Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени Страница 20

Вечером, когда я, измотанный, вернулся в наш загородный дом, меня ждал еще один фронт, Елена. Графиня, разумеется, уже была в курсе всего. У моей супруги была своя, не менее эффективная, чем у Алисы, информационная сеть, состоящая из подруг, тетушек и служанок.

— Они там совсем с ума посходили⁈ — с порога накинулась на меня супруга, пока я пытался стянуть ботинки. — Мне уже пять человек позвонили! Говорят, эта дура, княжна Белина, сегодня на твоей лекции в первом ряду сидела в с таким декольте, что у нее оттуда все вываливалось! Это правда⁈

— Лен, я не разглядывал, — устало ответил, пытаясь ее обнять. — У меня лекция была по баллистике, а не по анатомии.

— Не разглядывал он! — она вывернулась из моих объятий. — А они все разглядели! Весь Петербург уже обсуждает, кто станет следующей Строгановой! Меня это унижает, Кирилл!

Я пытался успокоить Елену, объяснить, что не обращаю на них внимания, но это слабо помогало. Она была аристократкой, и для нее общественное мнение, сплетни и слухи были не пустым звуком. И в этот момент, когда наш семейный скандал был в самом разгаре, мой коммуникатор пиликнул, извещая о новом сообщении. Это было короткое уведомление из учебной части Академии.

«В связи с открытием нового факультета и по личному прошению, курсантка первого курса факультета Международных Отношений, княжна Ростова Наталья Игоревна, переведена для дальнейшего обучения на факультет Связи и Радиоэлектронной борьбы. Приказ № 237. Ректор Академии, генерал-лейтенант Алексеев».

Я молча протянул коммуникатор Елене. Она пробежала глазами текст, и ее лицо сначала побледнело, а потом налилось краской.

— Эта… эта рыжая тварь… — прошипела она, и в ее голосе зазвенел металл. — Она еще и на твой факультет перевелась⁈

Я молчал, понимая, что игра только что снова вышла на новый уровень.

— Кирилл, — Елена посмотрела на меня в упор, и в ее глазах больше не было слез, только откровенное бешенство. — Сделай что-нибудь. Я не потерплю ее присутствия рядом с тобой. Вышвырни ее из Академии. Найди предлог. Сделай так, чтобы ее там не было. Иначе…

Она не закончила, но я и так понял, что означает это «иначе». Война за барона Строганова только что перешла из светских салонов и коридоров Академии на территорию собственной семьи.

— Лен, пойми, я не могу никого просто так отчислить, — терпеливо объяснял, сидя на краю нашей огромной кровати, пока она демонстративно отвернулась к стене. — Она не нарушает устав, у меня нет ни единого формального повода. Ее дед, князь Ростов, теперь наш деловой партнер. Вышвырнуть его внучку из Академии, значит объявить ему войну. Ты этого хочешь?

— Мне все равно! — голос ее был глухим и обиженным. — Она делает это специально! Она унижает меня, унижает нас! Она показывает всему свету, что может безнаказанно виться вокруг моего мужа! А ты… ты ей потакаешь!

— Я не потакаю! Я просто…

— Просто ничего не делаешь! — она резко села и посмотрела на меня заплаканными, гневными глазами. — Если бы ты хотел, ты бы нашел способ! Ты можешь стереть с лица земли целый род, но не можешь справиться с одной наглой девчонкой! Или… или ты не хочешь? Может, тебе нравится ее внимание?

Это был удар ниже пояса. Я почувствовал, как внутри закипает злость.

— Не говори глупостей, — отрезал, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты прекрасно знаешь, что это не так.

— Нет, не знаю! — крикнула Елена. — Я ничего больше не знаю!

В тот вечер мы впервые спали в разных комнатах. Я лег в гостевой спальне, но сон не шел. Лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как между нами растет стена, построенная из ее ревности, моего бессилия и наглой ухмылки рыжей бестии по имени Наталья Ростова.

Я понимал, что так продолжаться не может. Нужно было что-то делать. Отчаяние и злость были плохими советчиками, но они подтолкнули меня к единственному оставшемуся выходу. Если не могу избавиться от проблемы, я должен ее возглавить и довести до абсурда.

На следующий день я с головой ушел в работу. Заперся в кабинете, и первым делом, вызвав к себе лучших инструкторов, которых успел натаскать за месяцы преподавания, формализовал и передал им свои учебные программы.

— С этого дня, — объявил им, раздавая толстые папки с методическими материалами, — тактическая и огневая подготовка курсантов полностью на вас. Вот программы, нормативы, экзаменационные требования. Моя задача разработать систему. Ваша — внедрить ее и обеспечить результат. Спрос будет жесткий, с каждого.

Я освобождал свое время. Мне нужно было сосредоточиться на главном поле боя, на моем новом факультете.

Аудитории факультета Связи и РЭБ, оборудованные по последнему слову техники (Ростов не поскупился, надеясь, видимо, что его внучка будет учиться в комфорте), стали моим вторым домом. Я лично разработал учебный план, и он был безжалостен. Никакой теории ради теории, никакой «воды» и исторических экскурсов, только хардкор. С первого же дня я начал вбивать в головы курсантов основы высшей математики, теории сигналов, криптографии и сетевой архитектуры.

Мои лекции были не похожи на занудные чтения по бумажке, принятые в других вузах. Это были скорее интерактивные семинары, где я забрасывал аудиторию задачами, требовал мгновенных ответов, провоцировал споры. Я не давал им расслабиться ни на секунду.

И на этом фоне Наталья Ростова была почти идеальным курсантом. Она всегда сидела в первом ряду. Никогда не опаздывала, форма была безупречна, в отличие от многих аристократок, считавших устав ниже своего достоинства. Она не пыталась строить мне глазки или задавать глупые вопросы, чтобы привлечь внимание. Ростова просто работала.

Ее конспекты были произведением искусства, каллиграфический почерк, аккуратные схемы, пометки на полях. Впитывала информацию, как губка, вопросы всегда отдавали точностью и глубиной.

— Майор Строганов, — однажды подняла она руку посреди лекции по криптографии. — Вы упомянули асимметричное шифрование с использованием открытого ключа. Но если предположить, что у противника есть вычислительные мощности, позволяющие разложить на простые множители достаточно большое число, не станет ли вся система уязвимой? Существуют ли алгоритмы, основанные не на вычислительной сложности, а на иных физических принципах? Например, на квантовой запутанности?

Аудитория затихла. Большинство курсантов даже не поняли половину слов в ее вопросе. Я же на