Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс Страница 4

Я не дал ему времени. Пистолет — итальянская «Беретта», уже был у меня в руке.

Выстрел. Второй. Оперативник дернулся, вскинул руки и рухнул назад, в коридор. Но за ним, в проеме, мелькнул второй. Я успел пригнуться, пули вспороли воздух над головой, вгрызлись в стену за моей спиной. Лена вскрикнула, но не побежала — застыла за столом, прижав руки к животу.

— Лена! — рявкнул я, быстро обернувшись к ней. — К окну! Живо!

Она, насколько могла, торопливо метнулась в указанном направлении. Постоянно контролируя пространство впереди себя, краем глаза я видел, как она подбежала к подоконнику, как замешкалась на мгновение, оценивая высоту. Открытое окно было весьма низкое — метр до земли, не больше. Для беременной женщины на четвертом месяце такие физические нагрузки само собой неприятно, но вовсе не смертельно. Главное убрать ее отсюда — случайная пуля легко может стать фатальной.

Она перекинула ногу, потом вторую, сместилась и оказалась с другой стороны. Я знал, что там ее не достанут — сторона полностью простреливалась Шутом и Лейлой, а те наверняка уже сняли возможную угрозу, едва заметили мой дым.

В дверях показалась рука с короткоствольным автоматом. Я выстрелил туда, не целясь, просто чтобы заставить противника отпрянуть. Пуля выбила деревянную крошку. Потом еще раз — попал точно в запястье. Раздалась длинная, но хаотичная очередь — все пули ушли в пол и стену. Автомат исчез, кто-то закричал по-английски — громко, матерно.

Я бросил взгляд в угол, лежал Вильямс. Все уже затянуло дымом, тела не видно. А стрелять наугад, учитывая, что у меня строго ограничен боезапас. Но и оставлять в живых эту тварь нельзя — такой не остановится никогда. Его нужно пристрелить здесь, в Сирии. За дверью уже были слышны шаги — сейчас появятся еще противники, а у меня толком и укрытия-то нет.

Приняв решение, я молниеностно рванул к окну. На подоконник — ногой, оттолкнулся, вылетел наружу кубарем, перекатился по пыльной земле, вскочил на ноги. Узкая, но открытая площадка, три мертвых тела в пятнистых камуфляжах, двое боевиков, экипированных как попало. Один раненый, которого я тут же добил.

Лена стояла, прижавшись к стене. Глаза огромные, испуганные, но в них уже загорался тот самый огонь — дочери военного, жены разведчика. Я уже видел ее такой — там, в Афганистане, в 1985, когда вместе выбирались из мясорубки. Тогда же мы выносили на носилках раненого полковника Бехтерева.

Она не плакала. Она понимала, что ее жизнь зависит от меня, от моих действий и от ее собственных ошибок.

— Сюда! — я схватил ее за руку, и контролируя пространство, прикрывая ее собой, потащил вдоль стены к соседнему зданию. Там как раз была открытая дверь.

А вокруг творилось что-то невообразимое. Снайперы работали четко, как часы. Мазали лишь изредка.

Конечно, расстояние в километр пуля выпущенная из СВД хотя и преодолевает за полторы-две секунды, это все равно много — цель может сместиться, спрятаться. Плюс препятствия, ветер и прочие нюансы. Стрелок целится в корпус, а попадает в руку — бывает и такое.

Плюс время суток — наступил рыжий полумрак — солнце почти зашло за горизонт.

Выстрелов слышно не было — мои ребята не зря прихватили глушители — подавляющее большинство боевиков просто не знало, что им делать и откуда прилетает невидимая смерть. Они пытались отстреливаться как попало и куда попало, а вот ЦРУ-шники быстро сообразили, чтто делать. И тем не менее, половину людей они уже потеряли.

А плохо обученные исламисты сами создавали хаос — они орали, палили в пустоту, бестолково прятались за углы зданий, сараи, каменную ограду. Один выскочил прямо передо мной — бородатый, смуглый, с «Калашниковым» в руках.

Я выстрелил почти в упор. Он упал лицом в песок, даже не вскрикнув.

— Все в порядке, — крикнул я Лене. — Беги прямо, в подвал первый захожу я!

Мы перемахнули через невысокий каменный заборчик, оказавшись у входа в соседнее здание.

Одноэтажное, глинобитное и достаточно большое строение, с темными провалами окон и полуразрушенной крышей. Всем корпусом я с силой толкнул дверь — та с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. Внутри пахло пылью, мышами и еще чем-то древним, заброшенным.

Темно, тихо. Никто в меня не стрелял, никакого движения я не заметил. Электричества здесь не было, но на стене слева висел факел. Сорвав его, я вошел внутрь, Лена за мной. Уже через пару секунд я понял, что внутри пусто, в сам подвал был хорошо мне знаком. Это же то самое место, где я погиб в 2024 году! Черт возьми, вот всего в четырех метрах от входа — место, где я накрыл собой гранату.

Странное, ледяное чувство пробежало по спине. Ирония судьбы — так получилось, что я угодил в то самое место, где погиб в первый раз. Но сейчас ситуация хотя и похожая, но в корне другая. Сейчас этот подвал был убежищем. Убежищем для той, ради кого я полез в это пекло.

Снаружи было относительно тихо, стрельба гремела где-то левее.

Я присел перед Леной на корточки, взял за плечи.

— Солнце, слушай меня внимательно… Моя группа и твой отец здесь. Мы тебя вытащим, но не сразу. Здесь ты в безопасности. Никуда не выходи, что бы ни случилось. Поняла?

Помедлив, она кивнула, сглотнула.

— А ты?

— Я должен закончить дело! — я проверил магазин пистолета. Осталось семь патронов. Вокруг есть тела погибших, а они все были вооружены, так что с этим проблем нет. Вот тебе пистолет, стрелять ты умеешь. Это на самый крайний случай, если вдруг сюда кто-то полезет. Бей не раздумывая. Если это буду я, то предупрежу тебя об этом. Хорошо?

— Максим…

Я поцеловал ее быстро, в губы. Рвано, жадно.

— Все хорошо, солнце. То, чего я больше всего боялся, случилось. Но я все исправлю, вот увидишь. Я вернусь. Обещаю.

И выскочил наружу, прикрыв за собой дверь. Прощаться или медлить в такой ситуации — лишнее.

У убитого мной ранее боевика был пистолет — «Макаров». Подхватил без раздумий — сойдет. А вот автомат я брать не стал, потому что он был очень старым с болтающимся рожком. Это ненадежное оружие.

На улице стрельба еще не стихла. Снайперы практически сделали свое дело — трупы исламистов валялись вдоль всей улицы тут и там, я насчитал семь тел. Оставшиеся