Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев Страница 32

— Лучше съесть так, пока не испортилась, — сказала Тулика.

С детства жителям Виктории внушали, что есть сырые продукты опасно. Впрочем для тунца часто делали исключение. На Гавайских островах на сырую рыбу обычно выдавливали лимон или на некоторое время мариновали в смеси лайма с кокосовым молоком.

— Я принесу лимоны, — сказал Барахсанов.

Но Тулика заверила что без лимона вкуснее. Важно съесть сразу после вылова.

Она попросила нож, разделала тунца и, нарезав тонкими пластами, просто посыпала солью и щепоткой специй из своих личных запасов.

Вышло и правда свежо и вкусно. А что до возможного вреда, то команде предстояло получить ответ в ближайшие дни.

Глава 12

Новое дело

Тропинин не оставлял попыток найти удобный путь внутрь материковых территорий. Как только выдавалось свободное время, они с Гришей отправлялись в Северное крыло бывшей компании и работали там без спешки, роясь в старых заметках Ивана Американца и отчетах различных экспедиций в глубь материка.

В Северном Крыле работать было удобно. Под боком имелись архивы, библиотека, знающие люди и самые подробные карты. Здесь разрешалось свободно обсуждать вещи, о которых за пределами узкого круга лиц не полагалось даже упоминать.

Галина Ивановна вошла без стука, когда Алексей Петрович с Гришей изучали карту региона под названием Карибу. Так назывались на английский манер северные олени и, как выяснилось, они водились не только в тундре но и в лесах. Из-за их обилия равнины в верховьях реки Столо получили такое название.

— Хотите помочь нам с прокладкой дороги, Галина Ивановна? — с сарказмов спросил Тропинин.

Галина Ивановна уселась на свободный стул и закинула ногу на ногу. Затем достала длинную узкую трубку и закурила.

— Нет, — сказал она, выпуская дым. — Я хочу сообщить, что Расстрига только что провозгласил Ивана Американца пророком.

— Ладно что не сыном божьим, — усмехнулся Алексей Петрович. — Чёртов Дамблдор!

— Что такое Дамблдор? — Галина Ивановна вздернула бровь.

— Дамблдор, Гэндальф, Мерлин, всякий старый интриган и колдун, который пытается мутить воду, используя людей, как инструменты.

— Мы тоже используем людей как инструменты, — спокойно ответила Галина Ивановна. — И я не думаю, что Расстрига колдун.

— Нет, это я образно. Он не колдун, он заноза в заднице.

Несколько лет назад Расстрига занял пустующий храм, построенный когда-то Иваном Американцем просто так, ради архитектурной красоты. Его так и не решился никто занять. Монах, присланный православной церковью, решил, что храм построен не по канону и ограничился возведением собственной церквушке на Иркутской улице. Миссионерам из Лондонского общества храм тоже не подошел. Староверы в Виктории не жили.

В то же время движение Расстриги набирало силу. Молодые бенгалки не заканчивались. Расстрига предусмотрительно отправлял назад в Бенгалию проповедниц из своего «гарема», что обещали тамошним девушкам счастливую и свободную жизнь в Америке без всяких сати, вынужденного замужества и прочих ужасов. Так что каждый корабль Индийской компании возвращался из Калькутты с полудюжиной молодых женщин. Причем это были не бедные женщины, а как правило беглянки из богатых семей, и они привозили с собой некоторые ценности. В Виктории часть из них со временем выходила замуж, часть служила в культе Расстриги, а некоторые выбирали искусство, образование в Университете или даже бизнес.

В общем, несколько лет назад Расстрига пришел в городской совет и сказал, что занимает храм, раз на него никто больше не претендует. Городской совет вздохнул с облегчением, поскольку содержать огромное здание приходилось за счет города. Там давно поселились бродячие собаки, голуби и летучие мыши.

— Ну какой из Ивана пророк? — вздохнул Тропинин. — Он был атеистом. Просто решил, что чем больше к нам навалится всяких миссионеров и священников, тем будет легче сохранить светский режим и образование. Меня бы лично вполне устроили староверы, они хотя бы не лезут во власть. Но Иван шутки ради отправил всех староверов к Соленому озеру, строить там свой Сион или Китеж, или что они там захотели.

В чем именно соль шутки про Соленое озеро, Тропинин не уточнил.

Гриша понимал беспокойство начальника. В культе Расстриги не было строгих норм поведения, изнуряющих постов и долгих молитв. Это была веселая религия, с танцами, шествиями, красочными нарядами, благовониями, угощениями и свободными отношениями между мужчинами и женщинами. Расстрига проповедовал свободу, равенство и братство в некоей своей версии, совсем не похожей на французскую. Многим это нравилось. Однако, с помощью проповеди эта веселая сила могла быть направлена куда угодно. И не факт, что в поддержку Складчины. Все же политическая сила Складчины заключалась в капиталах, добыче мехов и колониальных товарах. Равенством там не пахло.

Кроме того Алексею Петровичу не нравилось, когда деньги утекали из того, что он называл реальным сектором. «Вот если бы они поклонялись рельсам…» — как-то заметил он.

Это понимала и Галина Ивановна.

— Что мы будем с ним делать? — спросила она.

— Что мы можем с ним сделать? — ответил вопросом на вопрос Тропинин.

В кабинете повисло молчание.

— Ладно, — махнула рукой Галина Ивановна. — На самом деле вторая новость важнее. Старик Анчо вернулся с границы.

Тропинин заметно оживился. К старику накопилось много вопросов.

Анчо занимался в Складчине тем же, чем занималась Галина Ивановна — колонизацией. Но только не островов, а внутренних территорий. Как и все члены Складчины он владел какими-то активами в торговых и промысловых компаниях, фабриках и прочем, но большую часть времени отдавал общественной работе. Должность Анчо предполагала долгие путешествия по лесам и горам, бесконечные переговоры с индейцами, заключение договоров, выкуп рабов и земли. Часто снега и морозы отрезали ему путь домой и он зимовал в факториях Объединенной меховой компании или среди индейцев.

Как и на этот раз. Только к концу весны ему удалось добраться до Виктории из верховьев Колумбии.

— Тебе стоит познакомиться с ним поближе, пока старик еще жив, — сказал Тропинин помощнику.

Хотя Гриша давно знал всех членов Правления, Анчо появлялся на общих заседаниях не так часто. Ему больше нравилось обсуждать дела на личных встречах, за хорошим ужином, куда Гришу, понятно, не приглашали. А на торжествах, когда заключались договоры и ставились подписи обычно бывало слишком много людей и шумихи, чтобы простой секретарь мог общаться с кем-то из высшего эшелона.

* * *

Старик Анчо был ещё достаточно бодр и силен, чтобы предпринять дальние путешествия. Все годы службы в Правлении