Фартовый - Дмитрий Шимохин Страница 33

План сложился быстро. Нужно собрать слухи. Для этого идеально подойдет Кот — он хитрый, умный, язык у него подвешен, да и рожа такая, что везде за своего сойдет. Пусть походит, послушает, может, с Бяшкой поговорит аккуратно — тот наверняка что-то слышал краем уха.

И еще нужен язык. Конкретный, знающий человек. Кремень или Штырь. Эти двое точно чего-то знают. Значит, надо найти этих недобитков. Вытрясти из них всю душу, узнать всё, что знают. Крысы должны ответить.

Когда народ начал просыпаться.

— Кремень где сейчас обитает, кто знает? — спросил я, обводя взглядом хмурых парней. — Нам его найти надо. Срочно.

Упырь почесал грязную шею.

— Да кто ж его знает… Но Сивый сказывал… — он запнулся. — Помнишь, ты его под мост отправлял в тайник за чаем?

— Ну?

— Туда Кремень и вернулся то. Сивый и не полез. Может, они и сейчас там? Место сухое, от ветра закрытое. Проверенное.

— Глянем, — решил я. — Подъем! Выходим все.

Сборы были недолгими. Оружия у нас толком не было. Стилет был только у меня. Парни, понимая, что идем не на прогулку, начали вооружаться чем попало. Настрой был решительный. Мы шли не просто драться — мы шли за ответами.

До старого места добрались быстро. Под каменным сводом моста было темно и сыро.

Оглядев его из далека и поняв, что там ни кого нет. Решили проверить. Пусто. На земле валялись тряпки, битые бутылки, кострище холодное. Следы были, но старые, припорошенные пылью.

— Ушли, гады, — сплюнул Упырь. — Залегли на дно где-то.

Я задумался.

— Вспоминаем вчерашнее. — Если бы они сидели здесь, они бы до плаца долго добирались. Если бы там кто приглядывал. Мы успели бы уйти. А они появились быстро. Значит, лежка у них под боком у Семеновского.

— Так там же голое поле, — возразил Спица. — Где там лечь-то?

— Найдем, — отрезал я. — Идем к плацу.

Когда мы подобрались к Семеновскому, стало ясно, что просто так там не походишь. На валах, где вчера была тьма, теперь горели костры, ходили солдаты с винтовками. Гарнизон после ночной пальбы выставил усиленные караулы.

Мы залегли в кустах у Обводного канала.

— Наверх нельзя, — прошептал я. — Загребут. Они где-то внизу должны быть. В норах.

Я оглядел местность. Железнодорожная насыпь, опоры Американского моста, кучи мусора, склады… Мест полно.

— Делимся, — скомандовал я. — Кот, бери Шмыгу, идите вдоль насыпи в ту сторону. Васян, ты со Спицей — под мост, проверьте опоры ближе к воде. Мы с Упырем здесь пройдемся. Искать тихо. Увидите кого — не лезть. Сюда возвращайтесь.

Парни разбежались тенями.

Мы с Упырем начали обходит округу. Первым вернулся Кот со Шмыгой, злой и мокрый. — Нет никого.

Я уже начал нервничать. Неужели ушли совсем? Или я ошибся в расчетах? Тут повявился Спица. Глаза горят, дышит тяжело.

— Сень! — зашипел он. — Нашли!

— Где?

— Под мостом, в самой глубине, где балки сходятся. Там закуток такой, с насыпи не видно и с воды не подлезть. Костерок жгут, тихо сидят.

— Много их?

— Не разглядели, темно. Но один точно стонет. Васян там рядышком остался.

Я хищно улыбнулся.

— Веди.

Мы собрались в кучу и двинулись за Спицей, и привел к Васяну, который махнул рукой в сторону моста.

Там, прикрытый от ветра рваной рогожей, тлел крошечный костер. У огня сидели двое. Один, обмотав ногу грязными тряпками, баюкал колено. Штырь. Второй лежал пластом. Кремень. Чуть в дали от костра еще было пару мелких фигур.

Мы вышли из темноты полукругом, отрезая пути к отходу. Хрустнул гравий под сапогом Васяна. Кремень дернулся, выронил тряпку. Увидев нас, он застыл. Штырь попытался подорваться, но боль в простреленном колене швырнула его обратно в грязь.

— Ну, здравствуйте, девочки, — тихо сказал я.

Глава 12

Глава 12

Грохот проходящего над головой поезда заглушил мои последние слова, но эффект они произвели правильный.

Штырь, вытянув сломанную ногу, злобно зыркнул на нас исподлобья. Рядом сидел Кремень. Вид у него был паршивый: лицо — сплошной сине-багровый отек, челюсть перекошена. Мой вчерашний подарок давал о себе знать. Увидев меня, он побледнев, вскочил, оглянулся, явно прикидывая сбежать, но понял что не выйдет, тяжело вздохнув уселся обратно зоркая по сторонам. Штырь дернулся было, но тут же взвыл: поврежденная нога не оставляла ему никаких шансов на побег.

Я демонстративно огляделся по сторонам, даже заглянул за соседнюю опору, словно кого-то искал.

— А где ваша гвардия? — с издевкой спросил я, глядя на подранков. — Рыжий где? Мелочь пузатая? Куда делись?

В ответ — только тяжелое, хриплое сопение Штыря и мычание Кремня.

— Разбежались, значит… — с деланным сочувствием протянул я, качая головой. — Бросили атаманов подыхать. Эх, как тяжело быть тупым и жадным. Скупой платит дважды, а тупой всю жизнь.

Штырь сплюнул в костер и отвернулся. Кремень только втянул голову в плечи.

Меня такое молчание не устраивало. Слишком много чести — сидеть перед нами и корчить гордых партизан.

Я обернулся к своим парням. Васян, Кот, Упырь, Спица и Шмыга стояли полукругом, сжимая в руках кто палку, кто камень. В их глазах не было жалости.

— Чего-то они невеселые, — холодно бросил я, кивнув на сидящих. — И неразговорчивые совсем. Так обрадовались, нас увидя, что языки проглотили. Или в жопы засунули — что то я и не пойму. Приведите-ка их в чувства! Намните бока, чтоб языки свои достали и рассказали нам, когда и как ссучились!

Команду повторять не пришлось. Стая тут же сорвалась с места.

Васян шагнул первым и с глухим звуком, будто в гнилой мешок ударили, отвесил Штырю тяжелого пинка под ребра. Тот охнул, сложился пополам и ткнулся лицом в землю. Кот и Упырь налетели на Кремня. Шмыга и Спица, пользуясь моментом, подскочили с боков, добавляя куда придется.

Били молча, деловито, вымещая всю злость за бессонную ночь, за страх, за раненого друга. Под сводами моста раздавались только глухие удары, хруст и сдавленные стоны. Кремень пытался закрыться руками, но Упырь ловко отбил ему локти, открывая корпус для ударов. Штырь