Псы Господни 3 - Олег Велесов Страница 26

Я направился к шалашу брата Стефана, на ходу обгладывая ножку. Жак не преувеличивал, говоря, что желающих присоединиться к роте много. Возле шалаша собралась толпа человек сорок. Келарь сидел на земле и используя пустую бочку вместо стола составлял общий договор. Я заглянул ему через плечо. Одних только имён было написано три столбца. Напротив каждого имени значилась профессиональная принадлежность — пехота или стрелок, причём, пехоты было раза в два больше. Я бы предпочёл побольше стрелков, один к трём было бы нормально. Плотная стрелковая поддержка при штурме крепостных стен позволяет экономить жизни пехоты. Но проблема в том, что арбалет и расходники к нему обходятся дороже снаряжения пехотинца, поэтому многие наёмники предпочитали экономить. Придётся опять самому закупать арбалеты, дуги, болты, и снаряжать стрелков за свой счёт.

Пробежавшись глазами по списку и не найдя нужного имени, спросил:

— Кто из вас Толстый Ник?

— Я, — откликнулись из задних рядов.

На Толстого наёмник не тянул, даже на полного или хотя бы на не худого. Так, тощенький, да ещё как две капли воды похожий на мужичка, изнасиловавшего мне вчера мозг своими вопросами. Рядом с ним перетаптывался чернобородый наёмник Грим. Акцент выдавал в нём жителя Эльзаса или, скорее, Шварцвальда, что вполне оправдывало его имя — зловещий, жестокий. Да и вообще, большинство новоприбывших говорили с немецким акцентом. Мне в принципе всё равно: немец, бургундец, француз, англичанин, главное, чтобы соблюдал традиции роты и выполнял приказы командиров.

Я обгрыз кость, выбросил остатки в реку и сказал:

— Хорошая уточка, вкусная, будешь ответственным за добычу дичи. Но сейчас не об этом. Хочу предупредить сразу. Порядки у нас строгие: едим из одной миски, спим на одной подстилке. Хочешь чего-то особенного — ради бога, но за свой счёт и не в ущерб остальным. Взяли добычу — треть в казну роты, остальное делим между всеми, крысятничать не позволю. Только я решаю, кто прав, кто не прав, кто заслужил большую долю, кто меньшую. Все мои приказы исполняются точно и в срок, отказ исполнять — смерть. Если считаешь приказ не верным — обоснуй, но на это у тебя одна минута. Насилие, воровство, предательство и прочие проявления недисциплинированности караются незамедлительно согласно степени содеянного. Я не слишком туманно выражаюсь?

Наёмники прогудели что-то нечленораздельное, однако ярковыраженного недовольствия не прозвучало.

— Тогда продолжу. Если что-то недопоняли, попросите повторить. Снова недопоняли, снова попросите. Хоть десять раз попросите. Но если не спросили и сделали неправильно, не обижайтесь. Книгу про трёх мушкетёров читали? Впрочем, о чём я, какие мушкетёры. Короче, девиз у нас такой: один накосячил — отвечают все. Андестенд? А, ну да, вы ж не англичане. Ферштейн?

— Oh, ja, ja, gut! — закивали наёмники.

— Отвыкайте! В моей роте говорят по-французски, потому что это язык Алена Делона. А вы все… Кто? Вы Псы!

Позади меня привычно грянуло:

— Мы идём!

Наёмников это заставило вздрогнуть, а я закончил уже тише:

— Поздравляю, теперь вы Псы Господни, и отныне только так вас будут называть.

Глава 9

Спустя час вернулся Щенок.

— Господин, знаете, кто это приехали?

Я стоял на берегу реки, смотрел как новобранцы под руководством Хруста тренируются форсировать водное препятствие. Зрелище было занимательное. Выстроившись колонной, бойцы ходили от берега к берегу, вздымая тучи брызг, ругались, плевались, кто-то откровенно боялся. Плавать умели далеко не все, и страх в этом случае имел значение. Хруст отмечал таких, чтобы потом провести с ними отдельные занятия по плаванью.

— Пока не знаю. Но надеюсь, ты меня просветишь.

— Господин, это… — Щенок задохнулся от важности сообщения. — Это сам граф Антуан де Водемон! Представляете? Новый герцог Лотарингии. Уф… Никогда не видел герцогов так близко.

— Если дела и дальше так пойдут, то скоро ты и короля так же близко увидишь.

Он посмотрел на меня как на чудо чудное.

— Короля? Скажете тоже. Кто ж нас к нему пустит?

Ну, про «скоро» я может и загнул, но в перспективе возможно всё, особенно учитывая тот факт, что с членом королевской фамилии я уже встречался, и если ничего не измениться, то встреча вскоре повториться, только уже не за столом, как в замке Вокулёр, а в чистом поле с оружием в руках.

— Не говори «гоп», малыш, не говори «гоп», — похлопал я его по плечу.

— Вам виднее, господин Вольгаст, — послушно кивнул Щенок.

В полдень, когда сделали перерыв на обед, подошёл Вассер. После утренних событий я надеялся не видеть его долго, хотя бы до завтра, однако дю Валю не терпелось осчастливить меня каким-то очередным заданием. Вассер уткнулся в меня мрачным взглядом, качнулся на пятках и проговорил глухо:

— В час вечерней службы в донжоне состоится военный совет, ты обязан на нём быть. Если ты ещё не знаешь, в замок прибыл Антуан де Водемон, герцог Лотарингии, и собирается обсудить с монсеньором дю Валем и прочими капитанами дальнейшее ведение военной компании, — он шагнул назад и уже разворачиваясь добавил. — Не опаздывай.

В принципе, я ожидал чего-то подобного. Если в расположение армии прибыл её главный военачальник, то явно не для того, чтобы чтоб в картишки перекинуться. Будет разговор. Серьёзный. О чём?

С перипетиями войны за лотарингское наследство я знаком не был, скажу больше: я понятия не имел, что такая война происходила. По сути, это внутренний конфликт двух феодалов, я бы даже сказал, могущественного феодала, каковым бесспорно являлся Рене Анжуйский, и его нынешнего вассала графа де Водемона, тоже могущественного, но всё же находящегося на ступеньку ниже по статусу. Однако Антуан де Водемон относился к правящему дому Лотарингии, и не важно, что при этом он являлся представителем его младшей ветви. Согласно древнему закону салических франков, наследование недвижимым имуществом передавалось исключительно по мужской линии. Это позволяло Антуану оспорить права наследования герцогства у Изабеллы, своей родной тётушки, и её мужа Рене Анжуйского, который на данный момент является герцогом-консортом, чем он и воспользовался. Заручившись поддержкой Филиппа Бургундского, мечтавшего включить Лотарингию в число своих союзников, Антуан начал военные действия.

Так уж случилось, что я был вынужден занять в этой войне не ту сторону, и благодаря моим деяниям правое крыло армии де Водемона одерживало одну победу за другой. Мы последовательно отрезали противника от линий снабжения из Священной Римской