1991 - Ал Коруд Страница 28

Два стрелка с АК-74, один с ПК, и гранатометчик со вторым номером. Всего по пять человек. Они рассыпались по территории по только им одним известным правилам и начали сжимать кольцо вокруг давно заброшенного военного объекта. Опыт бойцов выдавала их походка. Не трещали ветки под ногами, каждый прикрывал другого и не лез в его сектор стрельбы. Обменивались друг с другом лишь жестами. Настоящая ягдгруппа! Хотя борьба с диверсантами некогда и являлась для этого подразделения основной в составе Группы советских войск в Германии. Поэтому армейцы и использовали привычный им немецкий камуфляж Strichtarn.

— Ну что, капитан?

Рядом с командиром штурмовиков присел разведчик, что ждал их еще со вчерашнего дня. Он осторожно поставил кубик рации на землю и выдохнул:

— С ночи заезжали. Машины стоят сразу за складами. Там они очистили парковочные места. В эфир не выходят, пользуются телефонной линией. Всего там уже бойцов пятьдесят. Вся верхушка.

— Охрана?

— На КПП два пулемета и человек восемь бойцов. Меняются часто. И мне кажется, что они выпившие. Что с них возьмешь, гражданские.

— Периметр?

— Мин нет. Только ограждения с колючкой. Мы светиться днем не стали, сами прорежете.

— Хорошо. Покажи на карте, где лучше пройти.

— Тут ручей близко к ограждению подходит, берега крутые. Вас оттуда не будет видно. Здесь заросли кустарника. И как раз с тыла.

— Собаки?

— Нет. И вокруг периметра очень редко ходят.

— Понял. Давай команду группе прорыва.

Еще вчера десятью группами по 10–15 человек при помощи приданных отряду армейских вертолетов МИ-8 «черные береты», усиленные армейским спецназом десантировались на порученные им объекты в Риге. И уже через пару часов установили над ними полный контроль. В их числе были здания городского УВД, МВД, центра Латвийского телевидения на Закюсале, междугородной телефонно-телеграфной станции на улице Дзирнаву и Латвийского радио на Домской площади. В тот же день бойцы ОМОНа передали взятые объекты армейским десантникам и вместе с контрразведкой взялись за поиск оружия сепаратистов. Взвод ОМОНа приехал на базу Национальных сил обороны Латвии, так называемых «белых беретов» и разоружил 400 спецназовцев новой власти. В штабах они изъяли националистическую литературу и мощные передвижные радиостанции на базе автомашин ГАЗ-66.

К вечеру 22 февраля члены правительства Латвии исчезли из Риги. Многие из них были уверены, что их расстреляют на месте. Поэтому министр иностранных дел Янис Юрканс, в соответствии с ранее разработанным планом, должен был вылететь за рубеж, чтобы защищать там интересы Латвии. Но его задержали прямо в аэропорту. Остальных забирали ночью. Митингов, протестов и баррикад в столице Латвии не было. К утру 23 весь центр был оцеплен милицией и десантниками. Только в этот раз они выглядели угрюмыми и злыми. И каждому был выдан тройной боекомплект. Видимо, серьезность намерений, а также лица военных не способствовали риску выхода на улицы. Да и без управления толпа сама по себе ничего не может. А как управлять, если вся связь перехвачена, активисты задерживаются. По телевизору лишь сообщается, что идет восстановление конституционного строя СССР. Рига замерла в ожидании. Кто в негодовании, кто от радости.

Наконец, со стороны дороги послышался шум, это двигалась бронетехника. Штурмовая бронегруппа лишних вопросов задавать не стала, сразу же открыла огонь по укреплениям в виде мешков с землей. Пули 14,5-мм пулемёта КПВТ разбили хрупкие заграждения латвийских националистов, а тех, кто не успел нырнуть в укрытия, разметала на куски. Еще до этого три штурмовых пятерки уже находились на позициях. С первыми выстрелами они подскочили к колючке, в мгновение проделали в них дыры и зашли на территорию тайной базы 9 батальона Zemessardze — "Охрана края'. Именно сюда в случае тревоги должны были стекаться защитники «Свободной Латвии». Потенциально будущие «лесные братья».

Майор Серегин не знал точно, откуда взялись эти сведения. Но в подобных группировках обычно всегда имеются «кроты» или засланные казачки. Его задачей стояла ликвидация мятежников. Именно так можно было рассматривать все эти потуги со «свободой» от националистов с точки зрения закона любой цивилизованной страны. Так что его абсолютно не волновали никакие моральные стороны операции. Они осуществляли правосудие. А право на насилие в государстве имеют только армия и правоохранительные органы. К тому же он слишком долго служил в ГДР и был пропитан «Орднунгом».

Зачастили короткие автоматные очереди, раздались первые взрывы. Сверкнули в полутьме оранжево-желтыми сполохами выстрелы РПГ. Еще пять минут и сопротивление спохватившихся «ополченцев» было подавлено. Трупы и умирающие остались на месте. Остальных сгоняли в небольшой ангар, что находился у выезда. Капитан-разведчик со своими уже копался там в углу. Серегин отдал необходимые распоряжения. Ворота были убраны двумя направленными взрывами, бронетехника вошла на территорию и развернулась в сторону выхода. Вскоре подкатили РАФики. Убитых связывали по ногам и оттаскивали с помощью старого «Москвича» в угол площадки. Так получалось быстрее, и сами бойцы не заляпывались кровью. Прибывшие с микроавтобусами следователь и эксперт из военной прокуратуры делали снимки и собирали документы.

Майор подошел к склонившимся над ящиками и коробками разведчикам:

— Что у тебя, капитан?

— Да любопытно, — разведчик показал на радиоаппаратуру. — Это все из арсенала шведской армии. Вот блок шифровальный, такой состоит на вооружении у англичан.

Серегин осмотрел шильдики и скривился. Вот и дождались НАТО на своей территории! Оружие было отечественное. Несколько АКМ, милицейские укороты, остальное обычное гражданское и разномастные пистолеты.

— Вальтер у них откуда?

— От дедушки, вестимо, — ощерился огромный детина, на фоне которого ПК выглядел игрушкой. Он держал на прицеле группу захваченных «ополченцев» из Zemessardze.

— Кто у нас тут? Раймондс Граубе и Дидзис Мейерс? Вы подозреваетесь в провокации против Рижского ОМОНа и в стрельбе по гражданским людям 19 января 1991 года.

Серегин покосился на следака. А тот чертовски информирован! Откуда он точно? Тогда в Риге было убито пять человек, в том числе операторы группы кинорежиссёра Юриса Подниекса Андрис Слапиньш и Гвидо Звайгзне, мальчик, бежавший по парку в сторону МВД, а также два работника рижской милиции из Кировского отдела. Поговаривали о неизвестных боевиках. В ночь с 19 на 20 января, был обстрелян пост ОМОНа в Доме печати. Погнавшись за нападавшими, омоновцы недалеко от места происшествия задержали микроавтобус «Латвия» с пятью боевиками, в котором были обнаружены патроны, бутылки с зажигательной смесью, и аппаратура оперативной телефонной связи и комплект документов, раскрывающих шифры, коды, позывные системы связи военных формирований Народного фронта. Боевики были доставлены на базу