Среди множества миров - Игорь Семенов Страница 30

наконец, замер на месте с небольшим наклоном на правую сторону. Тут и там послышался мат не успевших схватиться за что-нибудь и потому полетевших с сидений людей, но вскоре и он прекратился. Поднявшись со своего места, девушка двинулась в сторону дверей, который уже открывал проводник. И еще через несколько минут пассажиры стояли на улице и смотрели на поезд. Сход с рельс… Это был именно он. Благо, скорость движения небольшая. Иначе полетели бы сейчас под откос — и кто знает, сколько могло бы быть погибших и пострадавших… Если бы скорость движения была бы как у той скоростной электрички из другого мира. И при этой мысли девушка невольно вздрогнула — хотя и понимала, что там вероятность такого происшествия была минимальна.

— Ну вот и приехали! — выругался какой-то незнакомый мужик. — Жди теперь ремонтников!

Ну да, больше ничего и не оставалось… Радиосвязи в поезде не было — так что, послав помощника на ближайшую станцию, машинист загасил топку и принялся за осмотр последствий происшествия. Которое было не сказать чтобы чем-то из ряда вон выходящим, но все же и не рядовым.

Пристроившись у деревца на краю посадок, Тоня вернулась к мыслях о пошедшей поездке… О тех трех днях, что она провела в общении с представителями советской госбезопасности и «сестрой». Вон хоть взять те же паровозы! В том мире последние из них, что не поставили как памятники, порезали на металлолом еще в восьмидесятых-девяностых. «Сейчас вон даже жалеют некоторые, — сказала тогда «сестра». — Даже как «экскурсионные», мол, не оставили. Туристов могли бы возить где-нибудь!» Или заводы…

Показала ей «сестра» фото с завода, где она работала. Чистые, светлые цеха, новенькие окна с этими, как она их называла-то… «стеклопакетами»! Ряды новых станков с управлением от ЭВМ, да и в целом если т не новое, то явно поддерживаемое в хорошем состоянии оборудование. А что у них? Как-то с батей она бывала на паре заводов… Да, были и у них большие цеха. Только тут и там видны когда-то заложенные кирпичом, дабы сберечь побольше тепла и при этом тратить поменьше дефицитного стекла, окна. Следы протечек на потолках, тут и там трещины в стенах и установленные металлические стяжки — следствие того, что крыши долгое время не ремонтировали. Ибо были годы разрухи… Да, есть и у них ряды станков… Только многие из них давно стоят и ржавеют или даже в большей или меньшей мере разобраны на запчасти, а даже те, что работают, выглядят старыми и обшарпанными. Хотя, как говорили люди, в последние годы постепенно начали и «долгостой» восстанавливать — все же объемы промышленного производства постепенно росли, начинали делать то, чего прежде не было — обходились «остатками прежней роскоши».

Вспоминались новенькие, блестящие на солнце лаком, советские автомобили, автобусы с трамваями или даже те же электровозы с электричками… И невольно напрашивалось сравнение с тем, что есть у них. Да даже вон с тем, что она видела сейчас перед собой! Древний паровоз и такие же древние, пусть и после «капитального ремонта», выкрашенные серой грунтовкой вагоны…

Машина за ними пришла часа через полтора… Из ближайшего колхоза прислали пару грузовиков, в кузова которых и залезли пассажиры поезда. И на них они и продолжили путь… Ведь восстановление движения по «железке» потребует нескольких часов. Пока придет аварийный поезд, пока поставят на рельсы сошедшие вагоны, пока выяснят и устранят причину их схода, пока осмотрят полученные подвижным составом повреждения и примут решение о дальнейших действиях…

До города они добрались почти на четыре часа позже, чем ожидалось. Уже под вечер. Высадили их на окраине — куда еще можно было доехать на автобусе. Которыми оказался старенький ЗИЛ-158, который тотчас битком забился людьми. Так и ехали — кто-то до самого центра, до конечной, а кто-то и вышел раньше — те, кому надо было в Ленинский район. Доехали до самого вокзала, где Тоня пересела на другой автобус и поехала уже к себе домой на Пролетарку…

Отец был уже дома — как раз недавно вернулся с работы, его жена как раз сготовила еду — так что можно было сразу же садиться за стол. Хотя, как ожидалось, сама девушка была бы здесь гораздо раньше. Впрочем, это сейчас не имело особого значения… И прямо за ужином она и рассказала про то, что видела и слышала «по ту сторону» включая многие мелкие подробности, что рассказала ей «сестра».

— Значит, союзная республика? — усмехнулся «товарищ Солнцев». — В какой-то мере, пожалуй, это даже больше, чем я ожидал. С тем же переходным периодом… Хотя есть у меня все же свои опасения.

— Какие? — поинтересовалась Тоня.

— Что вся наша экономика попросту рухнет, — усмехнулся Предсовмина республики. — Вот ты сама говорила про их промышленность… А что есть у нас? Заводы? Для Союза то, что есть у нас, — древний металлолом. Наши рабочие и инженеры? Для СССР большинство из них будет ничего толком не умеющими недоучками… Сама же знаешь, какое у нас нынче качество продукции. Да если завтра ее будут принимать по ГОСТам — у нас тут один брак будет!

Ну да, это Тоня понимала… Слышала, например, не раз про то, как ругают «старики» произведенный Красноармейским металлургическим заводом металл. Говорят про большое количество вредных примесей, про нестабильность химического состава, несоответствие механических свойств положенным по стандарту. А ведь потом этот металл идет дальше, из него делают литье или поковки — и из них изготавливают детали машин и оборудования. И вновь идут нарекания! «Не соответствует», «не удовлетворяет», «не обеспечивает»… Но чаще все равно проходит контроль и используется в дальнейшем производстве. Ибо другого металла нет и не будет в ближайшие годы! Как нет и не будет других металлургов. Год назад, когда она встречалась с одним парнем, инженером-конструктором с «Серпа и молота», тот рассказывал ей о проблемах производства… В том числе, про то, что от них требуют рассчитывать все с большим запасом прочности, чтобы хотя бы так перекрыть низкое качество сырья.

Собственно говоря, настоящих металлургов с дозимним опытом ведь и вовсе не осталось — хотя они все же успели построить и запустить КМЗ и передать хотя бы наиболее важную часть своего опыта «новичкам». Кто теперь гордо называет себя металлургами, гордится тем, что на них держится промышленность республики… Аналогично и с добычей железной руды. Ведь, как хорошо знали все, их месторождение «не имеет промышленного значения» — из-за чего до Долгой зимы никому и в голову не пришло бы его разрабатывать.

Но