Неприкаянный 3 - Константин Георгиевич Калбанов Страница 22

— Ого. Я гляжу у вас дела идут хорошо.

— В последнее время не очень. С изготовлением снарядов проблем никаких, а вот с их начинкой, уже не всё так радужно. Используем даже дымарь. Эффект конечно хуже, но лучше уж сурогат, чем вовсе ничего.

— Я так понимаю, это последствия использования новой тактики? — поинтересовался я.

— Вы правильно понимаете. Расход боеприпасов просто дикий. Большинство генералов высказывается в том плане, что это лишнее, и японцам нужно противопоставить стойкость русского солдата. Хотя именно благодаря большому расходу боеприпасов мы и смогли долгое время удерживать самураев на дальних подступах к Артуру. Правда, у противников подобного подхода есть свои резоны. К примеру, корабли были вынуждены передавать порох из своих погребов. До вчерашнего дня боеспособность сохраняли «Полтава», «Победа» и «Паллада». Но вчера «Победа» получила не меньше двух десятков попаданий шестидюймовых морских фугасов. Как результат сильный пожар, с которым едва совладали, сразу две пробоины в носу и корме, раненые и убитые матросы.

— Японцы опять баловались перекидным огнём? — уточнил я.

— Нет. После потопления Колчаком миноносца, адмирал Того опасается наших подводных лодок, и близ Артура использует только лёгкие силы. С бомбардировками японцы вполне справляются и со стороны суши.

— Мне казалось, что наши стодвадцатимиллиметровые миномёты вполне способны купировать проблему с осадными батареями. Или от них отказались?

— Не отказались. Мало того, они получили широкое распространение. Именно благодаря им и минным полям удавалось сдерживать самураев и организовывать контрудары. Кстати, мы наладили производство бронежилетов для штурмовых подразделений, уже отправили в действующие части более трёх тысяч. А касок и вовсе за десять. И, знаете, потери серьёзно уменьшились. К слову, наши изделия спасли Кондратенко и членов его штаба. Во время объезда позиций они попали под артиллерийский обстрел. Роману Исидоровичу прилетели осколки в грудь, голову и руку. На выходе он отделался контузией и ранением в плечо.

— А в газетах об этом не писали.

— Командование решило, что не стоит сообщать о ранении командующего обороной крепости.

— Хм. Вообще-то правильное решение. Но как я полагаю, тут же поступил дополнительный заказ на средства индивидуальной защиты.

— Естественно. Солдатики солдатиками, но когда это спасает жизни генералу и его окружению, отношение сразу же меняется. Потому как эполеты от осколков и пуль защищают откровенно слабо.

— Трудно возразить. Так что там с бомбардировкой рейда? — вернул я разговор в прежнее русло.

— Самураи пытались обстреливать его с дальних подступов, установив морские орудия на восточном фронте, корректируя огонь с помощью воздушного шара. Но и у нас есть шары, причём в отличии от японцев, при отсутствии перебоев с водородом. И как результат, наши миномёты достаточно быстро привели вражеские батареи к молчанию. А там и ещё две, попытавшиеся бомбардировать город и гавань. Но после того как самураи отбросили нас на севере, у них появилась возможность доставать до внутреннего рейда.

— И как они смогли успеть установить морские орудия? Цементу требуется время, чтобы набрать полную прочность, а морские пушки без основания не установить.

— Зато железнодорожные платформы во времени не нуждаются. Японцы учли наш опыт подвижной батареи и использовали его в полной мере. Отсутствие паровозов их ничуть не смущает. Корректировку производят с помощью воздушных шаров.

— И что наши миномётчики?

— Пытаются подловить батарею, но пока безуспешно. Те вроде бы хорошо маскируются. Зато они по нашим кораблям отработали на славу.

— А одиннадцатидюймовые мортиры тут не появились?

— А то как же. И довольно давно. С их помощью пытаются взять Сяогушань и Дагушань. Их снаряды едва не срыли вершины своими могучими зарядами, но пока безрезультатно. Японцы не подводят их слишком близко к фронту, те ведут обстрел наших полевых укреплений со значительного расстояния и наши миномётчики не могут до них дотянуться. А пушкам их не взять из-за грамотно выбранных позиций и расположения в мёртвых пространствах. Вот такие дела.

— Ну, с фронтом более или менее понятно. А как вообще обстоят дела в мастерской?

— Дела у нас идут хорошо. Набрали новых рабочих, потому что с прежним количеством попросту не справлялись. Я вспомнил ваши рассуждения, так что, в основном это женщины и дети. Хотел было китайцев, но там такая техническая безграмотность, плюс ещё и языковой барьер, что от этой затеи я предпочёл отказаться. По основным пунктам. Наладили изготовление пулемётов, успели произвести сто пятьдесят две единицы и они сыграли свою роль как в отбитии штурмов, так и в контратаках. Правда, поначалу, как вы и предлагали, мы работали на склад, но потом их у нас всё же выкупили. В этой связи замаячил патронный голод, но мы наладили свою патронную линию. В войсках собирают стрелянные гильзы и переправляют к нам, а мы тут делаем только пули и переснаряжаем капсюли.

— И насколько успешно? — не сдержался я от любопытства.

— В какой-то мере это компенсирует расход, хотя полностью проблему недостатка боеприпасов и не решает. Месяц, много два, и у нас патроны пойдут по счёту. Судите сами, на полторы сотни выстрелов уходит фунт пороха, а с ним у нас уже сложности.

— Понятно. Что миномёты?

— Трёхдюймовые мы ладим сами, стодвадцатимиллиметровые в артиллерийских мастерских. Но их изготовили вроде пару десятков и на этом всё. Закончились старые пушечные стволы пригодные под переделку. Мины и снаряды отливают у нас. Даже морячки заказывают для своих трёх и шестидюймовых Канэ, им ведь не броню пробивать. Правда уходят гранаты в основном на сухопутный фронт, в море-то от болванок хоть какой-то толк, а на земле только и того, что гремит громко, да воет в полёте грозно.

— Ясно. То есть, не зря мы с вами обустраивали мастерскую. Хотя, тут у вас скорее уже целый завод.

— Не зря конечно. Квалификация основной массы рабочих конечно оставляет желать лучшего и процент брака достаточно велик. Но, без ложной скромности, скажу, что мы вносим существенный вклад в оборону крепости. А вообще, минные поля, миномёты и ручные пулемёты, вот три основных слагаемых успехов защитников Артура. И на секундочку, у истоков всего этого стоите именно вы, Олег Николаевич.

— Я просто решил немного заработать, — развёл я руками.

— И я конечно же в это поверю, — хмыкнув тряхнул головой Горский.

— Кстати, как поживает наша киностудия?

— Всё оставленное вами оборудование в целости и сохранности. Так что, можете хоть сейчас воспользоваться, как и лабораторией. Меня просили уплотнить её, но я отказал. Так оно будет посохранней. И… признаться я не сомневался, что вы ещё вернётесь.

— А вот я в этом успел разувериться. После того как нашего «ноль второго» потопили.

— Как-так?

— Ну, так уж вышло.