Безмолвная. Книга 3 - Константин Лёр Страница 3

Кресло быстро достигло дна. Оно мягко село колёсами в ил, и я оказался в плотной, давящей темноте. Ощущение, надо признать, так себе, не советовал бы никому повторять… Подавив нарастающую панику, я расслабился, представил, что лежу в ванне, в квартире ЁЛин… Несколько мгновений ничего не происходило, только шум от воды стоял в ушах, а затем я услышал море. Нет, не так. Весь мировой ОКЕАН! Я даже представить не мог, насколько погружение в открытую воду отличается от домашней ванны: я услышал мириады звуков, доносящихся через сотни, даже тысячи километров. Это было что-то невероятное. Мир будто развернулся передо мной в огромную интерактивную карту, где звук прибоя отрисовывал берега, а дотянуться до любого её уголка не составляло никаких усилий, стоило лишь вслушаться. Вслушаться и оказаться в желаемой точке. Вот, в километре от берега рыболовецкий катер покачивается на лёгких волнах. Его хозяин копается в двигателе, сопровождая возню незатейливой бранью. В другой стороне, километрах в ста стая сивух шуршит по прибрежной гальке, когда какая-нибудь особь переворачивается во сне. Тянусь ещё дальше… на глубину. К атомной субмарине, чёрной тенью, рассекающей толщу Тихоокеанских вод. Похоже, это американцы. Я слышу в разговоре название лодки и порт следования. Они возвращаются с дежурства.

Не обошлось без ограничений. Суша оказалась доступна в прибрежной, примерно пятикилометровой зоне, но сей факт воспринялся как досадное недоразумение, ибо реки и каналы создавали отличные коридоры вглубь континентов. Время для меня остановилось.

* * *

При помощи НхаЕна и человека, пригнавшего катер, удалось быстро вытащить девушку из воды. Вооружившись верёвкой, ЧжунСок повторно нырнул, обвязал ЁнМи грудь, дёрнул два раза, подавая сигнал на поверхность. А когда верёвка натянулась, принялся помогать вытаскивать хрупкий груз, подталкивая снизу.

Она очнулась сразу, как только её тело положили на доски пристани. Опираясь на руки, села и огляделась. С неё ручьями стекала вода, на платье и ноги налипли водоросли… Казалось, она сейчас заговорит, но нет, девушка снова легла на настил и закрыла глаза.

— Пресвятая ГуаньИнь! — раздался невдалеке голос сиделки. Увидев живую ЁнМи, она бухнулась на колени и воззвала к небесам.

— Надо её чем-нибудь накрыть, — подал голос НхаЕн. Не дожидаясь подтверждения, он отправил помощника на яхту за одеялом, а сам снял с себя куртку и укутал девушку. Потом помог разоблачиться боссу. — Сачжанним, вам стоит отвезти её на яхту, а оттуда вертолётом отправить в город, — выдал он ещё одно дельное предложение, придерживая балансирующего на одной ноге ЧжунСока, пока тот стягивал комбинезон.

— Как мы её посадим в вертолёт? — задал встречный вопрос чёболь. Он на секунду замер, обдумывая пришедшую мысль… — Нужна кошка. Вытащим коляску и отвезём ЁнМи обратно тем же транспортом.

— Полицию вызывать не будете? — поинтересовался НхаЕн.

ЧжунСок мотнул головой.

— Не вижу смысла. ЁнМи жива, а об остальном мы сами позаботимся. Предложи им хорошую компенсацию за молчание, — кивнул он в сторону невольных свидетелей.

— Будет сделано, босс.

Они провозились ещё час, извлекая кресло со дна. В это время сиделка пришла в себя, вспомнила о своих обязанностях и принялась хлопотать вокруг ЁнМи. Она как могла расспросила агасси о её самочувствии, измерила пульс.

С девушкой, не считая сильной слабости, всё было в порядке, о чём она и доложила чёболю.

— Я искренне не понимаю, как она выжила. Это чудо, сачжанним. Не иначе как её защитила ГуаньИнь! — добавила женщина в конце отчёта. ЧжунСок с ней мысленно согласился. Это действительно было чудо. Всю ночь провести под водой, без каких-либо приспособлений для дыхания и не захлебнуться. Правда, парня больше волновали глаза ЁнМи. Тот мимолётный взгляд чуть не заставил его сорвать с себя маску и выплюнуть загубник, а вместе с тем в его голове закрутились сводящие с ума образы неземных красоток, призывно шепчущих, манящих в свои объятия. Хорошо, что это длилось недолго. Если бы девушка продолжила на него смотреть, он бы уже не выплыл, поддавшись безмолвным пронзительным призывам.

ЧжунСок помог поместить ЁнМи на коляску, а ту закатить в машину. После чего они покинули причал. Всю дорогу до больницы парню виделись два бездонных колодца фиолетовых очей.

* * *

В приёмном отделении наше появление вызывает лёгкий шок. И если по креслу не особо заметно его преднамеренное купание — разве что электроника не работает — то Лира является иллюстрацией к описанию утопленника или русалки. Грязные, зелёно-серые разводы на открытых участках тела, а местами прилипшие и подсохшие ошмётки ила и такого же состояние платье на ней создают колоритный образ и провоцируют массу ненужных вопросов.

При помощи универсального средства — денег — Чёболь быстро улаживает начавший разгораться скандал, а я жестами — мой телефон, как и аппараты сопровождающих, «канули в Лету» — заверяю прибежавшего на вызов лечащего врача в своём полном здравии. И даже больше. Последние пару часов колени под подсохшими повязками нестерпимо чесались, вызывая желание не только снять бинты, но и дать ногам нагрузку. Объяснение сему неудобству находится совсем скоро.

Разумеется, ЧуМан мне не верит. Недолго думая, он отправляет пациентку на рентген и перевязку, лично сопроводив до кабинета. Спустя пятнадцать минут его выпученные глаза красноречивее слов говорят о произошедшем.

— Этого не может быть, — бормочет он, срезав повязки и осматривая раны. Вернее, место, где совсем недавно они были. Я пытаюсь вывернуться, чтобы посмотреть на внутреннюю сторону своих коленей, узнать, в чём причина его удивления, но сделать это будучи закованным в железо непросто. Видя мои тщетные попытки, ЧуМан поясняет:

— Я не вижу швов. Их нет! Шрамов тоже нет — абсолютно гладкая и чистая кожа.

Для наглядности он проводит пальцем под коленной чашечкой моей правой ноги. Рефлекторно дёргаю ею, но успеваю ощутить, о чём тот говорит: действительно, гладкая!

После, ЧуМан отправляет меня на рентген.

— Должно быть — это чужой снимок, проверьте! — тыкая пальцем в объект своего недовольства, наезжает доктор на молодого рентгенолога. Тот вежливо отпирается, абсолютно уверенный в своей правоте.

— Но сонбэ, это точно снимок агасси: вот дата и время на нём. Я не мог спутать его с другими.

Сонбэ ненадолго зависает, размышляя, что делать дальше, затем принимается раскручивать фиксирующую конструкцию.

— Больно? — спрашивает он, осторожно сгибая и разгибая освобождённую от оков конечность. Мотаю головой и самостоятельно повторяю упражнение. Вторая конструкция отправляется на отдых вслед за первой, и