Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 24

— Боюсь, вы совершенно правы. Как бы мы ни старались, нам придется опуститься в технологиях, — вздохнул все тот же врач.

— Хм, простите, вас зовут…

— Иванов Сергей Витальевич, — спохватилась Зенгер, — реаниматолог-хирург.

— О, так у нас два хирурга! — обрадовался я.

— Вообще-то три, если считать зубного, — уточнила врачиха.

— Ах ты ж, а вот для зубов-то ничего не взял! — Я в досаде щелкнул пальцами — привычка у меня такая.

— Ничего, скоро вы о них вспомните: другая пища, другая вода, другой климат.

— Спаси господи, — прошептал я.

— Вообще-то медиков могло быть и больше, но одного фельдшера «скорой помощи» спрятали и не выдают.

— И где прячется негодник?

— Он один из ваших разведчиков, некто Бикмеев, из Казани.

— Сталкер? Да… Давайте с этим согласимся, вам же легче будет. А ситуационно я его обещаю закрепить за вами, санинструктором, например, — очень мутно отбрехался я.

Парни тем временем поставили на стол два шикарных ящика, каждый весом под десять килограммов, до поры скрытые в картонной предохранительной упаковке. Ящики твердого пластика, окованные никелированным железом, были чудо как хороши. Признаться, я даже грешным делом подумывал упереть один такой для себя, сгрузив все содержимое раздвижных модульных чемоданов в обычную картонную коробку. Но открыл, мельком посмотрел на все это высокотехнологичное богатство и эргономичность укладки, быстро все понял и втянул слюни.

— Чемодан скорой помощи HAN-LIFE RESPIRATION, максимально полная комплектация, там даже кислородный баллон есть. А вот это — реанимационный чемодан HAN-LIFE CARDIA-CIRCULATION, тоже полная комплектация. Тяжелый, значит, хороший набор. Как вы такие таскаете? Ну и вдобавок еще один комплект, вот в этой коробке — базовый набор для детской хирургии производства, надеюсь, знаменитой и оправдавшей доверие какой-то фирмы Aesculap AG. Это уже, если честно, на рефлексиях. Ну я и подумал, по аналогии с лекарствами, — раз детям подойдет, значит, взрослым тем более, — я с надеждой глянул на Зенгер.

Главврач смотрела на меня уже другими глазами. По-моему, в ее отношении ко мне что-то поменялось.

— Ну и всего один прибор. Пока. Должен же быть хоть один прибор в медсанчасти? — неуклюже пошутил я. — У нашего фельдшера такой есть, где мне еще подсматривать, — сказал я, показывая на компактный кардиограф.

Когда медицинские предметы унесли, я достал из тумбы три подсвечника и пачку свечей.

— Это ваше, старайтесь экономить. Электрика и радиста поселим в этом же доме, у них будет наш первый генератор, запитают вас по необходимости. А пока свечи.

Зенгер встала, улыбнулась. Пожала мне руку — твердо, искренне.

— Теперь и об операциях можно думать, в случае чего, спасибо. Только вот с наркозом нужно что-то решить.

Я хлопнул себя по лбу.

— Интересно, почему я забыл? Неужели себе захотел оставить? Так не молодой уже, запал не тот, — с такими мыслями вслух я подошел к ящикам и достал оттуда забытое. — Клянусь, случайно.

— Что это? — глаза врача округлились.

— Да морфин в ампулах, пять упаковок. А новокаин и лидокаин в ампулах ваши люди уже унесли.

— Господи, да где же вы такое взяли! Сейчас морфин не применяется, его отслеживают, как главного террориста планеты! Впрочем, я забылась… вы ведь… заказывали.

— Ничего, я уверен, что при необходимости используете. Конечно, вы уже завтра напишете мне в заявке самые современные препараты, как я настойчиво и неумолимо надеюсь. А вдруг сегодня что-то случилось бы? Потому и взял, что точно знал: убойное средство. Ищите сейф, укрывайте, как хотите. Ну и непреложное, — я вытащил бутылку совершенно медицинского вида, попутно понимая, что уже раздражаюсь от собственных явных и неявных извинений, пора завязывать со снабженческими делами, — медицинский спирт, два килограмма, протирайте пациентов… Коллеги, все на этом.

Когда медики ушли, отдал рации, генератор, провода, лампы и бензин радисту с электриком — Юре и Дмитрию, невысоким мужикам неопределенного возраста, одинаково молчаливым и деловым. Эти сразу пообещали закидать меня заявками, но жить рядом с медиками категорически отказались.

— Нет, мы, конечно, пока и там можем устроить мастерскую, но… Разрешите нам поселиться в этой башне, на четвертом этаже.

Надо же, да тут, похоже, уже все и все разведали, кроме меня.

— А что так?

— Высоко, будет удобно «воздушки» кидать между строениями. Да и антенна уже есть на высшей точке замка, лучше не бывает. Сразу же ее и подключим, как только трансивер получим.

— Какая еще антенна? — устало спросил я: что-то стал напрягаться от сюрпризов.

— Старый «граунд-плейн», примитивный штырь, но высокая. Пойдет, пока новую не добудем.

— Откуда она тут взялась, ребята, как вы думаете?

— От прежних хозяев, похоже, шеф. Электричество тут точно было. Мы в трех местах нашли следы от витой электропроводки, а в одном месте даже керамические изоляторы остались висеть на стене.

Час от часу не легче. Объяснить себе такие следы былого пребывания я не мог.

Комендант свое хозяйство забрал быстро. Завхоз с тремя мужиками споро выгребли мелочовку: мыло хозяйственное и навалом «гостиничное» маленькими брусочками, памперсы, питание и фланель для малышей, фонарики, свечи и подсвечники, два набора поварских ножей «иошикин», туалетную бумагу и предметы женской гигиены, «виксы» и «лезеры», электронные весы для кухни и рулон теплоотражающей пленки.

— Одеял у нас пока нет, так что порежьте и раздайте прежде всего женщинам да деткам, пока не разживемся чем-то добротным.

Кроме того, хозчасти отошли по две штуки ножовок, двуручных пил и плотницких топоров, а также тетради, ручки и карандаши. На финише вручил Лагутиной травматический «макаров», обязав завтра же пройти курс обращения у старшего прапорщика.

До последнего совещания этого дня оставалось полчаса, и я решил прогуляться по башне. В «квартире» Лагутиной гомонили дети, и я входить не стал. Проверил кунацкую. Основной момент обустройства моих нукеров выразился в навешивании обреза на стену. Унылый Сашка сидел в комнате, как он сказал, «на дежурстве». Клим обретался на площади, общался.

— Вали тоже, Сашок, догоняй друга. У меня совещание будет, так что все спокойно, — и, заметив сомнение в оживших глазах, успокоил: — да тут же из окошка крикнуть можно, услышите. Беги давай!

Молодец, комнату закрыть не забыл. А я поднялся на загадочный четвертый, последний этаж донжона. Тут было на что посмотреть. Такая же огромная комната, как у меня, даже еще больше, только стола такого нет. И хорошо, нечего… Несладко мне придется, если они тут генераторы наставят, надо будет поговорить на эту тему. Бойниц в наружной стене нет, посредине вырублено щелевое окно почти в ширину комнаты с массивными железными задвижками, а напротив него стояла самая настоящая баллиста или катапульта, не знаю, как это точно называется: капитальный станок