Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх Страница 30

Собственно на этом сборка новой боевой единицы закончилась. Дрон был готов к испытаниям. Но прежде чем выносить его наружу, я, по уже выработанной привычке подошел к монитору с камерами видеонаблюдения, расставленными по периметру вокруг нашего укрытия. Обстановка в лесу была спокойной. На экранах мелькали только ветки деревьев, качаемые ветром, и пробегающая по своим делам белка. Никакого движения людей или техники.

Убедившись в безопасности, взял дрон, очки, пульт управления, планшет и направился наружу. Установил летательный аппарат на ровную бетонную площадку. Отошел на несколько метров и включил портативный приемник, настроенный на частоту маячка. Тот начал тихо пищать, подавая уверенный, чёткий сигнал. Посмотрел по сторонам, похлопал ладонью по напоясной кобуре с пистолетом, и прошелся вдоль оврага, проверяя дальность. Маяк уверенно ловился метров на сорок-пятьдесят в прямой видимости, что было вполне приемлемо.

Вернувшись к «Алому» начал основную проверку. Включил пульт, планшет и запустил программу управления.

Сначала проверил реакцию моторов, поочередно увеличивая обороты каждого. Все четыре винта вращались ровно, без посторонних шумов и вибраций. Проверил сервоприводы камеры — наклон и поворот работали вполне себе плавно. Проверил показания гироскопа, акселерометра и барометра на планшете — все в норме.

Надел очки FPV, в которых должен был видеть картинку с камеры беспилотника в реальном времени. Тут пришлось немного повозиться с настройками канала, пока, наконец, в очках не возникла четкая, немного искаженная из-за широкого угла обзора, но вполне стабильная картинка: земля, мои ноги и кусты, за которыми дверь, ведущая на объект.

— Поехали, — пробормотал я и плавно потянул стик на пульте.

Четыре двигателя дружно взвыли, поднимая с земли пыль и сухие травинки. Дрон, немного качнувшись, уверенно оторвался от земли и завис на высоте около метра.

«Что ж, взлёт получился — уже кое-что», — пролетела мысль в голове, и я стал проверять поведение беспилотника в воздухе.

Делал небольшие перемещения вперед-назад, влево-вправо. Разворачивал на месте, резко поднимал вверх и опускал вниз, чуть ли не касаясь земли. Дрон слушался хорошо, отклик был четкий и без задержек.

Проверил работу захватов — послал команду на открытие. Слышен был щелчок сервопривода, и один из механических захватов под крылом раскрылся, как и было задумано. Закрыл его. Проверил второй, третий… Пятый, как я и предполагал, открывал сразу два захвата.

«Этого следовало ожидать».

Полетал так минут пять, совершая простые маневры, привыкая к управлению этой новой, более тяжелой и мощной машиной. Затем аккуратно посадил её на то же место, снял очки и взглянул на индикатор заряда на планшете: за пять минут полета в таком щадящем режиме он израсходовал около семи процентов.

«Неплохо. Значит, на одном аккумуляторе можно рассчитывать минут на сорок-пятьдесят полета, а с учетом резерва на возвращение — на полноценную боевую работу минут на двадцать-тридцать».

— Так, теперь самое ответственное — проверка с грузом, — прошептал я себе под нос.

Прошел обратно в бункер, в коридор, где стояли ящики и вытащил из одного из них шесть трофейных немецких мин без детонаторов. Каждая мина весила чуть меньше килограмма, и сейчас нужно было понять сможет ли дрон нести весь этот комплект. Аккуратно подвесил боеприпасы к зацепам, используя подготовленные карабины и нейлоновые стропы и вернулся к пульту управления.

Снова включил дрон и очень плавно, осторожно стал добавлять обороты двигателей — нажимая на «газ». Винты загудели, тон повысился. Дрон жужжал все громче, но от земли он отрывался крайне неохотно, еле-еле приподнимая одну из стоек.

Оно собственно и понятно — шесть килограммов дополнительного груза для аппарата такой размерности были явно неподъемной ношей.

— Значит, многовато для тебя, — буркнул я и, выключив моторы, снял одну мину.

Повторил попытку уже с пятью килограммами. На этот раз дрон, напрягаясь, с явным усилием начал подниматься, но моторы сразу же вышли на максимальные обороты издавая пронзительный и натужный звук.

БПЛА завис всего в двадцати сантиметрах от земли, но было видно, что запас тяги на нуле, ни о каком маневрировании или стабильном полете речи быть не могло. Летать в таком режиме даже минуту было бы опасно — мог перегреться контроллер или сесть аккумулятор.

— И это перебор, — вздохнув констатировал я и отцепил еще одну мину.

С четырьмя минами картина изменилась кардинально. Дрон уверенно взлетел, завис на полутора метрах, и я почувствовал в управлении привычную легкость. Он без проблем отзывался на команды, двигался вперед, делал развороты. Тяги при этом было в достатке и даже с запасом.

Из этого эксперимента следовало, что практическая боевая нагрузка для этого аппарата — четыре килограмма.

— Следовательно — четыре мины за один вылет. Что ж — не плохо. Всё лучше, чем две. «Алый» будет грозным оружием', — сказал себе я и пошёл в гараж позвать Сергея.

Тот при помощи женщин уже вовсю работал, потихоньку разбирая завал и добираясь до дверного проема, ведущего из гаража на соседний склад. Сейчас им было объективно проще, ведь вынутую землю просто перевозили в другой конец гаража на тачке, а не таскали через все коридоры к столовой, а затем к выходу, как было при раскопке этого самого гаража.

Посмотреть на испытания захотели все, включая Галину Ивановну и Анну.

Полёт дрона с подвешенными минами всех восхитил и даже немного ошеломил.

Общую мысль от увиденного озвучил Сергей, который, сняв олимпийскую бейсболку с надписью «Сочи — 2014» и почесав затылок, сказал:

— Ну, теперь немчуре, жизнь точно мёдом не покажется. Летающий миномет, да еще и такой точный им много веселья причинит.

Я согласно кивнул.

А Анна, зло улыбнувшись — вероятно, вспомнив всё, что хотели с ней сделать гитлеровцы, — холодно добавила:

— Так им, гадам, и надо!

И никто её за это даже в мыслях не осудил. Ведь она была абсолютно права — за то, что захватчики делали на нашей земле, их должно ждать лишь одно — смерть и забвение!

За ужином, который накрыли уже почти к вечеру, только и были разговоры о новом нашем оружии. Разумеется, тут же возникла вполне логичная и естественная мысль — опробовать дрон в настоящем бою, а не просто в учебных полетах.

Именно Анна, слушая мои рассуждения о весовых ограничениях, внесла первое дельное предложение.

— Николай, если ты говоришь, что шесть мин для «Алого» тяжело, то ведь можно же подвешивать не мины, а гранаты? Они же вроде бы меньше по размеру. И