Летние каникулы - Виталий Свадьбин Страница 34

– От чего же ты не веришь? Есть причины твоего неверия?

– У афганцев в сознании другой мир, они по-другому видят жизнь. Нам достаточно посмотреть на Узбекистан или Таджикистан. Там советские люди строят социализм только потому, что русские помогают, но эти республики часть нашей Родины. Как только нас втянут в решение вопросов в Афганистане, можно будет считать, что ловушка захлопнулась. Пусть сами решают свои вопросы. Если не способны сами защитить революцию, значит они не готовы к переменам. На самом деле всё просто, а прочие лабиринты политики – это всего лишь игра самих политиков. Но добавлю, что мне всего пятнадцать лет, а ещё я фантазёр. Так что делать правильных выводов не могу делать, что-то не вижу, чего-то не понимаю, – я замолчал, так как почувствовал, что влезаю в тему, в которую влезать совсем не хочу.

– По-твоему мы должны оставаться в стороне, когда видим, что люди решили строить новую жизнь и попросили помощи? – не унимался Брежнев.

– А кто они нам? Только соседи. Насколько правдиво то, что они готовы строить новую жизнь? Мы не сможем на такой вопрос ответить. Много найдётся желающих строить социализм за счёт советского народа, ведь это удобно. Крикнул, что ты за революцию, а тебе на блюдечке помощь, финансирование и прочие радости. Нет, к революции идут путём тягот и лишений, как это произошло в нашей стране. Только тогда можно рассчитывать на нужный и положительный результат, а другого пути нет и быть не может. Есть примеры из жизни, если пожелаете, – ответил я.

– Какие же? – улыбнулся Брежнев.

– Вьетнам. Там победили коммунисты, потому что сами боролись за своё право строить социализм.

– Вьетнаму помогали мы и китайские товарищи. Но ты прав, войска свои туда не вводили, только военные консультанты и специалисты, – задумчиво произнёс Леонид Ильич.

– То есть основные тяготы и лишения нёс сам вьетнамский народ, потому и результат получили, точнее победили. То же самое на Кубе, народ сам сражался и боролся, хотя помощь со стороны была, – добавил я.

– Странно ты рассуждаешь, в свои пятнадцать лет, – опять улыбнулся Брежнев.

– Достаточно головой думать не только о развлечениях, но и о том, что нас ждёт в жизни. Ведь будущее будут строить молодые. Почему бы им не задуматься над тем, как это будущее сделать лучше? – пожал я плечами.

Брежнев ухмыльнулся, но продолжать разговор не стал. Больше в этот вечер, мы о политике не говорили. Я задал несколько вопросов о войне Брежневу, он ответил, после этого разошлись отдыхать.

В часы, когда Брежнев был занят терапевтическими процедурами, что назначили врачи, я активно начал печатать рукопись. Мне крайне не хватало общения с ветеранами, прямыми участниками тех событий. В этом вопросе оказал неоценимую помощь Борис Чащин. Он свозил меня в Новороссийск, где мы встречались с ветеранами, прошли по местам боевой славы, событий «Малая Земля». А в таких местах всегда есть гид, который отлично изучили вопрос и может много чего рассказать, для меня нужного и интересного. Везде я представлялся внештатным сотрудником «Комсомолки». Побывали мы не только в Новороссийске, но и в других городах, где осели ветераны, воевавшие на Малой Земле. В общем материал для книги пополнялся, а рукопись рождалась, готовая превратиться в очень даже неплохую книгу. Ко всему прочему, у меня имелись материалы из архива, которые я выписал ещё в мае. После двух недель моего пребывания на госдаче, Брежнев высказал мне своё пожелание.

– Михаил, у меня ещё неделя. Ко времени своего отъезда, я бы хотел забрать готовую рукопись. Справишься?

Можно ли написать книгу за три недели? Как автор с полной ответственностью говорю, что да, вполне возможно, если уделять работе много времени. Печатать на пишущей машинке намного проще, чем писать рукопись рукой. Скорость повышается. Да, будет много ошибок. Но для этого существуют корректоры, чтобы править текст. Это не то же самое, что печатать на клавиатуре компьютера, но всё же. «Эрика» хорошая машинка, клавиши мягкие, так что я быстро приспособился.

– Справлюсь, Леонид Ильич. Но текст надо будет корректировать, на предмет ошибок или слов «паразитов», – ответил я.

– За это не переживай, найдётся кому исправить твои ошибки, – засмеялся Брежнев, а мне его фраза почему-то показалась двусмысленной.

Трудился над книгой на совесть, часто засиживался допоздна, особенно в течении третьей недели. Неплохо помогало в работе над книгой то, что я помнил часть сюжета из прошлой жизни. Нет, я не переписывал того, что было сделано другим автором, в моей первой жизни, но пользовался этими знаниями. Я не выставлял Брежнева, эдаким былинным героем, который выиграл сражение. Указал его значительную роль в той войсковой операции. Формат книги получился скорее художественно-документальный. Так как было много глав, которые оформлены документальными воспоминаниями участников Отечественной войны. Но всё же старался придать художественный смысл сюжету, чтобы читателям было интересно читать. Большинство имён изменил на вымышленные, кроме ведущих лиц. То есть военачальники, которые играли важную роль на Южном фронте. Не знаю, не мне судить, а читателям, но на мой взгляд книга получалась неплохая. В последний день присутствия Брежнева на госдаче, мы с ним хорошо посидели вечером, была приятная беседа. Никакой политики. Брежнев больше говорил о моей писательской карьере, расспрашивал о моих планах. Намекнул, что после выхода книги в свет, можно будет подумать о следующей книге цикла «Воспоминания», которая расскажет о послевоенных годах, восстановления страны от последствий той, можно сказать, самой страшной войны. Я передал рукопись Брежневу.

– Для начала сам почитаю, а потом отдам на корректировку. Миша, насколько я понял, ты не состоишь в «Союзе писателей»? Давай, сразу после возвращения пиши заявление. У тебя есть две хороших книги о войне, а также четыре фантастических романа. Должны принять в члены союза без проволочек. Телефон моего помощника у тебя есть. Когда напишешь заявление, предупреди Георгия Эммануиловича, он там поторопит кого следует.

– Спасибо, Леонид Ильич, так и сделаю, – ответил я.

– И ещё, ты можешь отдохнуть здесь дней десять, если пожелаешь. Пропуск у тебя есть, так что всегда можешь прокатиться в Ялту или Алушту. Если что, обращайся к Борису, он поможет. После отъезда пропуск сдай, не забудь, – дал наставления Брежнев, а я сердечно его поблагодарил.

Мне на самом деле понравилось общаться с этим человеком. Но что-то делать, чтобы спасти СССР я даже не планировал. Я был уверен в том, что повлиять на руководство