Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 19

— Лагутину позовите. Приказ ей: кормить людей срочно, иначе поварам голову сверну. Меня толкнете, не знаю, часов через пять… или раньше, если кому понадобится медпомощь. Ясно?

Им было ясно.

— С «кунацкой» на втором этаже познакомились? Клим, ты рассказал другу о моем решении по распределению площадей? Хорошо. «Макар» чеченский пока спрячьте в ящик. И вот еще что… Забирайте со стола вон тот обрез о двух дулах — ваш будет. Пока так. Только без плясок прошу! Не топать, гады! И патроны в стволы не заряжать! Успеете, если что. Впихать…

Вот на этих словах, похоже, я и начал уплывать в Морфеево логово. Еще успев почувствовать, как меня волокут в спальню, вспомнил краем остывающего сознания, что так и не предложил голодным мальчишкам что-нибудь из сокровищ закинуть в рот.

Глава 4

Сотников А. А., уставший за день человек

— Дядь Леш, ну просыпайтесь же, а! Вам поесть надо, — кто-то канючил в ухо. Не могу. Сил нет. В горле все пересохло, у меня с юности нос перебит. Пить хочу. А проснуться не хочу — уж очень хорошо лежать, хоть и затекли все члены, какие есть.

— Вы с медиками хотели поработать.

Хотел? Да в задницу все. Я спать хотел, часов двадцать. С трудом перевернулся набок. Ох. Хотя нет, похоже, покурить я не против.

Медленно сел на кровати, тупо уставился в стену.

— Что, уже обед?

Нукеры смущенно переглянулись.

— Да нет, время-то сколько. Ну какой уже обед… Сейчас уже ужин начнется, Алексей Александрович, — сообщил Клим.

— Но мы вам принесли вашу порцию, на комоде стоит, — это уже Сашка меня успокаивает.

— Порцию? Доширака холодного? — нехотя улыбнулся я, почти приходя в сознание.

— Непочатый! В салофане, — пресек издевки Клим. — И еще там кое-что, колбаса вкусная, сушки. И чай. Чай горячий, мы в камине подогревали. А на ужин нам Павидла хлеб обещала спечь. Французский.

— Находчивые, — буркнул я. — Сушки подождут, колбасу потом, доширак мы сложим в совместную заначку, годится? А чай несите. Стоп! Не надо, сейчас я распрямлюсь и в зал выйду. Французский, говоришь… Павидла? Ну-ну.

Горячий чай — это сила. Хотя я предпочитаю кофе, банальный растворимый. Я зависим от кофе, я честный кофеман, а не понтогон с вытянутыми от мелких чашечек губами. Турецкий кофе я активно не люблю, колдовство в турках определяю как ритуальную прихоть, а в кафешках всегда заказываю «американо». Но здесь чай за благо, тем более такой правильной температуры.

— Ну что, пошли ужинать, бандиты?

Ну и денек. Уже можно записать в дневник сакральное «вечерело», а я еще ничего толком не видел, получая сведения и впечатления исключительно из чужих рассказов. Вот и сейчас, шагая по гладкой брусчатке замка в сторону столовой, я вынужден был торопиться, гонимый голодной иноходью мальчишек. Интересно, растения есть в замке? Хоть взаперти посмотреть, что у нас за бортом: весна любви, весна надежд или болдинская золотая осень. Народ стекался к пищеблоку. Большинство нас приветствовали словами или жестами, мы вежливо отвечали.

— Сами кухни возле стены, большая часть под землю уходит. А из нее зал — наполовину в закрытом помещении, а часть на улицу торчит, но под навесом, — захлебываясь, на ходу рассказывал Сашка, радуясь возможности первым выдать информацию.

Дорога к пищеблоку проходила по левой, если смотреть со стороны ворот, улочке, между главным рядом строений и стеной, в которую встроен донжон. Улочка крошечная, узкая, дома и стены высокие — средневековая красота.

— Пекарня рядом. А еще из кухни можно попасть в подвалы — огро-омные, длинные, может, там подземный ход есть: ведь в каждом замке должен быть подземный ход, так ведь, дядь Леш?

Я кивнул. А как бы я не кивнул?

— А в подвал еще и в стене дверь есть, можно залезть, если что, — дополнил Клим. — Но там замок висит, хороший, — с сожалением добавил он.

Улочка резко заворачивала вправо. Романтический уголок. На небе туч почти нет, скорее всего, со стены — роскошный закат. Обратил внимание на интересную деталь: на уровне верхнего этажа каменные строения ряда и стену замка в двух местах связывали толстые поперечные балки. К последним крепились высоченные прочные штыри, похожие на флагштоки, будь они сделаны из сужающейся полосы металла, а не из прута или шеста.

— Мужики во дворе говорили, что это, скорее всего, громоотводы такие специальные, — бойцы вместе со мной задрали носы.

— Да. Ничего себе тут грозы бывают… Как в адронном коллайдере, что ли? — пожал я плечами. — Вижу цель.

Пахло свежими булками. Да как пахло! Павидла пацанов не обманула — похоже, пекари обеспечили ужин на пять баллов. У входа в столовую меня остановила комендант, с уже знакомой хваткой тормознула за руку и отвела в сторону. Ну не дают осмотреться! А посмотреть есть на что. Над входом на цепях подвешена вывеска, дерево в металлической обечайке. Интересно, что поле вывески пустое, ничего не написано.

— Вам нужно сказать короткую речь, — категорично заявила Лагутина.

— Видите ли, Елена, мне бы не хотелось отвлекать людей от еды, да и сам я не любитель разрушать аппетит речами. Давайте потом, — заупирался я.

— Когда это потом? — удивленно прошептала Лагутина. — Потом срочные дела, глубокий вечер и отбой. А люди ждут ваших слов. Я им, конечно, кое-что рассказывала, но, понимаете… Вы у нас теперь личность особая, отец-основатель как-никак. Так что именно сейчас.

Увидев, что я сдался, она лаконично ввела меня в курс дел гражданского сектора замка. Я вникал, хотя слушал ее не очень внимательно, потому что постоянно вертел головой, стараясь успевать отвечать на приветствия. Парни стояли рядом, как приклеенные. Школу, что ли, нарабатывают? Постойте, а чего это Клим в топорщащейся сбоку куртке, застегнутой наглухо, а? Неужели подлецы с собой обрез носят? Ну я им устрою дома «школу».

При входе в зал меня опять перехватили, на этот раз дородная работница пищеблока, любезно, но настойчиво пригласившая нас в дальний левый угол зала — там стоял отдельный большой босс-стол. Столов в зале много, длинные, массивные, с такими же скамьями по обе стороны. Люди стояли у раздачи, что-то получали, отходили к местам, кто-то выходил на улицу и устраивался там.

Здоровенный камин красовался по центру, рядом с ним по обе стороны — двери в кухонные помещения. Корзины для углей пристроены по углам, иначе такого объема не прогреть, — в Чехии я такие видел. Оконного света вечером категорически не хватало, на стенах по периметру висели жидкостные светильники. Картин