Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин Страница 33

— У этих манекенщиц эпизодические и бессловесные роли, так что завидовать нечему, — протараторил я. — У меня, конечно, есть большая и хорошая роль — принцесса Лея Органа. Но она появляется только во второй части «Звёздных войн». Выбирай: либо маленькая роль без слов сейчас, либо большая роль со словами, но потом?

— Да? — Лепко посмотрела на меня своими большими глазами. — Прямо настоящая принцесса?

— Настоящая, только из космоса, — кивнул я и подумал, что Виктория будет красивее, чем актриса Кэрри Фишер, американская Лея Органа, в несколько раз. — В общем подумай. И кстати, в декабре совместно с центральным телевидением я начну снимать «Новогодний кабачок 13 стульев». Будет тебе ещё одна творческая работёнка.

И тут я с тревогой посмотрел на разгоравшееся застолье, где техник Сашка снова стал задирать парочку осветителей. «Значит по-хорошему отдыхать мы не хотим? — прошипел я про себя. — Тогда сейчас отдохнёте у меня по-плохому».

— Извини, я отойду, — буркнул я Виктории Лепко и трусцой побежал в комнату, где хранились все наши киношные костюмы.

Глава 12

Московская красавица Нонна Новосядлова стремительные перемены в своей судьбе воспринимала с чувством одинокого путника, который оказавшись в чистом поле вдруг попал под проливной дождь. Мокро, холодно, страшно, но поделать ничего нельзя. Стихия к чувствам маленького беззащитного человека, как правило, слепа и глуха. И этой «стихией» в её жизни стало знакомство с начинающим ленинградским режиссёром Яном Нахамчуком.

Нонна множество раз думала, а что было если весной этого года в Щукинском училище Ян выбрал бы не её, а Настю или Марианну Вертинскую? То она лишилась бы сразу двух главных ролей — в «Зайчике» и в «Тайнах следствия». А ведь эти фильмы сейчас шли в Москве с большим успехом. И теперь она, ещё недавно никому неизвестная студентка Щуки, не могла появиться на улицах столицы без чёрных солнцезащитных очков. Кстати, Марианна Вертинская как-то в приватной беседе обмолвилась, что тебе Ноннка невероятно повезло, я бы такого за такого перспективного парня руками и ногами держалась. Потому что нет ничего лучше, чем встретить молодой актрисе своего режиссёра.

А ещё за это лето и часть осени Нонна выступила перед большой зрительской аудиторией больше раз, чем за всю свою предыдущую жизнь. Кроме того, ей очень понравилось петь и в «Поющих гитарах». Как говорил Ян: «Этот ансамбль далёко пойдёт. И скоро имена музыкантов и весь репертуар будет знать вся советская страна, а возможно и весь цивилизованный мир». И этим словам Нонна конечно же верила.

Однако человек, который пообещал сделать её звездой и постепенно выполнял своё обещание, отчего-то не понравился её маме. После первого же знакомства она сказала, что этот молодой ленинградский режиссёр тебя погубит. Разобьёт сердце и бросит, когда на его горизонте замаячит другая молоденькая и красивая актрисулька. Ибо все режиссёры одинаковы, им постоянно нужна новая и молодая муза. Её мама даже намекнула, что между их хорошими знакомыми — актрисой Тамарой Макаровой и режиссёром Сергеем Герасимовым тоже не всё ладно.

«Твой Ян немного сумасшедший и неуправляемый как ураган, — добавила она. — Ты посмотри, как он нелепо обращается с деньгами. Мыслимое ли дело — спустить 4 тысячи рублей за одну неделю! Не знаю, дочка, подумай сто раз прежде, чем выходить за него замуж. А ещё лучше обрати внимание на Борю Терентьева. Он — серьёзный молодой человек, архитектор. И родители у него не последние люди в Киеве».

Конечно, Нонна в свете последних событий ни на какого Борю Тереньтева смотреть не хотела. Но её пугала перспектива, что у Яна, когда на него свалилась всесоюзная слава, появится множество любовных интриг на стороне. При одной мысли об этом девушку охватывала брезгливая дрожь. «Неужели всё режиссёры одинаковы? И что же мне тогда делать?» — буркнула Нонна про себя, когда примеряла свой новый сценический костюм.

Необычный жакет с большими ватными плечами и брюки в форме бананов смотрелись и странно и в то же время привлекательно. А дополняли киношный инопланетный образ ботинки на толстой подошве. Так как Ян сказал, что в туфлях с каблучками в космосе не воюют, поэтому привыкать придётся именно к такой солдатской обувке. И только тут Нонна заметила, что тёплый узбекский вечер и приятная беседа за общим столом куда-то улетучились. С гор на территорию пионерского лагеря «Акташ» прорвался колючий и прохладный ветер, а ребята из технических цехов затеяли очередную ссору.

— Повтори, что ты сказал⁈ — пророкотал высокий и плечистый техник Саша на толкая одного из осветителей.

— Грабли убери, верзила! — рыкнул на него осветитель.

— А то чё⁈ — гаркнул Сашка и тут же получил звонкую оплеуху по лицу.

— Парни прекратите! — закричал художник-постановщик фильма Юрий Иванович Куликов.

Тихий, умный и семейный мужчина практически не принимал участие в общих посиделках, но сегодня он вышел к общему столу чтобы попить чай с местной выпечкой и угодил в самый эпицентр драки. Он сидел ближе всех к бузотёрам и, когда техник Сашка врезал своему противнику в ответ на оплеуху, то локоть техника зацепил Юрия Куликова по носу. Девчонки-гримёрши громко завизжали. Олег Видов и Сава Крамаров бросились разнимать дерущихся, которые, схватив друг друга, покатились по земле. А манекенщица Галя звонко расхохоталась, словно драка мужчин приносила ей какое-то сексуальное наслаждение.

И тут Нонна заметила невообразимо страшное и мохнатое существо. Оно на двух ногах выскочило из близлежащих кустов и диким голосом завыло: «Ууууууу!». И первыми в рассыпную рванули девушки-гримёрши, за ними побежали манекенщицы Мила и Галя, а также актриса Виктория Лепко. Мужики принялись улепётывать с небольшим запозданием, так как на них всё ещё продолжал действовать попавший в кровь алкоголь. Нонна же в страхе застыла на месте и вдруг увидела, что за столом, как ни в чём не было остались: оператор Дмитрий Месхиев, второй режиссёр Левон Кочарян, художник-постановщик Юрий Куликов и художница по костюмам Галина Васильевна. И поведение Галины Васильевны Нонну несколько озадачило, потому что волосатое чудовище подбежало к столу, принюхалось к местным яствам, и костюмерша всего лишь еле заметно улыбнулась.

— Уууууу! — взвыло чудовище и принялось колотить себя кулаками в грудь, подражая киношному Тарзану.

— Ух, шайтан проклятая! — выкрикнул и выскочил на свет уличных фонарей сторож пионерского лагеря дедушка Хамза.

Он