Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин Страница 18

– Мы найдем их, – уверенно кивнул я. Вот почему я и выбрал сторону большевиков, а не белых. Сталин думает о том, как поднять страну, а те только о том, как бы нахапать побольше.

Когда Сталин сообщил мне подробности, о которых я не мог узнать по телеграфу, у меня волосы зашевелились.

За последнюю неделю, сразу после смерти Маркова, убиты двое из президиума первого созыва ЦК. Одного я не знал, какая-то незнакомая фамилия оказалась, наверное, из-за моего вмешательства произошли изменения, а вот второй… Убили Свердлова, короче. Этак там вообще никого не останется из тех, кто делал революцию. Как же дальше-то пойдет? Сейчас все еще очень зыбко, власть у большевиков, но она еще не окрепла как следует.

Всех убитых настигла пуля снайпера, никого не прибили в темном переулке, только дальние выстрелы. И все здесь, в Кремле. Поиски предстоит вести в ускоренном режиме, ибо кремлевские жители уже устали жить в ожидании пули.

Вернувшись наконец домой… Застал Ваньку с Мари. Наталья отреагировала спокойно, все же Терещенко приехал раньше и рассказал, где я и вообще о том, что мы вернулись из командировки. Позавтракав все вместе, наши молодые поспешили убыть к себе на квартиру, ну а мы наконец остались вдвоем.

– А вот теперь, милостивый государь, будьте любезны поприветствовать меня как полагается! – заявила Натали, как только закрылась дверь за нашими друзьями.

– С радостью бы, дорогая и превелико уважаемая госпожа Натали, да только засыпаю я прямо на ходу, – констатировал я, всем видом выражая чувство усталости.

– Ах так! – подперев бока своими тонкими ручками, промолвила моя ненаглядная, и мне стало страшно.

– Родная моя Натали, я говорю истинную правду. Имей в виду, что я забочусь в этот момент именно о тебе, ибо боюсь уснуть в самый неподходящий момент…

– Черта с два я дам тебе уснуть раньше, чем ты докажешь свои чувства! – ехидно объявила Натали. – Если эти чувства вообще есть!

– Ну ты и террористка! – заявил я. – А ну иди сюда и потом не жалуйся!

Я вскочил и, схватив девушку за талию, крепко сжал в объятиях. На ней было какое-то платье, но я уже не разбирал особо. Захотелось вдруг наказать ее за дерзость и отношение ко мне в целом.

Я буквально силой развернул девушку к себе спиной и задрал подол, будет тебе наука впредь не дерзить мне! Без какой– ибо подготовки и предварительных ласк, я с трудом стащил с нее нижнее белье, а оно сейчас далеко не такое, как будет в будущем, надавил ей на спину и…

– Ох… – томный возглас огласил комнату, а тело ее дернулось. По коже побежали крупные мурашки, а бедра пришли в движение.

– Нравится? – ехидно спросил я, накатывая на нее с силой.

– Да-а-а!

Стон девушки, причем явно стон наслаждения, заставил меня напрячься. Вот же зараза, я ее тут проучить хотел, а ей нравится?!

Я выдохся первым, да и не удивительно, но все же довел дело до конца, воспользовавшись языком и руками. Дождавшись, когда девушка, лежавшая на кровати, куда мы переместились под конец соития, начнет дышать спокойнее, я прикрыл глаза. Сон накатывал с такой силой, что казалось, все, усну мгновенно, но тут, почувствовав на причинном месте маленькую и теплую ладошку, насторожился. Рука пришла в движение, затем я всем своим естеством ощутил теплое дыхание и… улетел в космос. Наталья вытворяла что-то необыкновенное, заставив меня наслаждаться и в полной мере ощутить ее страсть. А когда, закончив это дело, я хотел ее поблагодарить, ее пальчик лег мне на губы.

– Спи, мой рыцарь, спи, мой любимый мужчина! – услышал я и вырубился.

Открыв глаза, даже не понял, где я. Мне было так хорошо, что захотелось зажмуриться, чтобы это состояние не исчезло. На моей груди, тихо и медленно дыша, лежала голова любимой женщины. Волосы ее, разметавшиеся вокруг, красиво переливались в тусклом свете пяти свечей в резном канделябре, стоявшем на столике возле кровати. Всю жизнь бы так просыпаться…

– Ты проснулся? – голова приподнялась, и лицо, оказавшееся так близко, выражало радость. Как же это приятно, просыпаясь, видеть радость на лице близкого человека.

– Да, родная, – улыбнулся я, – такого сна у меня, наверное, никогда не было. Ты просто чудо у меня, и я тебя люблю.

– Надо же, ты это сказал? – хихикнула Натали.

– Сказал и сказал, могу повторить, хоть каждый день по сто раз повторять. Я… тебя… люблю.

– Спасибо, – девушка опустила глаза, было видно, что ей чертовски приятно это слышать, – я наконец почувствовала взаимность. Не забывай своего обещания.

– Значит, без этих слов ты ее не чувствовала? – удивился я.

– Видела интерес, внимание, привязанность и доброту, а вот чтобы так, как сейчас… Знаешь, у меня внутри все горит огнем! Никогда не думала, что это чувство может вызвать такой переполох вну– три.

– Я рад.

Она вновь уставилась на меня своими прелестными глазками.

– Правда, рад.

– Верю, – улыбнувшись, проговорила девушка.

– Долго я спал, а то, кажется, даже спина немного затекла на твоей перине.

– Весь день, – все так же спокойно продолжала она, – сейчас без четверти девять, можно опять ложиться. – И она весело улыбнулась.

– Да ладно, – даже не поверил я, – и что, мне вот так, просто, дали столько поспать? Удивительное дело!

– Ага, дали! – немного изменилась в лице моя ненаглядная. – Три раза приходили. В первый раз буквально через два часа как уснул, затем днем и пару часов назад. Они даже будили тебя, но, к счастью, ты не просыпался.

– Фига себе, ничего не помню, – с каким-то смешным восторгом в голосе, широко и удивленно распахнув глаза, ответил я.

– Еще бы, спал как младенец!

– А кто был-то?

– Первый раз какие-то солдаты, двое. Их я просто отправила, сказав, чтобы позже приходили. Второй раз пришли эти, недавно стали такие ходить, все в коже черной, только звездочка во лбу красная. Эти уже просили разбудить.

– Просили?

– Знаешь, – она даже задумалась, – да, именно просили. Вежливые такие, похожи повадками на прежних жандармов.

– Чекисты, – киваю скорее своим мыслям.

– Я не знаю, – продолжала Натали, – последними пришли двое в штатском, также пробовали будить и, когда выходили, были недовольны.

– Плевать, с утра сам съезжу. Там дело серьезное, вот и бегают.

– Опасное? – супруга напряглась.

– На ближайшие три-четыре года все будет опасным, родная. Надо просто постараться это пережить, затем будет легче.

– Легко сказать. Я на рынке слышала, что убивают людей из новой власти…

– Что, на рынке вот так прямо о таком и говорят?

– Там обо всем говорят, рынок же, – удивилась моей реакции Натали.