Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко Страница 40

Ты же Кисю давно знаешь

Просит Кися подойти…

Его путь привел его к торжищу, раскинувшемуся неподалеку от величественного Иверского монастыря. Воздух здесь был наполнен гомоном торговцев, расхваливающих свой товар: звонкие голоса зазывал, перекликающихся друг с другом, запах свежей рыбы, аромат рогожи и липы: дедок в армяке и войлочной старообразной шапке привез целый воз лаптей всех видов и размеров. Товар покупали…

Глаза Сергея скользили по пестрым рядам, но его целью был не рынок где со всех концов раздавались крики на разные голоса:

— Селёдки голландские, селёдки отменные!

— Ситцу, коленкору!

— Полусапожки, туфли!

— Караси, ерши, сиги, лососина, форель…

— Снетка! Берите снетка, господа хорошие!

— Зелени, зелени! Зелени кому угодно? Зелени из парников!

— Морожено!

— Яблочков не пожелаете-с?

— Вот спички добрые! Нашей самарской выделки!

…А в целом — город как город и провинция как провинция! Бедно конечно и скромно… Ну так всякий декаданс начнется лет через двадцать — как подсказывала средне выученная история. И в России и в Европе. Как раз незадолго перед адом Вердена, Перемышля и голодных «брюквенных зим». Кинематограф, небоскребы — «тучерезы» автомобили и «дамские оркестры» — этакие передвижные бордели с голыми арфистками. И одновременно — зловещие стихи «серебряного века» о грядущих катаклизмах, наркомания — вот тут то кокаин в свободной продаже и пригодится! Ну и прочие издержки прогресса. Это если подумать — от хорошей жизни: еда какая-никакая, тепло, одежда есть; саблезубые тигры голову не откусывают; всякие половцы и печенеги не грозят уволочь на аркане… И людишки что называется нутром начинают испытывать тревогу, что скоро грянет возмездие за незаслуженный комфорт. Лечится полезной работой руками. Ну, раньше ещё пороли, но теперь — не модно…

Вот он, следуя указаниям на своем плане, свернул с торговой площади. Узкая улочка, ведущая в сторону от основного потока людей, казалась тише и спокойнее. Здесь доносился лишь приглушенный шум города доносился издалека. Сергей ускорил шаг, ощущая некоторое сжатие в подвздошье. Сергей знал, что цель его близка… Мысленно он еще раз повторил то что собирался сказать… И вздохнул, прогоняя странную робость.

Глава 14

Сватовство попаданца

…Перед ним был двухэтажный деревянный фахверковый — редкость сейчас — дом с резными украшениями. Дом жёлтого цвета с жестяной оцинкованной крышей и приземистой длинной пристройкой. Дом сдавался в наем покомнатно — как можно было понять из сушащегося на балконе белья и разнокалиберным занавесками в окнах. Но ему туда было не надо — путь его как раз в пристройку флигель…

— Любезнейший, — нарочито небрежно осведомился он у выскочившего из парадной седоватого сгорбленного человека в поддевке и треснутом пенсне — должно быть мелкого писаря или счетовода. — Это ли дом Гиршфельда?

— Истинно так! — подтвердил господинчик. А извиняюсь, вам кто там нужен? Если Тарасов Фрол Семенович — так он второго дня съехал… Адрес его не требуется? Так то я вас не припомню — но подсказать — подскажу…

— Нет — не Фрол Семенович… — помотал Сергей головой, подумав что должно, этот Фрол был местная знаменитость — и видать часто его искали.

Впрочем всем видом показал что не расположен беседовать. И направился к пристройке — благо она была одна.

…Адрес этот он узнал у гимназического служителя Ардальона Горохова — других знакомых среди простонародья собственно и не было — ни у Сурова — ни тем паче — у него…(Не у «типа-графа» же спрашивать — Поздняков определенно навел бы его на какую нибудь хозяйку притона — а ему того не надо!)

— Я господин Горохов поблагодарить вас хочу за заботу — во дни когда я в лазарете нашем лежал… — сообщил он, позавчера ближе к вечеру найдя Горохова в полуподвальной комнате, где тот степенно пил чай с полотером — то ли с Буней то ли с Акинфием — Сергей (да наверное и большая часть учеников) их толком не различали. А заодно и посоветоваться кое о чем…

— Ну, господин гимназист — закивал Ардальон. Благодарность она благодарность и есть — доброе слово оно и кошке приятно!

Сергей вложил в морщинистую длань николаевского солдата завернутые в бумажку деньги — так и не потраченный полтинник россыпью.

— Уж чем богат! — вздохнул он. Не балуют меня родители…

Губы старика тронула многозначительная улыбка и Сергей подумал что не Ардальон в курсе как наверное и вся гимназия его проблем с отцом.

«Уж откуда бы деньгами баловать в семье пьяницы?» — словно говорил его взор.

— А совет дать — так чего бы не дать! Хоть уж и не знаю — чем такой старый пень как я юноше помочь может?

— Господин Горохов! — важно сдвинул брови Сергей. Вы человек надо думать давно в Самаре живущий? (вроде бы он был служителем все время пока Суров тут учился). Изучили ее хорошо и досконально!

— Да что сказать, — старик купился на лесть (или сделать вид) — хоть я и родом из Тамбовской губернии — Кирсановского то уезда — но как уволился вчистую со службы — так тут и поселился.

— Тогда надо думать вы знаете здешних свах? И подскажете — какая из них порядочная — да деловая и толковая?

Похоже вопрос искренне удивил Ардальона.

Он, почесав затылок, и качнув седой неровно стриженной головой — какое то краткое время обдумывал что сказать и наконец ответил вопросом на вопрос.

— А извиняюсь — что за нужда у вас в энтаком? Знамо дело господа — дворяне со свахами дел не имеют — это для мещан да нашего брата крестьянина — ну и купцов местами…

Это было верно: воспоминания Сурова сообщали что давно уже пары знатное сословье подбирает в своем кругу на балах и раутах и разных вечерах.

— Так сложились обстоятельства в моей семье что услуги свахи просто необходимы! — быстро сымпровизировал Сергей. И добавил:

— Не время про подробности сейчас излагать — но поверьте — ни сваха в накладе не останется ни вас не забуду если что снова отблагодарить!

— Ну добро… — все еще с недоумевающей миной согласился старый солдат. Знаю я одну сваху… Не сказать что родня скажем или дружим домами — или там соседи близкие — но знаю. Бынькина Ирина Петровна — вдова дьякона. Толковая да честная. На Саратовской улице живет — в доме присяжного поверенного Осипа Гиршфельда во флигеле боковом. Там и ищите — она дома почти всегда.

* * *

Постояв секунд пять у кленовой двери с грубоватой резьбой по косяку, Сергей постучал — уверено и сильно.

— Кто