Золотые крылья - Глеб Владиславович Пономарев Страница 27

— Эскадрилья, стройсь! Форма одежды — лётная.

Тотчас она подорвалась с нар, быстро надела синий комбинезон с упакованным в рюкзак парашютом, натянула на ноги коричневые сапоги, а на руки — синие перчатки, взяла со стола защитные очки и, оставив Глашу наедине с записями, побежала к шеренге.

Сразу после этого началась самая трудная часть дня. Эскадрилья прошла по лётному полю прямо ко спортивному городку, в котором находилась уйма различных снарядов, приспособлений и инструментов для занятий физическими упражнениями. Были там и всевозможные кольца, и турники, и брусья, и лесенки, и пристёгнутые к металлическим балкам пудовые гири, и спрятанные под навесом штанги, гантели и обручи. Впрочем, самым интересным был комплекс для отработки действий с аэропланом и парашютом. Выглядел он так: в ряд стояло шесть металлических остовов, отдалённо похожих на фюзеляжи, с подобием кабины. Возле каждого остова были установлены перекладины на высоте примерно двух с половиной метров, на которых с помощью системы блоков были натянуты тросы, имитирующие парашют. Суть тренировки состояла в том, что каждый новобранец отрабатывал на данных макетах различные действия при полёте, в том числе и аварийные, залезая сперва в кабину, а затем, поменявшись со своим партнёром местами, карабкался на тросы. Такой тренировкой занималась эскадрилья ещё до прыжков с вышки. Если бы не эти тренажёры, прыжки увенчались бы несчастными случаями. Именно поэтому эти тросы были первыми, что опробовала Гладерика и её товарищи, как только они приехали на этот аэродром. Вот и сегодня они выстроились в шеренгу перед этими приспособлениями.

— Приступаем к отработке действий штатного и чрезвычайного характера, — скомандовал Гриша Добров. — Сейчас из вас будет сформировано шесть пар, и вы займёте свои учебные места.

Разбиваться на пары им было не привыкать. Гладерика, как и всегда на таких тренировках, выступила в паре с Милей Друцким. Все пары были сформированы по принципу соседства фамилий в алфавитном порядке, поэтому никаких задержек в этом деле не было.

— На первый-второй рассчитайсь! Первые — в кабину аэроплана, вторые — на парашют, бегом — марш!

Снова и снова Гладерика оказывалась первой в кабине воображаемого аэроплана, а её напарник карабкался на тросы в полном обмундировании. Девушка натянула очки на глаза и взялась за подобие ручки управления.

— Начать имитацию радиопереговоров! — скомандовал Гриша Добров. — Сидящий в кабине — пилот, на тросах — принимающий радиограмму.

— Так точно! — ответили хором все.

Гладерика взялась за ручку управления и подмигнула Друцкому, что можно начинать.

— «Аурус», это «Миля», как слышно, приём? — вися на тросах, начал проговаривать заученные фразы юноша.

— «Миля», «Аурус» на связи, слышно хорошо, приём, — ответила Гладерика.

— «Аурус», доложить о самочувствии и о показателях приборов.

— Самочувствие в норме, давление в норме, высотомер исправен, управление в норме.

— Принял. Приготовиться ко взлёту.

— «Миля», «Аурус» на исходной, ко взлёту готова.

— «Аурус», взлёт разрешаю.

— Принято.

Спустя несколько секунд, ухватившись за мнимую ручку управления, Гладерика продолжила докладывать:

— «Миля», «Аурус» на связи. Приборы работают в штатном режиме. Набираю высоту согласно плану.

— «Аурус», «Миля» на связи, принято. По плану тысяча футов, далее разворот на три часа.

— Принято.

Воображение девушки дорисовывало контуры летательного аппарата, будто она сидит не на земле, в подобии бочки, а в настоящем аэроплане, взмывая над аэродромом и над окружающими пейзажами.

Гриша Добров, тем временем, удовлетворённо смотрел на работу Гладерики и Мили. Он достал блокнот и сделал в нём какие-то записи.

— Эскадрилья, слушай мою команду. Новая вводная: сильный порыв ветра сбил аэроплан с курса.

Гладерика чуть поразмыслила, но тотчас вспомнила, что необходимо докладывать в случае такой непредвиденной ситуации:

— «Миля», приём!

— «Аурус», «Миля» на связи.

— «Миля», внештатная ситуация. Предположительно — сильный порыв ветра. Эшелон — один-ноль.

— «Аурус», сохранять спокойствие. Начать снижаться по плану до эшелона ноль-семь.

— Принято.

Гладерика чуть надавила от себя на неподвижную ручку управления.

— «Аурус», считать показания компаса.

— «Миля», курс юг-юго-восток.

— Принято. При снижении плавно выводи на курс восток.

— Принято.

Всё было сказано чётко, математически выверенными фразами без лишних слов. С ними девушка ощущала себя отважным воздухоплавателем, которому были ни по чём никакие трудности на его пути. Слаженность пары снова отметил Гриша Добров:

— Пара «Аурус»-«Миля» — результат отличный. Пара «Старгейт»-«Тюльпан» и «Жасмин»-«Лилия» — результат хороший, «Тюльпан» — не считай ворон. Все остальные — результат удовлетворительный. Теперь меняйтесь местами.

Гладерика и Миля вылезли из своих тренажёров, а затем девушка вскарабкалась на стропы и влезла в специальные петли для ног. Далее они повторили весь порядок радиосообщений, только на месте воздухоплавателя оказался уже Друцкий. Все переговоры были снова сданы на «отлично», поэтому никаких дополнительных нареканий к ним больше не было. Когда тренировка закончилась, Гриша приказал всей эскадрилье сделать пятиминутный перерыв, переодеться в спортивную форму и проследовать в штабную палатку для занятий по уставу и инструктажу перед полётами. Так обычно и протекал у них день: физические упражнения сменялись умственными нагрузками. Несколько раз к ним на аэродром приезжали преподаватели английского, немецкого и французского языков, словесности, математики, физики и инженерии. Это стройно сочеталось с надписью на плакате, который приказал повесить Роман Иванович у входа в штабную палатку во время одного из смотров. На нём был изображён бравый курсант в белоснежной парадной офицерской форме, держащий в одной руке винтовку, а в другой — кипу учебников. Внизу же была подпись: «Отличный курсант всегда образован!».

На уроках Гладерика, в отличие от некоторых её товарищей, усердно занималась и внимательно слушала преподаваемый материал, а в свободное время она учила то, что им задавали. Так и сегодня: пока некоторые дремали на партах и просыпались от громко сделанных замечаний командира, девушка сидела с таким же спокойным, как и она, Стёпой Адлербергом и строчила в своей тетрадке выдержки из устава, которые зачитывали им. После утренних занятий по теории наступило время обеда, на который вся эскадрилья шла бодрым шагом. На это Гриша Добров обыкновенно отзывался: «Всегда бы так ходили, как на обед». Поев плотно, всем им была дана команда отдыхать в своих палатках, а после — приготовиться к заплыву в озере.

Оставшуюся часть дня Гладерика провела вместе с остальными по режиму Гриши Доброва. Всё это время в воздухе витал вопрос, заданный всеми участниками эскадрильи: кто первым опробует новый аэроплан? Несмотря на дружбу, все понимали, что являются друг другу соперниками. У каждого имелось это большое желание. Все знали это друг о друге, и с каждым новым днём напряжение между всеми нарастало. Это понимали и Роман