реально жизни у вас — на один выстрел. А там как повезет… И еще — если сильно зажмут, пуляй из гранатомета хоть в небо, но чтоб целым он фрицам не достался. Ясно?

Курсанты синхронно кивнули.

— Тогда давай, вперед! И про заглушку не забудьте! А то звиздец обоим настанет.

Я хлопнул Окунева с напарником по шинельным спинам и занялся второй парой. Дав подробный инструктаж, что и как делать, отправил их на выбранную позицию. Потом, забрав половину груза у своего напарника, поинтересовался его паспортными данными.

— Курсант Олег Кушкин.

— Так, Олег. Мы сейчас с тобой быстренько пробежим вон до тех воронок. Ты будешь сидеть как мышь, а я прошвырнусь дальше. Если не вернусь, тогда уходи сам с этими трубами к оврагу. Один раз стрельнешь оттуда — и дуй к нашим. Там, между домами, точно еще кого-нибудь прищучишь. Все понятно?

— Так точно!

— Тогда за мной.

И мы, где пригибаясь, где на карачках, рванули в сторону воронок.

Обе пары гранатометчиков расположились в лесопосадке, с левой стороны села, метрах в трехстах от первых домов. Мне деревьев для укрытия не досталось. Справа были только жидкие кусты с мелким овражком, уходящим к деревне, и несколько воронок. Оставив в ближней к оврагу Кушкина с двумя фаустпатронами, я проскочил еще метров тридцать и, съехав в очередную яму от стокилограммовой бомбы, стал наблюдать. До немцев было метров шестьсот. Вырвавшиеся танки стали сбавлять ход, пропуская вперед пехоту. Правильно опасаетесь. Среди строений все преимущество танка теряется, и он превращается в большую мишень. Это очень хорошо в Грозном было показано. Пустили козлы-командиры танки без прикрытия и получили кучу жженой техники. Немцы явно умнее себя ведут. Сначала пехота чистит населенный пункт и, если натыкается на препятствие, которое сама уничтожить не может, подтягивает танк. Он делает свое дело, и пехота опять впереди него движется. Вот и сейчас фашисты действуют так же. Теперь бы только край цепи на нас не наткнулся. Пешие фрицы шустренько рысили вперед, а танки начали с коротких остановок вслепую постреливать по селу. Видно, хотели заранее обнаружить огневые точки. Точки не обнаруживались. Пушкари молчали, подпуская технику поближе. Гранатометчики с той стороны тоже ждали, когда танки покажут борта. С околицы начали хлопать винтовки, и фрицы наддали ходу. Нормально получается! Пехота проскакивала метрах в сорока от нас, ничего не замечая вокруг. Я снял заглушку с РПГ, высматривая наиболее перспективного бронеганса. А вот и он. Крайний танк со смазанным номером 24 на башне медленно въезжал в сектор обстрела. Остановился, бухнул из пушечки и опять пополз дальше. Опять остановился, поводя стволом. Пора! Встав на колено, я фуганул в него гранатой и сразу нырнул обратно. Шшших! Бабах! Ни фига себе взрыв! Высунув нос из воронки, оглядел дело своих рук. Башня у танка была наполовину сорвана с погона, и он, задрав ствол в небо, сильно дымил. Блин, какое же Прохоров ВВ в боевую часть запихнул, что обычным фугасом башню, считай, снесло? Правда, и танчик был так себе. Pz.II, с пушечкой 20 миллиметров. Из него никто не вылезал, похоже — кирдык экипажу. Пока фрицы не прочухали, кто у них так шалит, метнулся под прикрытием дыма к следующей коробочке. На этот раз для разнообразия это был Pz.III. Получи фашист гранату!

Высунувшись после выстрела, увидел, что гусянка у него порвана и катка как не бывало. А вот теперь — сваливать! Немцев, похоже, напрягла неизвестно почему взрывающаяся техника, и они обратили внимание на мою драпающую тушку. Еле успел нырнуть в воронку, как меня плотно прижали огнем. Вжик! Вжик! Один из танков двинул в мою сторону, полосуя убежище из пулемета. Что еще хуже, одна часть пехоты, ввязавшись в бой на околице, осталась там. А вот человек пятнадцать, видно, самых сообразительных, рванули ко мне. Шшших! Бах! Шшших! Бах! Похоже, заработали пары с той стороны поля. Пока фрицы отвлеклись на новую напасть, я выскочил из воронки и, петляя, рванул в овражек к Кушкину. На ходу оглянулся. Один танк на дальнем конце уже дымил, а второму сбило гусеницу, и он, крутнувшись на месте, остановился. Молодцы пацаны! Хорошо сработали! Теперь валите оттуда. Шшших! Бах! В борт крутнувшемуся танку влепилась еще одна граната. Видно, у него боезапас рванул, потому что корпус аж лепестками развернуло. А на месте нахождения гранатометчиков выросли несколько фонтанов разрывов. Блин! Говорил же — валите сразу после выстрела! А теперь, похоже, одной