Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 1 - Сергей Свой Страница 26

— Великий царь Александр, — начал Таксил на беглом персидском (языке дипломатии в этих краях), — твое имя, словно гром с чистого неба, прогремело над нашими землями. Сердце мое и сердца моего народа открыты для тебя. Добро пожаловать в Пушкалавати, будь моим дорогим гостем.

Переводчик мгновенно перевел. Александр, слегка склонив голову, ответил на греческом, и его слова тут же переводились на персидский:

— Царь Таксил, твоя мудрость и гостеприимство восходят ко мне далеко вперед твоих гонцов. Я пришел не как завоеватель в земли друга. Я пришел как союзник, чтобы рука об руку с тобой установить новый порядок и положить конец тирании того, кто угнетает свободные народы этой земли.

Это был идеальный старт. Оба правителя говорили на языке вежливой дипломатии, но за каждым словом стоял четкий расчет. Таксил видел в Александре таран против своего могущественного врага — Пора. Александр видел в Таксиле плацдарм, источник разведданных и легитимизацию своего присутствия в Индии.

Торжественная процессия двинулась к городу. Пушкалавати не был похож на греческие или персидские столицы. Это был скорее гигантский, укрепленный лагерь из дерева, кирпича и глины, раскинувшийся на берегу реки. Дворцы были невысоки, но просторны, с резными деревянными колоннами и плоскими крышами. Воздух был напоен запахами сандала, курений и пряностей.

В главном дворце, в прохладном зале с каменным полом и ткаными циновками на стенах, был устроен грандиозный пир. Присутствовала вся местная знать: раджи, военачальники, брахманы. Столы ломились от невиданных яств: тушеное мясо со специями, десятки видов риса и лепешек, сладости из кокоса и меда, фрукты самых причудливых форм и цветов. Вино текло рекой, но македоняне, наученные горьким опытом, пили его с осторожностью, сильно разбавляя водой.

Александр сидел на почетном месте рядом с Таксилом. Рядом с ним — Гефестион, Птолемей и Кратер как самые доверенные лица. Застольные беседы через переводчиков были полны взаимных комплиментов и тонких зондажей. Таксил расспрашивал о походе через горы, о битвах с Дарием, восхищаясь мужеством и стойкостью македонян. Александр интересовался устройством царства, его обычаями, силой и тактикой Пора.

После пира, когда основная часть гостей разошлась или предалась наслаждениям с танцовщицами, в небольшой, приватной комнате с каменными стенами и низкими диванами состоялась настоящая деловая встреча. Кроме Александра и Таксила присутствовали лишь их ближайшие советники и два переводчика. Воздух стал деловым и напряженным.

— Итак, царь Александр, — начал Таксил, отодвинув кубок с вином, — ты видел мой город, моих людей. Мы небогаты золотом, как персы, но мы сильны духом и верны своему слову. Пор, наш сосед за Гидаспом, — могущественный и гордый воин. Его армия многочисленна, а боевые слоны… ты сам скоро увидишь. Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю союз, основанный на взаимной выгоде, — четко сказал Александр. — Вы признаете мою верховную власть как царя Азии. Я, в свою очередь, подтверждаю твою власть над твоими землями, даже расширю их за счет части владений Пора после его поражения. Твои законы и обычаи останутся неприкосновенными, твои брахманы будут по-прежнему совершать обряды. Ты будешь платить мне символическую дань — не золотом, а поставками продовольствия для моей армии и предоставлением вспомогательных войск.

— Вспомогательных войск? — переспросил Таксил, насторожившись.

— Пехоту и конницу, знакомую с местностью. А также… слонов. Мне нужны слоны. Не для битвы — моя тактика против них отработана. Они нужны мне как символ власти, как транспорт и для инженерных работ. Ты предоставишь мне два десятка слонов с погонщиками.

— Это дорогое условие, — покачал головой Таксил. — Слоны — гордость и богатство царства.

— А безопасность твоего царства и расширение твоих владений — дороже, — парировал Александр. — Пор не оставит тебя в покое, если я уйду. Я же, разгромив его, возможно уйду дальше, на восток, к океану. И оставлю тебе сильного, но покорного соседа, а может, и вовсе присоединю его земли к твоим. Ты станешь величайшим правителем в этой части Индии. Под моей эгидой.

Он играл на самых сильных струнах: безопасности, расширении власти и легальном прикрытии. Таксил молча обдумывал. Его советник, старый брахман с лицом, испещренным морщинами, что-то тихо прошептал ему на ухо.

— Мой духовный наставник спрашивает, — обратился Таксил к Александру, — какую религию ты принесешь с собой? Будем ли мы вынуждены поклоняться твоим богам?

Это был ключевой вопрос. Александр помнил ошибки многих завоевателей, которые пытались навязать свою веру.

— Мои боги, — сказал он, — боги отцов, сильны и помогают мне. Но я не слепой фанатик. Я видел в Египте, как боги принимают разные обличья. Индра, которому ты поклоняешься, и Зевс, которого чту я, — возможно, одно и то же могущество, лишь названное разными именами. Я не буду разрушать ваши храмы. Напротив, я принесу дары в ваш главный храм. Пусть каждый молится своим богам, как считает нужным. Единственное, что я требую, — это лояльности мне как верховному правителю. А боги… пусть сами разбираются между собой.

Ответ был гениален в своей гибкости и цинизме. Он не отрицал местных богов, а включал их в свой пантеон, делая себя надконфессиональным лидером. Брахман, услышав перевод, медленно кивнул, его строгое лицо смягчилось. Это было приемлемо.

— Хорошо, — сказал Таксил после паузы. — Я принимаю твои условия. Моя армия будет твоей поддержкой. Мои склады — открыты для твоих людей. Мои слоны… будут твоими. Но я хочу гарантий.

— Каких?

— Я хочу, чтобы мой сын, — Таксил указал на юношу, сидевшего почти неподвижно и внимательно слушавшего, — отправился с тобой в поход. Не как заложник, а как… ученик. Чтобы он видел, как ведет войну величайший полководец мира, и чтобы его присутствие было живым свидетельством нашего союза перед твоими воинами и перед лицом Пора.

Александр едва заметно улыбнулся. Это был умный ход. С одной стороны, это действительно была гарантия: никто не станет атаковать армию, в которой находится наследник союзного царя. С другой — Таксил встраивал свою династию в орбиту власти Александра, обеспечивая будущее своему сыну и своему роду в новой империи.

— Я с радостью приму твоего сына в свою свиту, — ответил Александр. — Он будет есть за моим столом и учиться искусству войны