Президент Всея Руси - А. Полевой Страница 21

Никон, крестясь, унес ящик с первой партией, бормоча о чуде. В мастерской остались они с Ванькой. Ярик зажег одну из новых свеч. Чистое, ровное, бездымное пламя осветило их закопченные лица.

— Ну, Ванька, — тихо сказал Ярослав, глядя на огонек, — теперь мы можем отогнать хоть немного этой вечной тьмы.

За окном уже сгущались ранние зимние сумерки, но в этой комнате, благодаря их уму и труду, было светло. Это был маленький, но очень важный шаг. Как надеялся Ярослав все же светлому будущему.

Глава 9

Незаметно зима вступила в свои права. Все вокруг накрыло снежным одеялом и жизнь везде замерла. Везде кроме Изрога. Здесь Ярославу пришлось даже изобрести снеговую лопату. Все сырьевые производства активно работали, а в школе шла активно военная подготовка. Зимой дала свои плоды летняя агитация и люди с окрестных селений начали приводить своих детей в школу. Больше отдавали на прокорм, раз была такая возможность. Одного только они не знали ушлые родители, что девяносто восемь процентов так и останутся с Ярославом.

Как встал лед на реку прибыл тиун Борис Фёдорович. В этот год в Изрог заехали в начале сбора налогов.

Тиун сильно удивился преображению села за год и в нарушение традиций гостить остановился у Ярослава.

Пока накрывали обед, Ярослав проводил экскурсию по своему хозяйству.

— А это Борис Федорович бумажная мастерская — указал Ярик на небольшую пристройку возле церкви.

— Ничего не понимаю, какой-то чан с бурдой и какие-то странные штуки с колесиками, как вы бумагу получаете из этого? — спросил озадачено тиун рассматривая помещения.

Ярослав рассказал весь технологический процесс без утайки подробностей.

— Так это же очень просто и я так смогу сделать в Туле — задумчиво произнес княжий человек.

— Только сырье нужно, у меня опилки наша лесозаготовка поставляет, мы для нее пилы двуручные сделали — ответил Ярослав.

— Если решите делать, присылайте ко мне своего толково человека, мои ребята ему все в подробностях расскажут — продолжил он.

— Но почему ты так просто мне все свои секреты рассказываешь, вроде ты парень умный, ведь лишь на одной бумаге ты озолотишься?

— Борис Федорович ты же знаешь что мне было откровение божье?

— Да я слышал такие слухи, да и жизнь это уже подтверждает.

— Так вот я считаю не вправе сам лично обогащается этими знаниями, для этого я и сделал школу и все остальное внедряю — произнес Ярослав а про себя подумал что, как мне еще в жатые сроки подготовить а главное прокормить кадры для будущих мануфактур.

— Чтобы государство наше Русь окрепла, объединилось и смогла отразить зло великое с востока вскорости-продолжал юноша.

— Что такое государство? — перебил Борис Фёдорович.

— Это довольно не просто объяснить, но если сказать совсем просто, то это объедение всех княжеств в единое царство — ответил Ярослав.

— Эх, Ярославка правильная мысль, ток ма не быть этому, наши князья грызутся меж собой до одури и конца и края этому нет, ты уж поверь мне старику, мне уж пришло поучаствовать в этих свалках — махнул рукой тиун.

После этого экскурсии они пошли на обед, который накрыли в казарме.

— Ярослав а мне говорили, что ребят своих ты еще воинскому искусству обучаешь? — спросил после трапезы Борис Федорович.

— Не воинскому, а солдатскому, мы тренируемся для отражения нападений степняков.

— А давай посмотрим чему они у тебя научили за год, а то мне тут сорока одна напела, что будто это твои сорванцы потрепали прошлой зимой банду Гаяза.

— А этот ли Гаяз напал на Изрог и окрестные селения прошлым летом? — как бы невзначай по интересовался Ярик.

— Он родимый, никак мы этого змия придушить не можем, будто знает о наших засадах он.

Ярослав крепко задумался, в пазл о предательстве Лукьяна встал еще один элемент.

— Хорошо давай устроим учебный бой, десяток на десяток? — спросил юноша.

— Тимофей собери десяток проверяй юнцов, а то ты мне всю плешь проел с ними — крикнул тиун.

Все вышли во двор на плац, с двух сторон встало две ватаги. Люди тиуна были в неплохих доспеха, они выбрали себе в оружие деревянный меч и щит. Все бойца были рослыми, но юными видимо новый набор. Возглавлял ватагу Тихон к нему подошел Тимофей и давал, какие то наставления перед боем. Со стороны Ярослава ватагу возглавил Ратибор, его люди взяли учебные копья и щиты, из доспехов у них были лишь их клепаная самоделка.

Сначала провели индивидуальные сражения. Каждая из команд выставляла своего бойца, а Тимофей, старый дружинник, выступал в роли рефери. Поединок на деревянных мечах и учебных копьях вёлся до первого «критичного» попадания, которое Тимофей определял с безжалостной прямотой.

И тут ватага Ярослава познала горечь поражения. Один за другим её бойцы выходили на площадку и возвращались, понуро шаркая ногами. Дружинники тиуна были сильнее, тяжелее, их плечи были шире от долгих лет тренировок. Удар деревянного меча по шлему, точный тычок копьем в грудь — и Тимофей коротко бросал: «Убит!» или «Ранен!». Лица юных изрожцев пылали от стыда и злости. Они знали приёмы, но против грубой силы и опыта их навыков не хватало.

Победителей было лишь двое. Сенька, коренастый и юркий, как горностай, умотал своего неповоротливого противника, заставил того споткнуться и, воспользовавшись моментом, легонько ткнул ему тренировочным копьем в подбородок. «Убит» — скрипуче признал Тимофей.

А Ратибор… Ратибор не просто победил. Он показал урок. Его противник, рослый парень с насмешливыми глазами, уже потирал руки, предвкушая лёгкую добычу. Но когда Тимофей дал отмашку, Ратибор не бросился вперёд. Он принял прочную стойку, его щит был неподвижной стеной, а взгляд — холодным и сосредоточенным. Дружинник обрушил на него град ударов, но каждый раз дерево трещало о щит Ратибора, не заставляя его отступить ни на шаг. Видя, что ярость атаки иссякла, Ратибор сделал один шаг вперёд. Не размахиваясь, коротким, как удар змеи, тычком он отправил остриё своего учебного копья точно в незащищённый щитом бок противника. Тот ахнул, больше от неожиданности, чем от боли.

«Смерть», — бросил Тимофей, и в его голосе впервые прозвучало уважение.

Ратибор молча кивнул и отошёл, не позволяя себе ни улыбки победы, ни торжествующего взгляда. Он уже был командиром, а не просто бойцом. Ему было шестнадцать, но в эти мгновения он казался старше своих лет.

Затем настало время группового боя. Перед ним Ярослав подозвал Ратибора, положив руку ему на плечо.

— Ратибор, забудь про индивидуальные победы. Это не десять поединков, это один. Проводи атаку