И грянул град - Лориана Рава Страница 40

-- Полегче, -- сказал Дэниэл покровительственным тоном, -- надо чтобы он до места своим ходом дошёл, ты же не хочешь везти его в паланкине?!

Это вызвало новый взрыв гогота. Золотой Лук пинками заставил Асеро встать, тот подчинился. Хотелось застонать, но Асеро старался сдержаться -- не хватало ещё показывать при врагах собственную слабость. Золотой Лук гнал Асеро пинками сзади, а несколько воинов открывали дорогу впереди. Толпа перед ними расступалась, образовав нечто вроде коридора. Как ни тяжело было Асро идти, он всё равно пытался изловчиться взглянуть в лица людей в толпе. При виде его многие отворачивались, но было невозможно понять, стыдятся ли они произошедшего или просто банально не хотят видеть нагое человеческое тело в кровоподтёках. Асеро не знал, насколько сильно он повреждён, но, в общем-то, это было и не важно. Всё равно его потом будут пытать и убьют, так что теперь уже мало что важно.

Его довели до тюрьмы и бросили на пол камеры одиночки. При ударе он опять скорчился от боли, но потом немного пришёл в себя и даже сумел встать и оглядеться. Руки его были по-прежнему скованы за спиной, и в камере ничего не было, кроме ложа, с которого сняли всю постель, и голого стола.

Потом к нему вошёл Золотой Лук:

-- Придётся мне всё-таки снять с тебя цепи, -- сказал он, -- хотя делаю это я отнюдь не из жалости, а потому, что они нужны для кое-кого другого.

-- За что ты так со мной?

-- За то, что ты был жестоким тираном и обладал безграничной властью надо всеми, в том числе и надо мной.

-- Но я не сделал тебе ничего плохого... Разве я тебя бил, унижал, калечил?

-- Не сделал, но МОГ! Потому что обладал властью. А я каждый день облизывался, глядя на то, как ты обжираешься мясом ламы с золотых блюд, как ты напяливаешь на себя золото, и ненавидел тебя. Ненавидел, боясь в то же время, что ты узнаешь об этой моей ненависти, и от того мучился от страха. Вот потому, когда мне представился шанс отомстить за свой страх, я с удовольствием сделал это. Да, ты не позорил моей сестры, но ведь этот страх -- он ведь тоже унизителен. Ты ведь пользовался такой властью, которую иначе как тиранической не назовёшь.

-- Наоборот, жесткий тиран -- это как раз ты. По твоей логике власть нужна только для того, чтобы издеваться над людьми, что ты сейчас, пользуясь моментом, со мной и делаешь. И я знаю, что ты не пощадишь теперь и чести моей дочери.

-- Послушай, если ты знал о моей страсти к Розе, то почему тогда не оскопил меня?!

-- Потому что я ? не ты. И за чувство само по себе не наказываю. Да вот только из-за этого ты хоть и чужими руками, но убил своего брата. Ты знал, что Роза любила его и никогда в жизни не полюбит его убийцу. Так что ты можешь овладеть только телом Розы, но не сердцем. Если в тебе ещё осталась капля совести -- умоляю, пощади её...

Говоря последние слова, Асеро знал, что проще умолить камни, из которых сложены стены вокруг, чем сердце этого каменного юноши.

-- Если бы я её теперь пощадил, то обессмыслил бы все свои усилия, -- ответил побледневший Золотой Лук, -- поздно мне отступать. Неволею или волею Роза будет моя.

-- На нашем горе ты своего счастья не построишь, -- сказал Асеро.

-- Это можно считать проклятьем? Слабенькое. Впрочем, мне и не нужно счастье, мне нужна победа! -- сказал Золотой Лук.

-- Недолгим же будет твоё торжество. Свои же кинут, как ты им перестанешь быть нужен.

Золотой Лук ничего не ответил, лишь, быстро выходя, хлестнул Асеро по лицу кандалами. Тот прикрылся свободными теперь руками. Теперь оставались только невесёлые мысли.

Итак, всё рухнуло. Власть инков пала, кому-то повезёт выжить, но многие погибнут, и сам он обречён. Может, кто-нибудь и сумеет оказать сопротивление -- Асеро от души желал им удачи, но понимал, что они его не спасут, в лучшем случае отомстят за него. Было жаль своих дочерей, похоже, что все они, не только Роза, обречены на рабство, даже младшенькие, когда подрастут, едва ли сумеют избежать позора. Впрочем, Роза едва ли смирится и рано или поздно или убежит, или убьёт мерзавца, тем более что её любимый пострадать не должен, и место, где его прячут, она знает.

Впрочем, что думать о своей семье, когда очень многие обречены на смерть, пытки, позор, рабство... И во всём этом есть и доля его вины -- слишком поздно он хватился с тем, чтобы выдворить англичан из страны, ведь всё можно было понять из того спора с Дэниэлом -- отказавшись запродать им страну с потрохами, он по сути подписал себе смертный приговор. Да, он подозревал, что его хотят погубить, но тогда он и представить себе не мог, как это будет, что он окажется в тюрьме на холодном полу, весь израненный и искалеченный, лишённый всего... Он не смог предотвратить катастрофы и теперь расплачивается. Видно, не достоин он был носить Алое Льяуту, раз всё так обернулось. Да, всё случившееся ведь, по сути, перечеркнуло все достижения его правления. Поневоле вспомнился Атауальпа. Говорят, что он неплохо показал себя и как наместник Кито, и в войне с каньяри и своим братом Уаскаром, в общем-то, умом и талантами обделён не был, и кабы не испанцы, вошёл бы в историю как достойный правитель. Да вот только всё равно при упоминании его имени вспоминают в первую очередь о его бесславном пленении и кончине на виселице.

Но в чём была ошибка Асеро? Его упредили. Может быть, надо было не полагаться на разоблачения Горного Ветра, а идти напролом? Или всё равно не помогло бы? Что теперь сохранится о нём в народной памяти? Предавался пьяным оргиям, бесчестил девок, за что был избит народным мстителем? Теперь он понимал, почему Золотой Лук ударил его прямо в пах -- мстил за свой страх, что его оскопят. А ещё расчётливо предвидел, что борец против тирании, мститель за честь сестры вызывает всегда уважение и сочувствие. Кто же теперь подвергнет сомнению слова Золотого Лука и поверит, что Асеро этой самой сестры и в глаза не видел? Так что Асеро