Маг сельского профиля 2 - Алексей Викторович Широков Страница 20

class="p1">— Я за основу брал лекции профессора московского университета, мага высшей категории. — я развёл руками. — Есть у меня знакомая девчонка, одногруппница, учится сейчас там, вот она мне их скинула. Не думаю, что такой человек стал бы врать. Да и если подумать, всё же логично. Всё совпадает от и до. Пусть не в каждом отдельном случае, но массовое бессознательное действительно может изменять мир.

— Этого я и боюсь, — тяжело вздохнул глава сельсовета. — Молодёжь сейчас такая бестолковая. Страшно подумать, чего они там натворят!

— Эта молодёжь растлена до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодёжь былых времён. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру. — я рассмеялся в голос. — Знаете откуда это? Из Вавилона, три тысячи лет до нашей эры. То есть за почти пять тысяч лет ничего в принципе не поменялось!

— Да ну тебя! — отмахнулся повеселевший Николай Петрович, снова берясь за руль. — Смотри про поезд не забудь! Историк, блин!

Я снова рассмеялся и захлопнул заднюю дверь НЭШа. Жизнь наконец, вошла в накатанную колею. Никаких тебе потрясений, никаких волнений. Никого не надо спасать или отгонять. За неделю было всего два вызова и то ложных. Одной бабушке показалось, что в подполе скребёт упырь, но там кроме мышей никого отродясь не водилось, а у бабульки имелись явные признаки деменции. Мало того, что слышала, чего нет, так ещё не отпускала меня пока я не провёл обряд изгнания. Хорошо ещё что в этом я был мастер, мы с пацанами в технаре разработали сразу несколько таких, как раз для подобных случаев. Много шуму, световые эффекты, громкие незнакомые слова. Красиво, эффектно, бесполезно. Но людей успокаивало, а что ещё надо, вот и бабулька осталась счастлива и полностью уверена, что упыря я выгнал.

Второй вызов был и того веселее. Доярка колхоза «Маяк» Анна Веселова, тридцати двух лет отроду, разведена, есть дочь десяти лет, пожаловалась, что в их доме завелась ночница. Эта нечисть, так же известная как плакса, крикса, полуночница, ношно, сенке, мора, или бабайка, была довольно вредной, нападая на спящих людей и пытаясь их задушить. Но больше всего от них страдали дети. Так что естественно, что я сразу подорвался, ведь ребёнок может быть в опасности. Но, как оказалось, в опасности был я сам.

Неладное я заподозрил сразу, когда увидел богато накрытый стол. Тут тебе и молочный поросёнок, запечённый с хреном, имелся, и жаркое, и соленья, моченья, и картошечка варёная с маслом да укропом, и зеленуха всякая. И бутыль самогона имелся, как без этого. Литра на три, покрытый мелкими капельками, которые задорно стекали вниз. Ей богу, если бы прибухивал — не устоял бы. Там такие запахи по дому гуляли, просто крышу сносило! Так бы сел, навалил полную тарелку, да под стопочку… ух! Но я-то пришёл с конкретной задачей и отвлекаться не собирался. А вот с поисками ночницы появились проблемы.

Сама хозяйка не особо помогала, путалась в показаниях и постоянно предлагала сначала покушать, чтобы дело лучше шло. При этом ей явно было жарко, поскольку Анна, дама весьма фигуристая и природой богато одарённая в нужных местах, оказалась одета в шёлковый халатик, едва прикрывающий эти самые богатые прелести. Да и дочери дома не оказалось, по словам хозяйки, та её отправила к соседям, чтобы не мешать товарищу магу.

Понятное дело, никакой бабайки там отродясь не водилось, зато имелась грамотно расставленная ловушка на мужика. Анна Батьковна решила устроить за мой счёт свою личную жизнь, но получилось так себе. В итоге мы расстались взаимно недовольными друг другом, но меня такой расклад устроил. Я даже специально вёл себя грубей чем мог бы. Пусть расскажет подругам, какой я хам невоспитанный, может быть до них дойдёт, что пытаться охотиться на меня бесполезно. Хотя терзают меня смутные сомнения на этот счёт.

— Люда, вы сегодня исключительно великолепны! — я лёгким движением руки пододвинул шоколадку к секретарше. — Впрочем, как всегда. Спиридон Иванович на месте?

— Все здесь, срочных вызовов не было, — расплылась в улыбке пергидрольная блонда, ловко смахивая подношение в ящик стола. — А вы по делам к нам, Лука Артёмович или так, развеяться заехали?

— К сожалению, исключительно по делам, — я скорчил трагическую рожу. — Так что убегаю. Если Сан Саныч меня будет спрашивать вода в машине, она не заперта. Пусть забирает, только фляги пустые вернёт.

— Ой, я сейчас ему позвоню! — тут же засуетилась секретарша. — А то будет потом ворчать, что не сказала.

Я уже её не слушал, поднимаясь на второй этаж. В принципе приезжать было необязательно, но мне было интересно, чего там такое накопал Косицын по духу медведя. По телефону он говорить не захотел, а мне всё равно нечем было заняться, так что я и рванул в район. Заодно и воды привёз, как просили. Связи стоило поддерживать, а мне это ничего не стоило, на своей то машине. Несмотря на возраст и некоторое устаревание НЭШ мне нравился. Конечно, можно и быстрее, и комфортней, но как говорится дарёном коню в зубы не смотрят, а по деревенским хлябям никакая модная тачка не пройдёт. А старичок пыхтит, но прёт.

— А вот и молодая смена! — оперативники гоняли чай и обрадовались моему появлению. — Присаживайся! Чай будешь? С козинаками!

— Вот умеете вы убеждать! — я с улыбкой плюхнулся на предложенный стул. — Но времени у меня не так много, как хотелось бы. Надо поезд встретить с новой учительницей в сельскую школу. Так что прошу прощения. Лучше расскажите, что там с эти медведем такое, что нельзя по телефону рассказать было?

— С медведем всё очень непросто, — отхлебнул ароматного чая Спиридон Иванович и отставил стакан, — Видишь ли Лука, как я и предполагал, этот зверь оказался не духом, а заклятым кладом, вышедшим на пересушку.

— Чего? — я ожидал чего угодно, но только не такого. — Клад?

— Совершенно, верно, молодой человек! — подхватил разговор Ефим Захарович. — Именно клад! Причём довольно старый, я бы даже сказал древний! Заклятый по всем правилам, скорее всего на кровь. И я бы даже сказал, на большую кровь.

— Так вот что она имела ввиду! — я звучно хлопнул себя по лбу ладонью, а на недоумённые взгляды коллег пояснил. — В ту ночь, когда я