Среди множества миров - Игорь Семенов Страница 40

не привязаны к основным государственным праздникам или дню рождения, то этому самому «Петру Алексеевичу Федотову» будет поставлен понижающий коэффициент как любителю «заложить за воротник». Обойти закон можно, конечно. Попросить купить выпивку непьющего соседа или знакомого — небольшое количество той же водки рейтинг не испортит. Нагнать самогонки. Купить этиловый спирт и пить его… Можно обойти! Но тут вступают в действие другие факторы — вызовы нарядов соседями, приводы в милицию, характеристика с работы… В общем, система работает не во всех случаях, но все лучше чем ничего… Ибо откровенная алкашня — она где-нибудь да «проколется».

Еще одним фактором для «улучшения генофонда» стало то, что отныне перед регистрацией браков обоим представляют выписку из медицинской базы с указанием имеющихся хронических заболеваний — особенно если те обусловлены генетикой. Благо, сделать такой запрос — дело нескольких минут. И при регистрации брака мужчина и женщина расписываются за то, что ознакомлены с этим списком и не считают их препятствием для создания семьи. В советском обществе ведь все по-честному должно быть? Ну вот и нефиг! Хотя когда только приняли это решение, что удалось протолкнуть даже раньше этологии, первое время многие со скандалом разбегались прямо в ЗАГСе. «Да ты мне столько времени врал/врала!!!» Ну а потом привыкли — поняли, что если собираешься семью создавать, то нефиг и обманывать — все равно при регистрации «выплывет».

— Понимали, — согласился Михаил. — Хотя для кого-то это было как серпом по яйцам…

— Было… Помню я эти истерические вопли, — улыбнулась Вика. — Но здесь нам это вряд ли удастся на государственном уровне провести… Да и там бы у нас не удалось, если бы не было Долгой зимы.

Ну да, абсолютная правда… Советский Союз того мира 60-х и он же после Долгой зимы — фактически два разных государства. Изменилось очень многое… Особенно в плане идеологии, где от теоретизирований о неизбежной победе коммунизма во всем мире перешли к вещам более «приземленным» вещам. Начали думать не о светлом будущем, а о настоящем, о насущных проблемах. На смену мечтам пришла далеко не всегда приятная реальность. На первый план вылезло то, что прежде считалось чем-то не больно-то и важным.

Закончив с «наганом», Михаил засунул его в кобуру. Вот тоже часть начальственного идиотизма — оружие полагалось носить на виду в кобуре, причем вместе с этим требовалось обязательно носить повязку и значок дружинника. Чтобы, видимо, бандиты заранее знали, кого обходить десятой дорогой. Хотя… Тут еще есть такой интересный вопрос — многие ли даже из дружинников решатся стрелять на поражение?

— Ну что, пойдем прогуляемся что ли? — когда они закончили с оружием, произнес Михаил.

— А пошли! — согласилась Вика. — Вспомним, как в прошлом…

Дождя на улице не было, но было по-прежнему пасмурно… Впрочем, солнечные дни сейчас были той еще редкостью. И, как предсказывала их знакомая, чей прогноз хоть и не озвучивали официально по новостям, но некоторым посвященным передали. А в последнее время Михаил обрел кое-какие полезные знакомства в обкоме КПСС, что позволяло знать пусть и не все, но чуть больше, чем большинство других советских граждан. До которых, впрочем, кое-какие слухи тоже доносились… Хотя далеко не все из них были правдив.

Сентябрь 1967 года… Прошло три с небольшим месяцем после падения астероида — и все-таки жизнь начинала кое-как налаживаться. Люди кто пытался как-никак подлатать свои дома, чтобы в них можно было жить, кто копал землянки или строил самые что ни на есть настоящие трущобы… Где-то уже начинали работать некоторые заводы и электростанции — у них вон запустили на угле ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2, какое-то движение началось на авиазаводе и «Серпе и молоте». Работали, правда, пока не по свое специализации, а делали всякую нужную здесь и сейчас мелочевку… Потихоньку велись работы по восстановлению Техстекла. Только все это было как-то бессистемно… Поставки из других областей практически отсутствовали, не хватало оборудования, материалов. Не хватало буквально всего!

— Привет, Миш! — внезапно окликнул его кто-то из недалеких трущоб. — Привет, Вик!

Оглянувшись, Михаил с некоторым удивлением узнал в говорившей Томку, его бывшую одноклассницу… Откровенно говоря, в обоих жизнях она ему мало чем запомнилась. Всегда была какой-то тихой, незаметной, чье отсутствие замечали разве что старосты… И то лишь потому, что с них спрашивали отчет о посещаемости. Единственное, чем она запомнилась — в той жизни они втроем «придумывали» музыку к песне… Но это там. Здесь же не было и этого.

— Привет, Том! — первой поздоровалась Вика. — Как живешь-то? С самого выпускного, почитай, не виделись…

— Да как? — только обреченно махнула рукой девушка. — И сама уж не знаю… В политех поступила, первый курс с отличием закончила… А потом вот это все началось! Одна я теперь совсем осталась. Папу моего, сами ж знаете, еще пять лет назад машина задавила. А теперь и мама тоже… И родных никого в городе нету.

— Ничего себе… — тихо произнесла Вика. — И как ты теперь…

— Ну как… — как-то обреченно произнесла Томка. — Как-то… У соседей вон дом уцелел более-менее, меня к себе пустили. Днем, как и все, на работы хожу на завод газприборов. Сначала мусор разгребали, теперь вот ремонтировать стали. Там накормят хоть, карточки дадут… Только соседи почти все отбирают — ты, говорят, и так в нашем доме живешь, на нашей постели спишь. Утром проснусь, кусочек хлеба съем и на работу… А как приду — так на огород посылают.

Слушая рассказ одноклассницы, Михаил приходил в состояние все большего шока… так и хотелось сказать, что это все ложь, что советские люди не могут быть такими! Вот только он прекрасно понимал — могут! Всякими могут быть… Даже еще хуже! И оттого на душе становилось откровенно мерзко… К тому же, сам вид девушки — похудевшей, осунувшейся и какой-то даже замученной, в какой-то блеклой старой кофте с юбкой — ярче любых слов говорил о том, что это все чистая правда. Словно только недавно сбежала из концлагеря! Который ей устроили «дорогие соседи»… Однако даже это оказалось еще «цветочками».

— А вчера вон муженек соседки вдруг привязался, — продолжила Томка. — Ты, говорит, девка молодая, красивая, будешь со мной — уду тебя кормить хорошо, от работ отмажу. А когда я отказалась… Сама не знаю, каким чудом от него вырвалась и убежала. А теперь и домой идти боюсь. Всю ночь тут среди развалин провела.

И это оказалось последней каплей… Что оказалось неожиданностью даже для Михаила.

— Суки! — с ненавистью бросила Вика. — Контра недобитая! Да за такое стрелять их надо как собак бешеных!