Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд Страница 35

Второй пилот не удивился:

— Я и так это знал. Наш аэродром стоит на старинной русской территории.

— Серьезно?

— Мои предки тут давно живут. Это ты с юга. Раньше мы с русскими торговали каждый год. Если бы не их мука, то голодали. Как и не голодали вдовы в фиордах, привечая их рыбаков.

— Ох ты…

Кристофер Айер был норвежским националистом. В их семье считали, что лучше быть с немцами и их фюрером, чем с евреями из Америки. Поэтому он и пошел в армию, чтобы противостоять комми. Как оказалось, историю своей страны он знал плохо. Он еще раз осмотрел горизонт. С ордера проблем не ожидал. С ним даже не связывались. Да и воды здесь были нейтральными. Во всяком случае, так было еще совсем недавно. У русских своя, непонятная задача, у него своя.

— Экипаж, мы оценим масштаб русской эскадры и повернем назад в зону радиосвязи. Работаем!

— Есть, каптейн.

Не в первый раз они уходят так далеко. Хотя обычной их задачей была слежка за атомными ракетоносцами русских. Но в последнее время русские ленились или проводили некие реформы. Во всяком случае настоящей работы было меньше. А сейчас перед ними целый флот во главе с крейсером и вертолетоносцем. Среди боевых кораблей Айер заметил несколько выделяющихся от остальных.

— Кнут, что это?

— Дьявол дери! Десантные корабли.

Командир побледнел.

— Они объявили нам войну?

— Надо уходить!

В этот момент заорал оператор:

— Нас кто-то догоняет!

Бортинженер мрачно констатировал:

— Flogger.

— Откуда он тут?

— Лучше спроси зачем?

Стремительный истребитель пронесся мимо. Эта скоростная машина с изменяемым крылом уже наделала в мире шуму. Поэтому экипаж «Ориона» занервничал еще больше. МиГ-23УМ ушел в вираж и облетел норвежца полукругом.

— Что ему?

— Сбить нас.

— Нас не облучают.

— У них двуствольная пушка есть! Разделают нас под орех!

— Если откроют огонь — это объявление войны, — Айер пытался держать себя в руках. — Заткнулись все! Я поворачиваю.

— Что он делает?

— Наворачивают круги.

— Фу, — Кнут Леонардсен выдохнул. — Хотел, чтобы мы просто ушли.

— Нам нужна радиосвязь.

Уже недалеко от родного берега по дороге в Нарвик их догнал другой МиГ-23УМ. Судя по окраске истребитель принадлежал флоту.

— Этому что надо?

Айер уже предвкушал чашку горячего кофе, но его напрягало слишком долгое отсутствие связи. Похоже, что помехи создавала целая группа самолетов. Может быть, и корабли разведки русских. Они смогли лишь сообщить по аварийному каналу, что идут на посадку.

— Дьявол!

Flogger прошел мимо них, начал уравнивать скорость. Быстрому истребителю это было непросто сделать, но «Орион» начало колбасить.

— Держим штурвал! Всем закрепиться!

Неожиданно для норвежцев от русского истребителя потянулась струя.

— Он топливо выпустил.

Неизвестно, что это было, но точно не керосин. Русские использовали нечто иное и более едкое. Кабину наполнили удушающие газы, начала отказывать аппаратура.

— Сигнал СОС!

«Орион» свалился в штопор и рухнул в неспокойные волны Баренцева моря. Прилетевший через полчаса спасательный вертолет обнаружил на поверхности лишь обломки, пятно топлива и несколько фигур в спасательных жилетах. Кто-то из экипажа все-таки выжил. На воду был сброшен плот, но дальнейшим действиям спасателей помешал прилетевший истребитель. Он раз за разом яростно проносился рядом, создавая турбулентность. И вскоре экипаж вертолета повторил судьбу спасаемых им. Тела летчиков вытянул из воды подошедший через несколько часов патрульный корвет. И за ними совсем рядом внимательно наблюдал советский сторожевик. У норвежцев не раз создавалось впечатление, что русский хочет их атаковать.

Осло. Резиденция правительства

В зале было не протолкнуться. Премьер-министр Ларс Корвальдо не ожидал такого ажиотажа. И тем более повода. Ему сообщили уже ближе к вечеру, а сейчас, после экстренного заседания кабинета близилась полночь.

— Сколько пилотов погибло?

— Как вы собираетесь ответить русским?

Норвежцы хоть и считаются северной нацией, но парни горячие. Недаром во времена викингов часть из них выплеснулась в мир от Оркнейских островов до Гренландии. Здесь же и вовсе схватка со старинным врагом.

— Я уполномочен заявить, что в результате инцидента…

— Это было нападение!

— Как мы ответим!

Помощник премьера подошел к микрофону. Его волевой взгляд холодно прошелся по журналистам:

— Попрошу больше уважения, господа. Ситуация и так непростая. Самых говорливых мы выведем из зала.

И в подтверждение его слов неподалеку застыли полицейские и военные. Зубоскалы тут же придержали языки. В их отчасти патриархальной стране такое поведение может обернуться тяжкими последствиями. Это не Швеция!

— Погиб экипаж патрульного самолета из 133-го Aвиакрыла и еще один из спасательной службы флота. Всего восемнадцать человек. Еще не все тела подняты. Работы продолжаются.

Пожилой корреспондент с блокнотом в руках перехватил взгляд Ларса, тот кивнул старому знакомому.

— Кто виноват в происшествии?

— Мы точно не знаем. Наша служба заметили в том районе русский истребитель, но признаков того, что он атаковал, пока не нашли. Пуска ракеты точно не было, если вы об этом?

В разговор вмешалась молодая рыжая женщина, она обратилась на английском:

— Наши источники утверждают, что вертолет точно потопил русский Flogger.

Корвальдо еле сдержал эмоции. Кто-то проболтался. И тут его добили:

— Что тогда происходит у берегов Шнпицбергена?

Журналистка произнесла международное обозначение архипелага.

«Кто, черт дери» она такая⁈'

Прессу уже было не удержать. Снова посыпались вопросы. Премьер лишь кисло сообщил.

— Мы пока ничего определенного сказать не можем.

И опять поспешил выручить старого товарища пожилой репортер:

— Вы вызвали русского посла? Что он говорит?

Корвальдо внезапно побледнел:

— Посла в городе нет. Как и почти всего посольства.

— Что?

— Как такое могло произойти?

Пресс-конференция пошла не так, как многие планировали. Вместо жареных фактов вылезло невообразимое страшное.

— Нам объявлена война?

После тяжелого вопроса, заданного все тем же патриархом, воцарилось гробовое молчание. Тут было мало тех, кто помнил страшную весну сорокового года. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии.

Им пришлось там воевать целых 62 дня. И что шестьдесят тысяч норвежских солдат предпочли не прорываться с боями в Швецию, а просто сдаться. При этом число норвежцев, казненных немцами за участие в Сопротивлении, оценивается в 366 человек. В разы больше воевали против СССР в составе