41 - ый год. Часть 2 - Виталий Егоренков Страница 4

— У меня бронь с работы, — испуганно ответил бюргер и почесал прочь.

Отбежав на безопасное расстояние он довольно громко попрощался:

— Хайль Гитлер.

— Тише, ты, идиот, — прошипел ему Лыков в след.

Порт мирно спал, а часовые дремали на своих постах и вышках. Во время прогулки Беляков и другие командиры как могли выявили основные схемы расположения охраны. Разумеется, увы, без подробностей.

Разведчики тихими тенями заскользили вперед и попытались тихо упокоить охранников. Первые пару часовых удалось прибить по тихому, а вот третий ганс, перед тем как поймать горлом нож, к сожалению, успел заорать:

— Аларм.

Практически мгновенно включились прожекторы, и началась яростная перестрелка. Я выцелил ближайшего пулеметчика на вышке и срезал его меткой очередью, затем поймал в прицел следующего, но меня опередили. Тот с отчаянным криком мешком полетел вниз.

Немцы открыли ответный огонь, к сожалению, часто вполне прицельный. Рядом со мной упал, поймав пару пуль, красноармеец Рукавишников, весельчак и балагур, возрастом всего в двадцать лет,упал наглухо, без шансов на дальнейшую долгую счастливую жизнь.

Только бы выжил товарищ мой раненый

Ты потерпи, браток, не умирай пока

Будешь ты жить ещё долго и счастливо

Будем на свадьбе твоей мы отплясывать

Будешь ты в небо детишек подбрасывать

Будем, но не Рукавишников.

Я матерился и стрелял в противника, враг огрызался в ответ.

Мы сломили сопротивление охраны порта довольно быстро в течение пяти минут, увы, не так быстро как хотелось бы, но в рамках плана.

Добив последних фрицев, партизаны по моей команде ручейками ринулись подкатывать бочки с горючим под грузовые краны. Впереди бежали товарищи со связками гранат. Перед тем как ставить бочки под краны в кабину бросали связку гранат чтобы максимально нарушить управляющий механизм крана.

Часть партизан под командой Белякова рванули к складам. Возле порта находился большое число разнообразных складов, как крытых, так и открытых, наполненных всевозможными грузами. Сейчас там хранились уголь, топливо, готовые к отправке боеприпасы, оружие, продовольствие. У группы Белякова стояла задача максимально уничтожить, повредить все, что фрицы могли использовать для войны против СССР, или, если будет возможность, прихватить с собой что-то полезное в партизанской деятельности.

В отдалении в городе начала разгораться перестрелка. Это гитлеровский гарнизон просыпался и шёл на помощь своим камрадам в порт. К сожалению, немцы отреагировали на шум в порту побыстрее чем мы надеялись, но тоже в рамках плана.

Лыков, увидев немцев спешивших по булыжной мостовой в сторону порта, открыл огонь из пулемета не сразу. Дал им подойти поближе так чтобы бить наверняка, после чего длинной очередью срезал сразу шестерых или семерых. Одновременно открыли огонь его товарищи, согласно боевой задаче прикрывавшие пулемётчика. Ещё пара немцев упало на булыжники, щедро поливая их кровью, остальные успели убежать за углы кирпичных зданий и открыли ответную стрельбу.

С нашей стороны пролетела граната-лимонка, попрыгала по мостовой, но не добралась до угла, за которым прятались немцы и бухнула бесполезным взрывом.

— Петров, — рыкнул Лыков, — замечание за бесполезную трату боеприпаса.

— Извините, товарищ сержант, больше не повторится. — виновато ответил красноармеец, не рассчитавший силу броска. Немцы, открыв сковывающий огонь, отправили бойцов обойти засаду слева и справа, однако сержант, не смотря на свою фамилию, оказался тоже не лыком шит. С обоих боков своего пулемёта он выставил по паре солдат в качестве прикрытия. Они накрыли обходивших немцев метким огнём, выбив сразу нескольких наиболее резвых солдат рейха.

Остальные фрицы, служившие в глубоком тылу, в охранной дивизии, не стремились в герои и затеяли вялую перестрелку.

Лыков стрелял очень короткими очередями, экономя патроны, и то лишь когда немцы пытались изображать атаку под злыми резкими командами офицера, явившегося спустя четверть часа после начала перестрелки.

Группе Лыкова оставалось продержаться приблизительно полчаса. Как сказали при постановке боевой задачи командир и комиссар партизанского отряда, до особого знака.

— Какого знака? — не понял тогда сержант.

— Когда станет светло как днём, сваливайте из города. — сказал старшина и усмехнулся

Лыков всё ещё не понимал.

— Когда порт хорошенько загорится, тогда и можете отступать. — пояснил лейтенант Беляков.

Когда мы закончили устанавливать бочки с горючим возле кранов, со складов вернулся Беляков, увешанный оружием по самую маковку.

— Товарищ старшина, там оружия и продовольствия минимум на пару дивизий. — бодро доложил он мне.

— То что можно с собой утащить, берем, то что нельзя взять, сжечь, — велел я. — Нельзя ничего полезного оставлять врагу.

Лейтенант сделал недовольное лицо:

— Жаль что освобождённые товарищи далеко.

— Беляков, не нервируй мне мозг, как говорят в Одессе. — сердито рыкнул я. — то что мы в порт небольшим отрядом в три сотни голов залезли и то чудо библейское, невозможное с точки зрения диалектического материализма. Поэтому ещё раз: что можно тащим на грузовики, что нельзя сжигаем. И очень быстро. У нас времени на безобразия осталось меньше получаса.

Я махнул рукой в сторону города: стрельба там усиливалась, все чаще стали доноситься взрывы гранат.

Беляков рванул к складам и оттуда шустро понеслись к нашим грузовикам товарищи груженные оружием, боеприпасами, едой. В обратном направлении они толкали бочки с горючим чтобы перед отъездом запалить все те материальные ценности, которые не удастся утащить.

— Товарищ старшина, — ко мне подбежал сержант Вахромеев, из самого последнего пополнения, по боевой специальности пулеметчик. — Я вот что подумал: смотрите там на вышках четыре зенитных пулемёта с полным комплектом. Они тяжёлые, не съемные, с собой не утащить. Может быть по городу отстреляемся? Передадим, так сказать, привет немецким буржуям от советского пролетариата?

Я задумался, повертел головой вокруг, уставился на два десятка судов, ночевавших у причала в ожидании загрузки.

— Идея хорошая, товарищ Вахромеев, но сама цель мне не нравится. В городе пара сотен наших