Дорога к миру - Герман Иванович Романов Страница 2

— Значит, Рузвельт все же надеется на ядерное оружие, а иначе не объяснить, почему они настаивают на возвращении «статус кво», и категорически не желают заключать мир на наших условиях. Готовят «толстяка» и «малыша» — интересно, когда и на кого они их сбросят⁈

Ответа на этот вопрос маршал не знал, да и угадать было невозможно. Но зато собственными глазами недавно видел другое. Как на испытательном полигоне взметнулся в небо чудовищный «гриб»…

Первый атомный взрыв 6 августа 1945 года был исключительно демонстрационным показом мощи единственной в мире державы, этим оружием обладающим. «Джин» выскочил из «бутылки», и загнать его обратно с этого момента невозможно…

Глава 2

— Президент с канцлером политики, чуть больше года тому назад освобожденные из тюрьмы. А мы с тобой люди военные, Эрих, и должны понимать, что неуступчивость англосаксов в переговорах может быть, как и блефом, так и обычным затягиванием времени, с расчетом именно на получение атомного оружия. А там и война может начаться, и отнюдь не такая, что нам привычна — только на море и в небе, с возможностью проводить десантные операции на отдаленных театрах, куда мы никак не сможем перебросить подкрепления по воздуху, если янки подгонят свои авианосцы.

Рейхсмаршал Гудериан тяжело вздохнул — последнее время в Генеральном Штабе ОКВ самым внимательным образом следили за обстановкой, получая обширную информацию из-за рубежа. Германская разведка действовала активно, сказалась и проведенная в Абвере «чистка» от проанглийских элементов. К тому же победителям угождают все, а таковыми во всем мире считали именно немцев. Да и немудрено — они не просто выжили, одновременно сражаясь против трех сильнейших в мире противников, но войдя в союзное соглашение с русскими, смогли собственными силами принудить англо-американцев к перемирию. Да, выплачивать Москве «замаскированные» репарации придется десять лет, но так для этого есть «Евросоюз», который и будет нести основное бремя расходов, благо древнее правило «вае виктис» никто не отменял. И правильно — «горе побежденным», как сказал обескураженным римским сенаторам оставшийся неизвестным галльский вождь. А таковых под эгидой Германии оказалось много — практически вся западная и северная части Европы. Скандинавия целиком вошла в состав Швеции, за исключением Финляндии, которая находилась под оккупацией русских. Однако в страну вернулось население, считавшееся при этом подданными шведской короны. Норвегию пришлось формально передать Стокгольму — уплывшая в Англию королевская династия не могла возвратиться обратно, удерживаемая там Лондоном, но так «свято место» пусто не бывает, и пришлось вернуть времена унии начала века, благо, что о ней многие очевидцы, пусть уже и в преклонных годах, еще помнили.

Дания держалась в фарватере прогерманской ориентации — тамошние жители прекрасно понимали, что не стоит возражать против доминирования III рейха, благо права датского короля немцами особо не ущемлялись, зато англосаксы прибрали к рукам все датские владения — Гренландию, Исландию и Фарерские острова. И возвращать их, судя по всему, не собирались, устроив там свои военные базы, построив аэродромы.

А вот в Голландии на место уплывшей в Британию королевы Вильгельмины усадили бельгийского короля Леопольда, проведя своего рода унию, и создав «Бенилюкс», имеющий даже свою армию из четырех пехотных дивизий, что находились раньше в ведение Гиммлера, погибшего вместе с Гитлером во время взрыва. Вот только у прежней голландской династии и «правительства в изгнании» остались кое-какие «вотчины» в Карибском регионе — Суринам и несколько островов. Однако Голландия напрочь лишилась своей главной колонии — Ост-Индии, занятой японцами, провозгласившими на огромном архипелаге независимость Индонезии.

Не возникло проблем с Италией — ее просто разделили на составные части, дезавуировав итоги «Рисорджименто». Оставшихся лояльными представителям Савойской династии выделили их «законную долю», на юге усадили на престол неаполитанских Бурбонов, нашлось место и другим потомкам бывших владетельных князей. Эти метаморфозы итальянцы встретили довольно пылко — единая нация как таковая в стране так и не сложилась, слишком велика была разница между историческими областями. Зато вернувшуюся в «первобытное состояние феодальной раздробленности» страну было легко контролировать, чем немцы и занялись, заодно лишив страну всех ее колоний, чтобы и мысли о былом «величии» не возникало.

С испанскими Бурбонами проблем не было — Хуан III прекрасно понимал расклад, и он его фактически устроил. Впрочем, судя по всему, он его более чем устроил — король явно недолюбливал американцев с англичанами, и ничего тут не поделать, отзвуки исторической неприязни. Страна практически сохранила свои владения, хотя и ушла с африканского материка, отдав территории новообразованному королевству Марокко. Зато сейчас находилась под полной защитой «Евросоюза», а на Канарских островах обустраивали морские и авиационные соединения — начался процесс лишения Англия «прихваченных» ей колоний, которым Фрич, сменивший покойного Геббельса, громогласно обещал независимость с полной «деколонизацией» в самом ближайшем будущем. И к этому готовились с немецкой дотошностью, благо накопленных арсеналов оружия хватило бы на весь «черный континент», взрыв недовольства на котором был уже очевиден. И все дело в том, что британцы со «Свободной Францией» генерала де Голля, продолжали там вести себя как в былые времена, не учитывая новых реалий.

С Французской Республикой как таковой было покончено, там произошла Реставрация Орлеанской династии, власть была передана маршалом Петеном королю Генриху, графу Парижскому, а закон 1886 года был отменен. Причем сами французы встретили это известие с необычайным воодушевлением — ведь с и страной поступали в точности как с Италией, стараясь раздробить. И это фактически удалось, как ни странно — политикой Парижа с ее жесткой централизацией многие провинции были очень недовольны. А сейчас галлов просто «закошмарили», как сказал ему на переговорах маршал Кулик — судя по всему, Советский Союз нисколько не возражал против реставрации «правящих домов». Настаивал только на одном — включении коммунистов в состав правительств и проведение широких социальных реформ с тотальным ущемлением власти крупной буржуазии и банкиров. Но это желание совпадало с интересами и собственно Германии, которая занимала доминирующее положение, которое не желала утрачивать. А потому переговоры с Лондоном и Вашингтоном застопорились — никто не хотел уступать, прекрасно осознавая, что этим неизбежно усилят позиции противника…

— Они не могут не применить против атомного оружия, Хайнц. Логика тут простая — если у тебя есть алебарда, то почему бы не рубануть рыцаря. Только благодаря подлости и можно победить в такой ситуации.

Манштейн, вернувшись после испытаний «гросс-бомбы» в шоковом состоянии, действовал энергично, готовясь к новой войне, которую считал