Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 3 - Ник Тарасов Страница 34

— Истинно так. Пьянство — наш бич. Но Синод денег не дает, говорят — приход бедный, пусть сам кормится. А с чего кормиться, если урожай плохой, и то последнее мужик пропивает?

— Вот именно, — кивнул я. — Замкнутый круг. Я хочу его разорвать. С отцом Пименом мы составили смету. Я готов выделить средства на ремонт храма в Ключах и восстановление еще четырех церквей. Лес, гвозди, краска, золочение иконостасов, оплата мастеров — все за мой счет. От епархии нужно только благословение и готовность прислать священников в отдаленные приходы.

Губернатор посмотрел на меня так, словно я только что предложил ему доказательство квадратуры круга.

— Вы понимаете, что это даст? — тихо спросил он, наклоняясь вперед. — Андрей Петрович, это не просто ремонт зданий. Это влияние. Мужик, который молится в храме, построенном на ваши деньги, будет за вас горой стоять. Священники будут поминать вас в молитвах. Вы покупаете не доски и краску. Вы покупаете души. В хорошем смысле, конечно, но все же.

— Я покупаю спокойствие, Петр Кириллович, — спокойно ответил я. — И порядок. Мне не нужны бунтари, пьяницы и отчаявшиеся люди. Мне нужны работники, у которых есть совесть, страх Божий и надежда на лучшее. Человек, который утром помолился в храме, вечером не пойдет грабить склад или поджигать барак соседа. А еще мне нужно, чтобы местные видели во мне не чужака-мироеда, который выкачивает золото и исчезает, а своего, заступника.

Губернатор поднялся из кресла и подошел к окну, заложив руки за спину. Долго молчал, глядя на заснеженные крыши Екатеринбурга. Я не торопил его. Давал время обдумать.

— Хитро, — наконец произнес он, не оборачиваясь. — Очень хитро. И, главное, богоугодно. Никто не придерется. Владыка архиерей будет в восторге — он давно жаловался мне на запустение в тех краях, на нехватку средств. А я… я получу спокойствие в уезде. Меньше жалоб, меньше недовольства, меньше поводов для беспорядков.

Он обернулся, и я увидел в его глазах решение.

— Знаете, Воронов, я наведу о вас справки в Петербурге. Не пугайтесь, — добавил он, заметив, как напрягся Степан. — В хорошем смысле. Такие люди, как вы, нужны Империи. Вы строите мосты там, где другие строят заборы. Вы ремонтируете церкви там, где другие открывают кабаки. Это… государственное мышление.

— Я просто хозяйственник, ваше превосходительство. Порядок на земле — порядок в голове. Я не могу жить в хаосе.

— Вот и держитесь этого, — он вернулся к столу и протянул мне руку. — Считайте, что у вас есть моя полная поддержка. Стройте мост, чините храмы. И если какая-то канцелярская крыса вздумает ставить палки в колеса — пишите мне лично. Дам указание капитану — у вас будет прямой доступ в мою приемную, без очередей.

Я пожал его руку. Крепко. Это была не просто вежливость. Это была печать союза.

— Благодарю, Петр Кириллович. Не подведу.

— Я в этом уверен, — кивнул губернатор. — А теперь идите, Андрей Петрович. У меня еще дел по горло. Капитан проводит вас и оформит все необходимые бумаги.

* * *

Мы вышли из канцелярии, и только на улице, вдохнув морозный воздух, я позволил себе выдохнуть. Степан шел рядом, и лицо его сияло, как начищенный самовар.

— Андрей Петрович, это триумф! — не сдержался он, когда мы отошли от здания. — Полная поддержка! Деньги на мост, разрешения на строительство, прямой доступ к губернатору! Да мы теперь горы свернем!

— Горы сворачивать рано, Степан, — осадил я его, садясь в сани. — Теперь самое сложное — сделать. Обещать легко. А вот выполнить так, чтобы мост выдержал паводок, а церкви не развалились через год — это труд. Настоящий, каторжный труд.

— Но вы же справлялись со всем до сих пор, — возразил Степан, устраиваясь напротив. — Насосы, дороги, школа, лечебницы — все работает.

— Потому что я не экономлю на главном, — ответил я. — Хороший материал, толковые мастера, жесткий контроль. А теперь масштаб больше. Мост — это не насос, который можно переделать за неделю. Это сооружение, которое должно служить десятилетия.

Сани тронулись. Я смотрел на заснеженные улицы Екатеринбурга, на прохожих, спешащих по своим делам.

— Степан, как только вернемся, позови Архипа и лучших плотников. Нужно ехать на «Кривой рог», смотреть место, делать замеры. Работы начнем, как только лед встанет крепко — зима нам на руку. Пока вода низкая, можно прямо со льда основания быков закладывать.

— Записываю, — Степан достал блокнот. — Что еще?

— В Ключи отправь бригаду во главе с Михеем. Он, хоть и не окреп еще полностью, командовать сможет. Пусть начинают разбирать старую крышу храма, готовить площадку. Отцу Пимену напиши — пусть приезжает благословлять начало работ. Это важно. Люди должны видеть, что церковь одобряет.

— Понял. А остальные четыре храма?

— По очереди. Сначала Ключи — там ситуация самая тяжелая. Когда закончим, перейдем к Горкам, потом Берёзовка. К осени все пять должны быть восстановлены.

Степан записывал, кивая. Потом поднял голову.

— Андрей Петрович, это колоссальные расходы. Двенадцать тысяч на церкви, четыре на мост, плюс текущие затраты на прииски, школу, лечебницы… У нас хватит золота?

— Хватит, — уверенно ответил я. — В кассе больше пятидесяти тысяч после последней продажи. Сейчас начинаем в тепляках работать на всех приисках. А весной откроем новые промывочные участки — река вскроется, и мы возьмем свое. Деньги будут. Главное — правильно их вложить.

* * *

Работа закипела сразу по возвращении на «Лисий хвост». Архип, узнав о масштабах строительства моста, сначала схватился за голову.

— Андрей Петрович, каменные быки? Вы серьезно? Я железо ковать умею, механизмы собирать. Но камень… Это же другое дело!

— Потому тебе и придется учиться, — ответил я. — У нас есть каменотесы из артели, которые работали на карьере. Возьмешь их с собой. Поедешь на «Кривой рог», осмотришь место. Замеры сделаешь, чертежи набросаешь. Потом привезешь мне — обсудим.

Архип кряхтел, но в его глазах загорелся азартный огонек.

— Ну, раз так… Гранитные опоры — это ж на века, как в Питере! Ладно, Андрей Петрович. Попробуем. Только мне нужны толковые ребята. Ваньку дай, он башковитый. И Фому — у него глаз острый, не промахнется.

— Бери кого нужно. Только чтобы к весне все было готово. Лед тронется — мы