Пиратобой - Эл Лекс Страница 24

— А как вообще это работает? Я про марин, его активность и то, что он помогает в развитии системы?

— Про радиацию что-нибудь слышал? — вопросом на вопрос ответил адмирал, и я лишь кивнул. — Ну вот активность марина это вроде радиации, только не убивает, а наоборот — дает новые способности. Когда марин находится в толще земли, откуда его добывают, он как бы заключен в оболочку и не фонит, но стоит его извлечь из его, скажем так, капсулы, он тут же начинает облучать все вокруг мариновыми волнами. Не только людей, но и предметы, животных и растения. В морях даже есть зоны активного марина, где из-за каких-то событий вскрылись залежи марина и начали облучать все вокруг себя, включая морских тварей. Те обычно после этого растут как не в себя, становятся агрессивными и иногда даже показывают что-то вроде системных способностей… По крайней мере, они явно демонстрируют возможности, которых у них не было в бытности обычной морской тварюшкой. Мы их называем левиафанами.

— И как они выглядят, эти левиафаны?

— Да как только не выглядят. — усмехнулся адмирал. — Никогда не угадаешь, что вырастет из известной тебе твари и никогда не угадаешь, из чего вырос очередной левиафан. Мариновое излучение меняет их до неузнаваемости, например, однажды встретили что-то вроде циклопической мурены, почти пятьдесят метров в длину, а потом выяснилось, что когда-то в прошлом это был тунец. Просто излучение марина так сильно и непропорционально его исказило. Помню, тогда пир на весь мир был. Почти неделю вся Вентра только тунцом и питалась.

Ага, то есть, мясо левиафанов пригодно в пищу. Значит, от радиации у маринового излучения только способность проникать в ткани и задерживаться там. Ну и, очевидно, что когда накапливается определенная доза, человек получает систему марин, а при второй, пороговой дозе, вроде той, что в случае с радиацией приводит к быстрой, почти моментальной, смерти — награждает его ультрамарином.

Занятно.

— А опыт? — снова спросил я. — Как его получать?

— Делая те вещи, которые подразумевает твоя специализация. Например, ты сейчас выбрал «Пехоту», значит, тебе надо стрелять и драться. Если вместо этого будешь делать какие-то другие вещи — например, вздумаешь табуретки собирать, или там лекарства варить, то тоже будешь получать опыт, но уже — свободный, и намного меньше. Свободный опыт, чтоб ты знал, это…

— Надо понимать, опыт, который можно вкинуть в любую специализацию? — настала моя очередь пожимать плечами. — Я угадал?

— Ну, это было очевидно. — улыбнулся адмирал. — Да, все так и есть. Количество свободного опыта у тебя показано в меню «Характеристики» и там же ты его можешь перелить туда, куда пожелаешь. Но, если ты спросишь меня, то я тебе скажу — никуда его не переливай. Если бы у тебя была обычная система, то тогда, понятно, не было бы смысла его копить, но коль скоро у тебя ультрамарин, лучше просто сохраняй свободный опыт. Когда-нибудь он тебе может очень сильно пригодиться, особенно если учесть, что за жизнь ты выполняешь миллиард действий, которые потенциально могут принести тебе свободный опыт. Вот возьмешь ты новую ветку специализации, а у тебя уже достаточно свободного опыта, чтобы наполовину ее прокачать — ну не здорово ли?

— Действительно, неплохой бонус. — согласился я. — То есть, первые очки опыта мне как пехотинцу начнут капать только когда я убью очередного пирата?

— Нет, что ты! — рассмеялся адмирал. — Если бы это было так, то я даже не представляю, как бы мы обучали курсантов! Первые очки опыта ты будешь получать уже на тренировках, и именно ими мы и займемся в оставшиеся до начала учебного периода дни! Чтобы к его началу ты успел набрать достаточно очков опыта, чтобы получить второй уровень и получить свой первый навык. Без этого тебе курсантом не стать. И учти — легко не будет, ни до учебного периода, ни тем более в процессе. Все остальные курсанты с детства готовились к поступлению в академию, поэтому тренировались как бешеные, у некоторых из них вся ветка уже прокачана до самого конца, а ты даже первый навык еще не открыл. Так что будем налегать на тренировки… И на еду. Задохликом ты, конечно, не выглядишь, как я и сказал, но массы поднабрать тебе бы тоже не помешало.

Машина замедлила ход и, качнувшись на подвеске, остановилась. Вот черт, за всеми этими разговорами я совершенно забыл даже в окно посмотреть хоть раз, просто чтобы хоть немного разглядеть город, по которому ехал. Ту самую Вентру, с которой я теперь официально связал свою жизнь на неизвестный период времени.

— Приехали. — констатировал Дракен и принялся вылезать в дверь, которую ему уже успел открыть водитель.

Я же не стал дожидаться, когда ее откроют и мне тоже, дернул ручку сам, толкнул от себя — тяжеленная, тварь! — выбрался наружу, и осмотрелся.

Перед нами, прямо перед носом машины, высилось огромное здание академии — перепутать ее с чем-то другим было решительно невозможно. Оно стояло прямо на укрепленном бетоном и камнем берегу, и наполовину врезалось в море, словно острый нос военного корабля. Сама академия тоже была сложена из камня, темно-серого, вроде базальта, с редкими вкраплениями каких-то бронзовых пластин, в основном, рядом с окнами, и стальных труб-водостоков. Над главным входом, роль которого играли тяжелые двустворчатые двери из черного мореного дуба, сиял начищенный до нестерпимого блеска медный знак морской стражи, точно такой же, как на коврах в машине — штурвал, винтовка, палаш и барашки волн в качестве фона.

Территорию вокруг академии окружал небольшой парк, который даже скорее можно было бы назвать слегка облагороженным сосновым леском, настолько он казался темным и дремучим. Как будто из настоящего леса вырезали кусок и пересадили сюда, нисколько не смущаясь тем, что в высоту он получился больше, чем в длину и ширину. По периметру этот лесок окружала каменная ограда, высотой по пояс, из которой в небо на высоту двух моих ростов торчали острые пики, соединенные друг с другом кованым узоров в виде все тех же морских волн. Красота, да и только.

Я обернулся и посмотрел назад, откуда мы приехали. Дорога продолжалась еще метров двадцать через редкий лес, не чета тому, что рос на территории академии, и только потом начинались домики, загоны для скота, какие-то сельскохозяйственные постройки… В общем, начиналась Вентра.

Начиналась — и тут же застенчиво пряталась за поворотом и за стеной леса, не позволяя себя рассмотреть.