Бензин в крови - Дмитрий Прост Страница 4

* * *

/ 3 ноября 1994 года, трасса Донингтон Парк /

Третья передача, четвертая. Сбросить газ на входе в Coppice, но не бросать. Подработать немного педалью тормоза и довернуть Dallara в поворот. Пятая, шестая…

На прямой Starkey’s двигатель Mugen-Honda разгонял лёгкое шасси до 240–260 км/ч и это было… Ощутимо.

Сброс до второй перед шпилькой Goddard’s. Снова третья, четвертая, пятая на прямой Wheatcroft. Линия старт-финиш и уход на новый круг.

Частные пост-сезонные тесты Британской Формулы 3 осенью 1994 должны были пройти на Тракстоне, но что-то у Fortec не срослось и пришлось ехать аж в Лестершир, в Донингтон.

Жерома Дюфуа и Кристиана Хорнера (14) — пилотов, проехавших за команду весь 1994 год — из команды «попросили» и Питер Эблвайт искал им замену, собрав четверку подающих надежды гонщиков сразу из нескольких гоночных серий. Было по паре пилотов из Британской Формулы 3, сам Джеймс, проведший сезон в Британской Формуле Renault и какой-то парень из Бразилии, гонявший в Европейской Формуле Opel-Lotus.

«1:17.4», — к табличке, выставленной механиком через ограждение над трассой снизу было прикреплено «L8» — это значило, что у него есть еще восемь кругов, чтобы улучшить время.

«Надо показать хотя бы 1:16.0–1:16.6, чтобы быть на уровне ребят» — отвлекся на табличку Джеймс.

Рекорд для машин Ф3 на «короткой» конфигурации трассы был, вообще то, 1:15.1, но о таком времени на новой для себя технике он не мог даже и мечтать. Нужно больше «вката», да и погода для рекордов совсем не подходит.

Температура воздуха в +12–14 градусов была вполне щадящей, но низко нависающие тучи намекали, что в любой момент может пойти типичный для осеннего Донингтона мелкий моросящий дождь — дриззл. Тогда время на круге упадёт еще больше, если тесты и вовсе не остановят.

Нужно поторапливаться.

Джеймс с каждым кругом всё больше привыкал к машине и решил, что будет прибавлять постепенно. Уже ясно, где можно чуть позже тормозить, а где чуть раньше «вставать» на газ, выбраны оптимальные траектории. Предпоследний оставшийся круг он проедет спокойно, подготовит резину и немного охладит голову, а последний — выложится по максимуму.

«1:16.9, L2», — Джеймс резко сбросил газ на прямой, увидев табличку со временем предыдущего круга и начал прикидывать, где можно найти недостающие полсекунды. Неторопливо проходя круг, он примеривался к точкам торможения, и выбирал окончательные траектории.

В первый поворот, Redgate, надо войти чисто, чтобы чисто разогнаться после — следом скоростная связка из правого и левого поворотов. Потом среднескоростной Old Hairpin, нужно максимально использовать бордюры, чтобы распрямить траекторию и не потерять много скорости. После небольших прямиков Starkey’s Bridge два поворота почти под 90 градусов, сначала McLean’s, потом Coppice и его особенно важно пройти без потерь. Запорешь выход и потеряешь много времени на прямой Starkey’s…

Перед выходом на последнюю попытку Джеймс поднял температуру в шинах до оптимальной, чередуя на Starkey’s короткие «змейки» с резкими, почти до блокировки, торможениями и перед последней шиканой (15) нажал на газ…

Четвертая, пятая… Redgate. Хорошо! Dallara немного повело на перекладке в связке Craner — Джеймс скорректировал рулём. Old Hairpin, чуть запоздал со сбросом газа на входе в поворот. Хотел пройти идеально — плавно, без суеты. Не получилось, выход и разгон к Starkey’s Bridge подпорчен, надо навёрстывать. Связка с перекладками к McLean’s на полном газу, сам поворот проходим накатом. Выходим максимально широко и снова полный газ…

Зря так расширил траекторию, машину слишком вынесло наружу поворота! Выжимая газ, Джеймс сразу почувствовал неладное и уже хотел скорректировать снос машины рулём, как его будто пнули в спину, а зад машины стал опасно лёгким. Руль резко вывернуло из рук, и Dallara заскользила боком, шины коротко пискнули и потеряли сцепление с асфальтом окончательно.

Неуправляемый болид заскользил по траве, промахнувшись мимо гравийной ловушки, которая могла бы снизить скорость, и под острым углом врезался в барьер из покрышек левой стороной.

Перед самым столкновением Dallara подпрыгнула на какой-то кочке, из-за чего левое переднее колесо при столкновении оторвалось вместе с рычагами передней подвески и полетело Джеймсу прямо в шлем.

* * *

/ 6 ноября 1994 года, Королевский медицинский центр, Ноттингем /

Человек лежал на больничной койке и пытался понять, что происходит и где он.

Мысли путались. Безбожно болела голова, жутко мутило, а в глаза будто сыпанули песка. Левая нога жутко чесалась и, скосив глаза, он увидел её запечатанной в гипс и лежащей на приподнятой подушке.

«Странно. Инфаркт же, почему нога? Но откачали, и то хорошо», — подумал Виталий. Кое-как достав руку из-под одеяла, он хотел почесать бровь, но вместо волос нащупал тканевую повязку. Ощупывая замотанную голову он неосторожно коснулся левого виска и мозг прострелило резкой болью. «Чёрт! Ну, это уже совсем!», — стиснув от боли зубы Виталий без сил откинулся на подушку.

Дверь палаты открылась и из, очевидно, больничного коридора заглянула медсестра. Вскрикнув «Мистер Коллинз!» она забавно посеменила к Виталию, но на полпути развернулась и выбежала обратно в коридор.

Виталий недоумённо поморгал. Сын врачей, он много времени в детстве провёл вместе с родителями в поликлиниках и больницах. Когда детский сад закрывался, а оставить его было не с кем, мама брала маленького Виталика с собой на приём. К отцу в отделение он вообще частенько ходил по выходным, когда тот дежурил — компьютера дома не было, а у отца на работе уже был и можно было поиграть в Doom или Duke Nukem.

Но ни там, ни там медсёстры не носили белые фартуки поверх синих халатов.

И почему «Мистер Коллинз»?!

Немного придя в себя, Виталий стал оглядывать свою отдельную палату. И она показалась ему… Какой то не такой, странной. Явно новая, но несколько архаичная мебель. Бочонок ЭЛТ-телевизора на настенном кронштейне, люминесцентные лампы и проводной телефон с длинным вытым шнуром на прикроватной тумбочке…

Снова накатила тошнота. Виталий задержал дыхание и попробовал расслабиться, прикрыв глаза. Тошнота отпустила, но вместо темноты от закрытых век почему-то проявилась замедленная картинка с видом от первого лица — он за рулём гоночной машины влетает в стену из покрышек, а оторвавшееся переднее колесо летит ему прямо в лоб.

Всё медленнее и медленнее вращаясь, оно приближалось к его лицу. Касание — и сознание выключилось.

______________________________________________

Примечания:

(1) Рестарт — возобновление гонки после остановки гонки или нейтрализации отрывов из-за, серьёзного инцидента. Может проводиться с хода, без остановки, или с места, когда гонщики занимают позиции на старте в порядке на момент остановки