1991 - Ал Коруд Страница 37

— А что они?

— Пока отмалчиваются. Но шевеления есть. Посмотрим, что завтра они скажут на митинге. Пока Афанасьев, Попов и Станкевич проводят консультации. И у них есть раскол с ленинградским движением. Собчак куда-то пропал.

— Хорошо.

— Но я приехал не потому, Валентин Иванович. По нашим оперативным данным Агентство национальной безопасности США вплотную пыталось заняться перехватом разговоров, которые вы и Язов вели из своих кабинетов с командующими округами и прочими крупными военачальниками.

— Сволочи!

Начальник Второго главного управления развел руками:

— Мы это своевременно пресекли. Виновные нами арестованы и ведутся допросы.

— Среди них есть иностранные граждане?

— Разумеется. Но в основном нелегалы.

— Не выдавайте их ни при каких обстоятельствах.

Грушко покрутил головой. «Захват» и показушная перестрелка с «группой» американских диверсантов была шита белыми нитками. И рассчитана на внутреннюю публику. Фотографии убитых на самом деле в Литве ЦРУшников уже показали и по телевидению в дневных новостях. Как ранее снимки с американским ПЗРК. На той стороне сразу поймут, что без санкции сверху слив такой опасной информации невозможен. Что же еще задумали генералы? И самое поганое, что запретить это в данных обстоятельствах он не может. Комитет остался без Председателя. Кто будет назначать нового, также непонятно. Придется плыть по течению, стараясь не утонуть в штормящих водах времени. Он вздохнул:

— Вы хотя бы нас предупредите о своих замыслах.

Варенников ухмыльнулся:

— Вместе и подумаем. Александр Викторович, идет война, а на войне все средства хороши.

— На вас выходила разведка?

— Пока нет.

— Нужно придумать, что делать с союзниками. Ситуация там… Нам остро необходим архив Маркуса Вольфа. Потому что это бомба.

Маркус Вольф возглавлял внешнеполитическую разведку ГДР с самого зарождения до 1986 года. Трудно не заметить, что отставка генерал-полковника Маркуса Вольфа совпала с началом горбачевской перестройки в СССР. Не исключено, что, будучи одним из самых информированных людей, он первым угадал предательство в Кремле и, будучи не в силах что-либо изменить, не захотел более защищать проданную руководством идею. После падения Берлинской стены Вольф вместе с женой выехал в Австрию. Оттуда 22 октября 1990 года он написал письмо Горбачёву. В нём, в частности, говорилось:

— «Дорогой Михаил Сергеевич! Разведчики ГДР много сделали для безопасности СССР и его разведки, и агентура, которая сейчас подвергается преследованию и публичной травле, обеспечила постоянный поток надёжной и ценной информации. Меня называют „символом“ или „синонимом“ успешной разведывательной работы. Видимо, за успехи наши бывшие противники и хотят меня наказать, распять на кресте, как уже писали…»

Далее в своём письме Миша Волков просит советского генсека — а точнее, овцу «Горби», как его ласково окрестили благодарные жители возрождающегося из пепла рейха:

— Во время предстоящего визита в Германию следует поставить вопрос о судьбе бывших разведчиков и агентов, с которыми обращаются хуже, чем с военнопленными. Письмо заканчивалось словами:

— «Вы, Михаил Сергеевич, поймете, что я ратую не только за себя, но за многих, за которых болит сердце, за которых я и поныне чувствую ответственность…»

Но «дорогой Михаил Сергеевич» не только не принял никаких мер, но и даже не соизволил ответить на письмо. Вряд ли стоило Волку искать понимания у овцы.

— Я подумаю над вашим предложением.

Варенников сделал себе заметку на память. И уже даже придумал, кого пошлет к опальному разведчику. Наверняка Вольф захочет отомстить. А ему будут предложены все возможности. Грушко невольно поежился, прочитав нечто в глазах генерала. Но это его прерогатива. Он, в отличие от остальных, посмел и оказался прав. А ведь при других обстоятельствах можно стоять на прицеле палача. Убивали смертников в коридоре, по пути. Человек обычно считал, что его вызвали по делу, и не рассчитывал, что именно сейчас и здесь получит пулю. Подло в затылок.

Глава 13

28 февраля 1991 года. Москва. Решения

Верховный совет

«Хунта» приехала сейчас в Кремль открыто. Скрывать уже было нечего. Разве что наличие вооруженной до зубов охраны говорило о том, что режим Чрезвычайного Положения в СССР работает. По его причине имелись некоторые ограничения на права и обязанности граждан. Но были и светлые стороны этого режима. Внезапно в торговле стало резко больше порядка. В магазинах появился товар, лучше и полнее реализовывались талоны. Насколько этого порыва хватит, было говорить рано. Стратегия в области экономики еще пока только вырисовывалась. Собрались в просторном кабинете председателя Верховного Совета. Кабинет Генсека был до окончания расследования опечатан.

— Ну что, товарищи, — решил доложить первым Лукьянов. Формально он сейчас был глава страны. На прошедшей не днях и довольно горячей сессии его полномочия были до выборов президента расширены законодательно. — Дата референдума оставлена, как есть. Принят закон о том, что не участвующие в голосовании республики будут вычеркнуты из состава Союза без обязательств. Если, конечно, законодательная и исполнительная власть сие решение одобрит.

— Прибалтика участвует?

— Куда они денутся с подводной лодки? В Риге уже меняется состав депутатов и принимается решение проводить перевыборы. Часть деятелей из Народных фронтов арестовано, но еще больше бежали.

Генерал Родионов хмыкнул и обратился к Ачалову:

— Это им так удалось или выпустили?

— Бежали в Польшу, мы препятствий не создавали. Зачем нам новые трупы и проблемы? Показательная порка пошла всем на пользу, а лавры Пиночета пусть оставят кому-нибудь другому. Мы Советская армия и служим своему народу.

Военные переглянулись, остальные задумались. Что там у них между собой еще задумано?

Варенников перешел к следующему пункту повестки:

— Что по Государственному комитету, Анатолий Иванович?

Лукьянов живо выложил размноженные документы.

— Вот законопроект. Он одобрен и ждет утверждения. В ГК входят: Председатель Верховного Совета, премьер-министр, министры обороны и внутренних дел. По линии общественности Генеральный секретарь ЦК КПСС и после внеочередного съезда народных депутатов представитель самой большой фракции. Он назначен на 9 марта.

— Времени мало для подготовки, — заметил новый Генсек Полозков. За него проголосовало большинство участников пленума от РСФСР, а также те делегаты из республик, что поддерживали Союз. Но многих членов республиканских партий успели снять за националистические настроения. Так что пленум вышел неполным, но считался дееспособным. Большая часть делегаций все-таки прибыла. Белорусы и Казахстан стояли за Союз, украинские делегаты в этот раз в позу вставать не стали. Да и там внутри шел раздрай. Промышленный