Возвращение России - Влад Тарханов Страница 35

— Что будешь делать? — с некоей даже ленцой поинтересовался Пётр. Ему показалось, на мгновенье, что к постоянной угрозе своей жизни он уже как-то привык.

— Мы усилили пограничный контроль. Нами оставлено несколько групп не самых активных членов боевых ячеек эсеров. Они под нашим присмотром. Мы перевербовали несколько человек, которым устроили побег из мест заключения — это третья ловушка на Савинкова и его людей. Ориентировки разосланы по местным полицейским управлениям, но на это надежды мало. Теперь главное: я получил три блиндированных «Руссо-Балта», специальная разработка Тип С 24/44 с усиленным двигателем и затемненными стеклами со стороны пассажирских мест. С этого дня вы передвигаетесь только в кортеже этих авто и постоянно меняете место положения. В общем, ваша охрана проинструктирована.

(Руссо-Балт тип С 24/40, заказанная модель была более приземистой, окна меньше)

— Думаешь, это спасёт? — задумался Пётр.

— Это значительно уменьшит риск нападения, государь. Револьверная пуля машине не страшна, ружейная — если с двухсот метров, не пробьет. Пулемётную очередь какое-то время выдержит. Внутри броневая переборка, при нападении самое лучшее сразу же падать на пол и прижиматься к днищу авто.

— Хорошо, остановимся на этом… Хотя… тебе не кажется, что эти вот господа-террористы просто не должны добираться до границ нашего любимого государства? Что думаешь, Алексей Ефимович?

— Вы совершенно правы, государь. К сожалению, наша заграничная агентура… не готова к выполнению таких серьезных задач. Нужны новые люди и финансы… в них упирается почти что всё.

— Приготовь-ка мне своё предложение по этому вопросу. Где найти людей, как их готовить? Куда направить, сколько для этого потребуется средств? Две недели хватит на это?

— Уложусь, государь.

— Хорошо, теперь что там за второй вопрос?

— Государь! Наши успехи на Босфоре вызвали гнев и возмущение наших союзников! Нас обвиняют чуть ли не в предательстве интересов Антанты. Послы Британии, Франции и Италии дружно требует вашего прибытия в Петроград для совещания с ними, наш МИД забросали нотами с угрозами разрыва союза и всех соглашений.

— Алексей Ефимович, погоди! Давай-ка мы с тобой перекусим, а то у меня от работы уже живот свело. А как поедим, продолжим этот разговор, ибо на тощий желудок, боюсь… Не выдержу, сорвусь! И, как ты смотришь, чтобы пригласить сюда Брусилова? Пусть тоже послушает, а мы узнаем, что нового происходит на Балканах.

— Я смотрю на это положительно, государь. — Вандам сам не успел со всеми делами утром даже чаю попить, так что для него сейчас любой перекус был за благо.

Рядом с кабинетом императора находилась его комната отдыха и небольшая столовая, предназначенная исключительно для приема пищи ограниченным количеством особ. Простой, крепкий дубовый стол, несколько стульев (тут максимум могло разместиться четыре человека, так что и предметов мебели было ровно на этот коллектив), небольшой чайный столик, в углу — бар и узкий посудный шкафчик. Последний не столько для пользы дела, сколько как предмет искусства, ибо он оказался старинной итальянской работы, украшенный изумительной красоты резьбой и разноцветным витражом, изображавшим поникшего рыцаря. Буфет имел и свое имя: «Тристан», по-видимому сей рыцарь от чего-то загрустил. Об этой душещипательной гиштории Пётр краем уха слыхал, но подробностями не интересовался и произведение не читал: ни в оригинале, ни в переводе. А потому обзывал сей деревянный изразец на ножках просто «Рыцарь».

Питался император довольно просто. Изыски, ну да, когда устраивались официальные приемы — куда без высокой кухни, чаще всего французской. Но в обычные дни трапезничал император довольно просто, к пище оказался неприхотлив, вот только жареный картофель очень полюбил и включал его в меню несколько раз в неделю. На сей раз повар порадовал государя и его приближенного гурьевской кашей, рубленой говяжьей котлетой, стерляжьей ухой и пирогами с капустой. По старой русской традиции — начинали с пирогов, заканчивали перекус ухой. После сытного приема калорий отправились в комнату отдыха, в которой был оборудован «уголок курильщика» — у камина с хорошей вытяжкой. Вандам потянул из коробки сигару, император стал набивать любимую глиняную трубку (которую по счету? дык, бьются они, бьются, кто ж их царю считать-то будет). Пока клубы дыма медленно втягивались в каминную трубу, адъютант доложил о прибытии Брусилова. И весь их небольшой коллектив перекочевал снова в рабочий кабинет.

— Алексей Алексеевич! Прошу о наших делах на Босфоре, что стало известно?

Генерал Брусилов, когда к нему обратился государь, вытащил из портфеля и расстелил карту Проливов, в которых и происходили основные события.

— Как известно 16 марта началась активная фаза Константинопольской десантной операции, которая стала составной частью операции «Кирдык», или «Большой Кирдык», как ее назвали в Генеральном штабе. Первая фаза операции прошла достаточно успешно: османы не ожидали нашего десанта, удар флота по батареям Босфора оказался сокрушительным, а десантирование подготовленных частей — образцовым! К сожалению, далее операция развивалась с определенными трудностями. Во-первых, в Босфоре и Мёртвом море оказалось множество различных кораблей, которых надо было захватывать, десантные партии у нас были готовы, но в таком количестве! Некоторых купцов держит в плену тройка-четверка моряков во главе с мичманом! Во-вторых, продвижение болгарских частей не настолько стремительное, как нам хотелось бы. Конечно, местность сложная, но пройти нужное расстояние и захватить крепости у Босфора с европейской стороны они могли бы… но пока еще топчутся в пятнадцати километрах от Царьграда. Стремительнее всех работал адмирал Колчак. Его эскадра прошли Мраморным морем, на турецких боевых кораблях подняли белые флаги, доставивший нам столько проблем «Гебен» сумел уйти в Средиземное море. Ну, там его пускай англичане ловят. Наши броненосцы вышли в Дарданеллы, Колчак на «Екатерине Великой» руководит установкой минных полей для профилактики прорыва британцев, буде те появятся на горизонте.

— Ну в этом Александру Васильевичу равных нет, перекроет проход нежданным гостям. Что еще? — поинтересовался Пётр.

— Согласно плану десантной операции шестнадцатого числа вечером три русские пехотные дивизии высадились в Константинополе: две на европейский берег, одна на анатолийский. Две болгарские дивизии и две сформированные на Балтике бригады морской пехоты из второй волны десанта высадились на берега Дарданелл, занимая укрепления и береговые батареи. На этом участке османы оказывают ожесточенное сопротивление, продвижение не настолько активное. В самом Константинополе ситуация более спокойна: