Господин следователь 13 - Евгений Васильевич Шалашов Страница 22

Дальше… Проникающее ранение головы тупым предметом, повреждение головного мозга. Описание органов, которые осматривал врач. Латинские термины, я бы их должен знать, но сейчас мне это ни к чему.

Время смерти… При вскрытии желудка обнаружены следы пищи, которые покойная употребляла за два часа до смерти.

Совсем хорошо. Ужинала Сарра в 9 или 9.20, значит, смерть наступила примерно в 11.20 или 11.30. Я бы даже взял временной промежуток чуть шире — от 11 до 12 часов вечера.

Где вывод? А их два. Во-первых, смерть Сарры Беккер наступила от асфиксии, причиной чего стал платок, перекрывший доступ кислорода. Разрывы, характерные для смерти в результате асфиксии. А во-вторых, удар в голову тоже являлся смертельным, но смерть могла наступить через несколько часов. Так и вспомнишь Федышинского, и его речь о том, что ранения в голову — самые непредсказуемые. Смерть могда наступить, но могла и не наступить.

Орудий убийства два. Платок. Кстати, нужно уточнить — куда он делся. И какая-то тяжелая штука. Доктор ведь мог сказать, что это за предмет? Молоток, топор. Что еще могло быть?

Чего-то мне в деле не хватает. Протоколы осмотров есть, но нет… Где задания, которые должен следователь дать экспертам? Я, как судебный следователь, должен дать судебно-медицинским экспертам конкретное задание, поставить задачу: время и причина смерти, имело ли место изнасилование?

Задания не было или его просто к делу не подшили?

Стоп, подождите. А кто-нибудь проверял — повреждены ли половые органы девочки? Помощник участкового указал, что Сарра была убита и изнасилована. А дело-то по покушению на изнасилование.

А, нужно просто полистать. Есть. Протокол осмотра половых органов, проведенный акушером Ямпольским. Косвенных признаков — ссадин и кровоподтеков в паховой области не обнаружено. Отсутствуют также следы укусов и царапин, характерных при изнасилованиях. Повреждения девственной плевы также не обнаружено, хотя акушер отметил, что ему неизвестно — жила ли покойная половой жизнью или нет. (Половая жизнь в 13 лет? Да ну… Хотя, акушер прав. Кто его знает?)

Повреждений половых органов, спермы во влагалище не обнаружено.

Значит, не насиловали. Следов покушения на изнасилования тоже не обнаружено. Одежду не рвали, девочку не били. Покушение на изнасилование и при живой-то жертве доказать сложно, а если она мертва, так и подавно. Почему Мироновичу выдвинули обвинение в покушении? Совсем непонятно.

Дальше в томе содержатся допросы свидетелей — дворников, случайных прохожих. В принципе, полиция молодцы.

А теперь допрос подозреваемого. Допрашивал его не следователь, а все тот же участковый пристав.

Что поведал господин Миронович?

А поведал он, что смерть девочки стала для него настоящей трагедией. Вчера вечером он ушел из ссудной кассы в девять, или в десятом часу. Девочка была жива и собиралась пойти поужинать. Он ей велел не забыть запереть входную дверь. Уходил не один, а вместе со своей нынешней сожительницей Софьей Федоровой. Софья ушла чуть раньше, он ее догнал по дороге. Домой на Болотную улицу вернулись в десять. Пили чай, потом легли спать.

Утром попил чаю и пошел искать своего должника на Пушкинскую улицу, узнал, что тот скрылся, был очень зол. В кассу явился в одиннадцать часов дня, о смерти Сарры узнал от полицейских.

Ни вечером, ни ночью никуда не ходил. То, что он весь вечер и всю ночь был дома, могут подтвердить и сожительница, и девочка Маша, и нянька Маши Наталья Иванова. Его также видели оба дворника.

Не понял? А почему дальше идет постановление о задержании Мироновича и определении его под стражу в Дом предварительного заключения?

А кто алиби станет проверять? Надо же вначале допросить всех, кто мог бы свидетельствовать в пользу Мироновича? Одежда осмотрена? Следы крови, спермы? И где протокол осмотра? Это же должно быть основанием для задержания.

Следствие утверждает, что попытка изнасиловать девочку не увенчалась успехов, поэтому хозяин ее убил. А в целях сокрытия мотивов убийства инсценировал грабеж: изъял из витрины несколько ценных предметов, разбросал по полу несколько векселей и квитанций своих должников и пытался создать видимость своего отсутствия в конторе во время убийства.

Откуда они это взяли? Понятно, предположение следователя, но оно должно базироваться на чем-то основательном.

М-да, интересно. Я еще только один том прочитал, а нашел столько ляпов, что будь я адвокатом, уже потирал бы ручонки от радости.

— Иван Александрович, вы тут не заработались?

А… А это кто?

В кабинет ввалился крупный дядька, за сорок, в мундире коллежского советника с крестами Анны и Станислава на груди. В очках. И, разумеется, бородатый.

— Здравствуйте, — улыбнулся я, пытаясь понять — кто же это? но гость представился сам:

— Позвольте представиться — Александр Михайлович Бобрищев-Пушкин, товарищ прокурора.

— Здравствуйте, — еще разок улыбнулся я. Вспомнил: — Мне его высокородие прокурор сообщил, что вы мой непосредственный начальник. Прошу прощения, что не зашел представиться — стал читать и заработался.

— Ой, перестаньте, начальник, — поморщился Бобрищев-Пушкин. — У следователя один начальник — закон.

Я только развел руками. Закон, оно конечно, да, начальник большой, но те, начальнички, что поменьше, жизнь подпортить могут.

— Очень рад, что в Санкт-Петербургском суде появился еще один новгородец, — сообщил Бобрищев-Пушкин — Вы-то меня вряд ли помните, но я в Новгороде и окружным прокурором служил, и начальником прокурорского участка при губернаторе. Аккурат перед вашим назначением в следователи перевод в столицу получил. Вашего батюшку хорошо знаю. Очень рад, что Александр Иванович так высоко взлетел. Поздравьте его от меня с тайным советником, а еще и с женитьбой сыночка. Рад за вашего батюшку, что может сыном гордиться. Читал я в газетах про ваши приключения, читал.

Я опять заулыбался — а что мне еще оставалось делать? Все-то моего батюшку знают, газеты читают.

— Верно, я в то время в университете учился, и на юриспруденцию внимания не обращал.

— И правильно делали, что не обращали, — жизнерадостно заметил Бобрищев-Пушкин. — Чего на нее внимание обращать? Все такое скучное и нудное. А уж формулировки-то наши — зубодробительные!

— Это уж точно, — не стал я спорить. — У юристов самые замысловатые формулировки. Тяжело быть юристом. А я и сам не понял, как в следователях очутился. Сидел бы себе в Череповце и сидел, а тут на повышение отправили.

— У меня еще пять томов вашего дела лежат, — сообщил товарищ прокурора. — Вы пока эти читайте, остальные я потом занесу. Или Николиньку пошлю. Он у нас большой аккуратист, любит, чтобы все по порядку было, по правилам, и под роспись.

Николинька, вероятно, коллежский регистратор, управляющий канцелярией окружного