Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 36

Стрелять для убийства, искренне надеюсь, все готовы. Я переболел такими рефлексиями: первый раз пришлось пострелять по людям во время второй журналистской командировки в Чечню — такая вот сложилась ситуация в один черный день. Мне тогда «тяжелые» куртку убитого снайпера подарили, но на эту тему я не распространяюсь. Кастет — охотник со стажем и голодный до озверения автолюбитель. Гоблин у нас как бы «браток в завязке», а Монгол сможет вообще все, причем тихо и спокойно.

Судя по всему, назгулы обнаружили магазин раньше, но с наскока вскрыть эту раковину с жемчугом не смогли, поехали за инструментом. Инструмент в виде большой кувалды валялся возле входной двери.

А хорошо, что нас Казанцева просветила. Раскатывающий по грунтовке джип и его хозяева, хоть и были у нас с начала рейда не в белом списке, явными врагами не определялись. Наткнись мы на магазин первыми и не успей до приезда «шнивы» — вступили бы в переговоры: полиция все же. Точно так же поступили бы и при встрече на «шоссе». Конечно же в такой ситуации включаются меры безопасности, но базар был бы. В результате — весьма возможные потери с нашей стороны. Разорви они дистанцию метров до двухсот — и мы имеем бледный вид.

А задача у нас такая: гадов валить без перестрелок и долгих тактических упражнений вокруг изб, при этом критически важно получить джип без единой царапины. Машин пока в этом мире обнаружено всего две, таким образом, ценность автотранспорта безгранична. Ну вот мы и старались планировать так, чтоб вражины одномоментно оказались на открытом пространстве, но не в машине и не возле нее. Потому первичное предложение Гоблина быстро и безопасно решить вопрос, стреляя зверей в четыре ствола картечью во время разгрузки, факта либо попытки уезда был заблокирован.

Монгол тем временем полез. Сколько раз видел, а привыкнуть не могу.

Первый раз мы такое наблюдали после выпускного в Нижнем. Нет, мы, конечно, знали, что наш друг Шамиль Бикмеев занимается где-то альпинизмом и скалолазанием, ездит на сборы и соревнования в Киргизию и Таджикистан, имеет разряды и награды. Но в таком звенящем возрасте альпинизм интересен в последнюю очередь, и мы не вникали. Вникли, когда веселой пьяненькой толпой проходили после прогулки к Кремлю, мимо только что выпустившей нас из своих железных объятий школы.

— Хотите, по стене на крышу влезу?

Молодые дураки, естественно, страсть как захотели. Вот тогда мы и увидели класс.

Сейчас Шамиль полез по углу. Впрочем, «полез» тут не подходит — заскользил. На пальцевых хватах, очень быстро, тихо и очень эффектно — такое сразу «ютюбить» надо. Несколько секунд — и он уже под кровлей. Сейчас самое сложное: ему нужно перебраться на скаты. Монгол нам был виден сбоку, мы с Кастетом уже сховались за контейнерами. Шамиль повис на руках, огляделся — и на руках же переместился вбок, заметив там подходящий зацеп. Уперся в него ногой, а потом… Ну потом сложно описать, он как-то весь, а не только на руках, подтянулся, сжался, перехватился-перекинулся и буквально перетек на кровлю. Обалдеть!

— Маш-шина-а… краска… — шепотом опять завыл несчастный Лунев.

Но мне уже было некогда: сюжет «граната» разворачивался во всю мощь. Не знаю, как бы действовали настоящие спецназеры, но и наш вариант пару раз себя уже отработал.

— Внимание!!! — рявкнул я во всю глотку. Раз, два, три… — Внимание!!!

Ну, сейчас-то точно услышали, присели.

— Всем бросить оружие, руки за голову, по одному выйти из здания, сразу мордой вниз, движение — поражение, работает ОМОН!!! — выдал я словесную очередь.

Внутри нашего магазина что-то грохнуло — ага, заметались назгулы, это вам не беспомощных баб да стариков по дорогам ловить. Они тоже люди, у них тоже рефлексы еще не изменились. Тут ОМОН, мля! Но эти просто так не выйдут — цену себе знают, хотя и невысока она сейчас.

— Первые, пошли! — опять заорал я и вмазал четырьмя выстрелами дробью по окнам наверху, типа расчищаю проходы группе. Хорошо грохотнуло, психично. Звонко посыпались стекла. Перезарядка.

Теперь настала очередь Гоблина, и он обозначил себя очень громко:

— Вторые, газ в здание!

После этих слов Монгол, непонятно как удерживаясь на скате, извернулся и по очереди бросил внутрь уже знакомые вам дымовухи, по одной на окно. Чувствую, внутри магаза народу стало невесело. Они разом выпрыгнули из дверей и тут же попрятались за бибику. Надеются на переговоры.

— У-у-у-уу! — донеслось сбоку.

Ну, поехали о главном.

— Вторые, гранату на машину! — истошно заорал я, стараясь сохранять басы.

Гоблин откликнулся почти немедленно, дал секунду на осознание.

— Храната-аа, мля!!! — гаркнул он — и че я окна высаживал, патроны тратил?

В воздух, так, чтобы бандюкам было хорошо видно, взвилась и начала падать каменюка, подкрученная неандертальцем так сильно, что понять, что там вертится, невозможно.

Да граната же, что тут думать! Они подумали так же и порскнули.

Наши «пистолетчики» заработали одновременно. Лунев говорил мне, что «наган» пробивает плохо, еще хуже перезаряжается, но стреляет далеко и точно. Это так: сам увидел. Гоблинский назгул получил прямо в лоб, брызнуло, но не сильно, не так, как в игрушках и фильмах. Мент свалился и затих сразу. Кастет встал из-за контейнера, быстро и точно «умер» второго, продолжая всаживать, как только увидел, что остальные отработаны. Гоблин поступил честнее — подошел, держа револьвер обеими руками, глянул и не удержался — отвернулся. Но Мишган — молодец, тут же собрался, сделал «контроль» и сразу же побежал к стене, где лежал Шамиль.

С Монголом вышло ни хрена не гладко…

Своего он снял сверху — картечь положила врага в полосатых штанах плашмя, прибила к земле. И в этот момент Монгол не удержался, что ему никак не вменишь: попробуй-ка удержись на такой кровле, стреляя из помпы. Шам слетел вниз, ухватился было одной рукой за свес, но тут вам не кино со Сталлоне в горах — на импульсе рукой никак не удержишься. Он еще постарался сгруппироваться, но упал неудачно: ногой на край бетонного крыльца.

Мы подбежали к нему. Монгол постанывал, лицо его резко побелело, нога вывернута. Но ствол с земли подхватил, нацелил на последнего. Опа, а этот почти жив!

— Шам, ты как? —