Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский Страница 31

— Поэтому с Кощеем и его слугами должны разбираться люди? — закончил я её мысль.

— Да, — Велеслава кивнула. — Ты все правильно понял, но не забивай до поры себе голову. По дороге к капищу я все тебе расскажу. Сейчас мне нужно подумать.

Солец стоял на высоком берегу Шелони, где река, разливаясь, формировала широкую заводь. Центральное сборище дани было обнесено сплошным частоколом. Оструганные жерди толщиной в обхват были укреплены по периметру небольшой земляной насыпью. Ворота — двойные, дубовые, с тяжёлым брусчатым засовом изнутри и боевой башней над проездом. Лес вокруг вырублен саженей на двести и издали Солец выглядел довольно внушительно. Ещё не крепость, но как минимум хорошо укреплённый форпост.

На башне дежурили два хмурых мужика в кольчугах и шлемах со снаряженными луками. В воротах ещё трое — со щитами и копьями. Все пятеро, судя по экипировке, из новгородского ополчения или охранники со стоящих на пристани купеческих ладей.

Кораблей в Сольце было много. Когда мы ехали по просеке от леса к воротам, я насчитал их пару десятков. Ладьи стояли борт к борту у грубого деревянного причала, «припаркованные» в сплошную линию и напоминающие стаю выползших на мелководье тюленей. Все примерно одинаковые — метров по двенадцать в длину, плоскодонные, с пониженной кормой. Парусов нет, мачты сняты и уложены вдоль бортов вместе с веслами. При этом ни одна из ладей на волнах не качалась — все они были пришвартованы крепко и, судя по всему, стояли так уже довольно долгое время.

По пирсу прогуливалось трое охранников, а по обеим от него сторонам были установлены помосты с массивными стрелометами. Обе метательные машины направлены на воду. Возле каждой дежурит дружинник. Князь Юрий, похоже, прознал о заторе на реке и прислал сюда своих людей для охраны и разруливания возникающих споров.

Нас заметили издали, но никто из стражи даже не дернулся. Велеславу и дружинников тут, очевидно, хорошо знали. Когда мы подъезжали, один из парней разглядел едущего впереди Мала и, широко улыбнувшись, помахал нам рукой.

Перед воротами Тихомир приказал спешиваться и, спрыгнув с коня, обратился к охраннику — тому, что издали нас поприветствовал.

— Здорово, Первуша! Мечник в Сольце? Никуда не уехал?

— И тебе не хворать, Тихий! — парень улыбнулся и махнул рукой в сторону раскрытых ворот. — Боярин здесь. Он как раз о вас вспоминал.

— Вспоминал? — Велеслава спешилась следом за Тихим, взяла за повод коня и посмотрела на парня.

— Да, — парень вздохнул и пояснил: — Тут такое дело… Рыбаки ладью нашли разбитую — десятью верстами вниз по реке. Там следы этого чудища… Наверное, Добрыня думал показать их тебе, или вашему боярину…

— А чья ладья? Узнали?

— Узнали… — Первуша покивал. — Купец Полушко из западных, и с ним семь парней на корабле было.

— Здорово, земляк, — Мал махнул рукой приятелю и, видя, что Велеслава молчит, поинтересовался: — А что же этот ваш купец двинул в Ильмень в такое-то время?

— Он не наш, и ему говорили, — парень развел руками. — Только он не послушал. В Новгород спешил…

— И что? Никого живых не нашли? — спросил уже Тихий.

— Нет, не нашли, — Первуша покачал головой. — Всех пожрало чудище, или повезло и просто утопли…

— Ясно, — Тихий вздохнул, поздоровался с остальными охранниками и, ведя коня в поводу, направился к раскрытым воротам.

— На вторую коновязь к харчевне лучше поставить, — в спину ему посоветовал Первуша. — Там Мокша, он за конями присмотрит.

— Спасибо! — Мал хлопнул приятеля по плечу и повел коня следом за Тихим.

Внутри Солец своим видом вызвал бы культурный оргазм у любого из современных историков. Я словно попал на съемочную площадку, только без гримеров и режиссера. Ни одной фальшивой декорации, ни одной лишней детали. Все устроено как надо: плотно, крепко и по делу.

Напротив ворот, вдалеке у дальней стены, стоял дружинный дом, похожий на тот, что на Сите, только раза в два больше. Справа от него в ряд выстроились пять одинаковых срубов на каменных фундаментах. Дубовые двери закрыты на навесные замки, рядом скучают двое дружинников. Там внутри, скорее всего, хранится собранная дань, иначе зачем бы их еще охраняли воины князя?

В левой части городка стоят еще семь жилых домов, в которых проживают те, кто находится здесь постоянно: сборщики дани, рабочие, плотники. Невысокие, с соломенными крышами и окнами затянутыми бычьими пузырями. Там же находились кузница и мастерские. Справа от ворот находилась харчевня, а от центра к пристани тянулись три ряда грубых навесов, под которыми хранился товар, который по какой-то причине нельзя держать на судах.

Народа в Сольце было много — навскидку человек триста как минимум. По большей части мужчины, и ни одного праздношатающегося я не заметил. Со всех сторон доносились звуки нескончаемой стройки, и шум тут стоял преизрядный. Стучали топоры, ржали в загонах лошади, гулко бил молот кузнеца, на палубах кораблей перекрикивались матросы. Ну или кто там плавает на ладьях? Пахло тут тоже на любой вкус: выпечкой, свежими стружками, смолой и речной тиной. Дорожки прикрыты досками и засыпаны стружкой. Все достаточно чисто, мусора нигде не видно. Его или сжигают, или сбрасывают в Шелонь.

От ворот Тихомир сразу же повернул направо и повел своего вороного коня к длинной коновязи, которая находилась под навесом возле каменного колодца. Остановившись возле ближнего столба, он обернулся и вопросительно посмотрел на Велеславу. Парня назначили командиром в эту поездку, но главной, по сути, была волхва. И никакого тебе сексизма. Тихомир командует на переходах, Велеслава определяет задачи.

— Ты и Олег — со мной к мечнику, — коротко скомандовала жрица. — Остальные занимайтесь делами. Только овес купите сразу нормальный, а не как в тот раз. Не хочу я с купцами опять разговаривать.

Судя по постному выражению лица Мала, тот разговор у Велеславы был как минимум интересный и, скорее всего, непростой… для купца. Уж не знаю, что не так было с тем овсом…

Я мысленно улыбнулся, в красках представив физиономию того купца, когда до меня наконец дошло, что планы меняются. Собирался