Юго-западное направление - Алексей Дягилев Страница 34

К пяти утра к нам подошло неожиданное подкрепление. Со стороны Большой Андреевки пробились остатки 341-й стрелковой дивизии, около двух тысяч человек, при двух 122-мм гаубицах и семи 120-мм миномётах, но без снарядов и мин. Временно подчинил дивизию себе, разрешив переправить артиллерию и тылы за реку Берека, а сводному полку приказал занять оборону от Рядновки и далее по высотам до Крутой Балки и прикрыть рокаду между населёнными пунктами Мечебиловка и Новосемёновка, а заодно и фланг корпуса, так как у нас там даже постов не было. Зампотылу приказал обеспечить людей продуктами питания и найти подходящие снаряды для артиллерии. Грузовики ещё продолжали челночить на склады 57-й армии и вывозить оттуда всё, что там было. Хотя уже небольшими колоннами по десятку машин, но часто. Отправил я и донесение в штаб армии, чтобы командарм был в курсе и подтвердил мои полномочия и притязания на сводный полк 341-й дивизии. А то ухарей много, могут и отобрать, всё-таки дивизия из другой армии.

Сразу после завтрака немцы нам сыграли побудку. Своего завтрака, по берлинскому времени. Сперва налетели бомбардировщики, а затем открыла огонь артиллерия. После чего в атаку пошли основные силы, сначала на Грушеваху, а через час на Малую Камышеваху. Атаку на Грушеваху я наблюдал со своего НП, а про бои в районе Малой Камышевахи мне коротко докладывал по радиостанции комбриг 130-й танковой — майор Бирюков Пётр Степанович.

Мотопехота противника ворвалась на позиции постов боевого охранения и заняла линию неглубоких стрелковых ячеек. И хотя в этом им никто не препятствовал, немцы наступали с опаской. Своих бойцов мы вывели оттуда перед самым рассветом, а раскрывать позиции артиллерии до начала серьёзного боя не очень-то хорошо. Тем более все орудия артиллерийского дивизиона 23-й мотострелковой бригады находились в боевых порядках батальонных узлов сопротивления и были поставлены на прямую наводку для борьбы с танками. А тяжёлый артполк ещё не готов был открыть огонь. Дивизионы только доехали до места своего размещения, но батареи даже не заняли огневые позиции. Пришлось отправлять на помощь артиллеристам сапёров, чтобы быстрее оборудовать огневые. Тем самым я вывел сапёрную роту из под удара немецкой авиации. Вторым заходом, уже в самый разгар боя, юнкерсы отбомбились по недокопанным траншеям вдоль северного берега реки Берека. Получились своего рода ложные цели.

Как только немецкая мотопехота заняла предполье и прикрыла левый фланг наступающим на Грушеваху и Великую Камышеваху войскам, вперёд устремились немецкие танки. Но убедившись, что по ним никто не стреляет, из боевого порядка танки начали перестраиваться в ротные колонны. Вот тут и проявили себя танковые засады, открыв меткий огонь по противнику. Немецким танкам снова пришлось разворачиваться в боевой порядок и менять направление атаки с северного на северо-восточное, подставив под удар не только свой левый фланг, но и тыл. Ждать больше некогда, так что даю по радиостанции общую команду.

— В атаку! — продублировав её серией красных ракет.

Практически одновременно взревела почти сотня двигателей, и танковые батальоны бригад устремились в контратаку. Из населённых пунктов Корбовка и Красный Лиман танкисты 57-й бригады, а из деревень Павловка и Касьяновка 131-й бригады. Домиков и сараев в деревушках сразу убавилось. Не потому что их раздавили, а так как боевая техника была замаскирована под строения. В первом эшелоне наступали средние тридцатьчетвёрки, во втором лёгкие Т-60 и «Валентайны». А в третьем, совершенно неожиданно для меня, мотострелковые батальоны танковых бригад а также бойцы и командиры сводного полка 341-й дивизии. И хотя приказа атаковать им никто из командования корпуса и бригад не отдавал, но увидев, как наши танки легко смяли позиции немецкой мотопехоты и, не останавливаясь, рванули дальше, стрелковые роты сами устремились в атаку. Хотя вряд ли сами, наверняка кто-нибудь из командиров или комиссаров батальонов проявил инициативу, а сводным полком командовал вообще целый комдив, и о контратаке его почему-то не предупредили.

В общем, получился экспромт, в результате которого наступающую боевую группу противника не просто смяли, но практически всю уничтожили и захватили богатые трофеи, так как поле боя осталось за нами. Довершили разгром 76-мм орудия, стоящие на прямой наводке, из Великой Камышевахи. Немцы тоже не были мальчиками для битья и отбивались серьёзно, так что без потерь с нашей стороны не обошлось, но всё-таки это была Победа. Хоть и на маленьком клочке земли, по сравнению даже с нашим фронтом. Особенно постарались бойцы и командиры 341-й стрелковой дивизии, отыгрываясь на противнике за своё поражение и потери в первый день немецкого наступления. Пленных они не брали, а воевали ожесточённо и умело. Очень больших трудов стоило отвести их на исходные позиции, и пришлось даже выделить автотранспорт, чтобы увезти все захваченные трофеи, противотанковые пушки, миномёты и станковые пулемёты. В распоряжение комдива полковника Щагина я также выделил 263-й отдельный танковый батальон, с которым его бойцы организовали взаимодействие во время контратаки, и приказал занять рубеж обороны от Павловки до Беспальцево. Зато теперь за свой правый фланг я был совершенно спокоен, и планировал повторить удачную контратаку со стороны Павловки в следующий раз.

Иначе обстояло дело на участке, обороняемом 130-й танковой бригадой. О подробностях тех боёв мне уже рассказывал комбриг — майор Бирюков, прибыв на командный пункт корпуса ближе к полуночи.

Сразу после бомбёжки пехота противника при поддержке брони захватила развалины Малой Камышевахи, и в образовавшийся прорыв вошли танки. Так как село взяли без боя, и разбомбленные дома никакого сопротивления не оказали (мотоциклисты-разведчики укатили перед самой бомбёжкой), то танковый батальон противника продолжил наступление в предбоевых порядках, прямо по дорогам в ротных колоннах. Всё как положено, выслав вперёд разведку на лёгких танках. Тем более немецкие лётчики, отбомбившись по селу, ничего подозрительного в округе не заметили. Но что-то у противника не заладилось, немецкие танки нарвались на наши засады. Особенно эффективно действовала засада из двух Т-34, устроенная в роще недалеко от села. Командир роты средних танков ещё накануне выслал в свой тыл танковый взвод, чтобы прикрыть отход роты. Так что командир взвода лейтенант Фролов имел время как следует подготовиться и осмотреться, причём засветло. Один танк он отправил на высоту 197,3, а два танка (свой и ещё одну тридцатьчетвёрку) поставил в засаду в берёзовой роще. Танкисты заранее наметили пути отхода сквозь рощу, спилив несколько толстых деревьев и