Бензин в крови - Дмитрий Прост Страница 17

Джеймс еле вытерпел следующие четверть часа, пока Rover, наконец, не заехал в промзону и не припарковался у прямоугольного ангара, выкрашенного несвежей светло-серой краской сквозь которую уже кое-где проступала ржавчина. На парковке было несколько вполне обычных машин — пара древних Rover’ов, несколько Ford разных моделей и, из приличного, Range Rover, припаркованный у самых ворот.

Слева и справа были такие же ангары, побольше и поменьше, с точно такими же парковками перед ними. Людей видно не было, только чуть поодаль двое рабочих с погрузчиком разгружали из фуры палеты с коробками, которые завозили их в раскрытые ворота своего ангара такого же светло-серого цвета.

Серый и коричневый цвета разных оттенков, превалировали в цветовой гамме этой промзоны. Светло-серые ангары, тёмно-серый асфальт, светло-коричневая трава с проплешинами из тёмно-коричневой земли на узких полосках газонов, разделяющих всю эту серость на отдельные зоны.

Вывески не было — как и иных внешних признаков того, что где-то здесь размещается команда Формулы-1. Обстановка вокруг ничуть не напоминала место, где разрабатывают, собирают и обслуживают суперсовременные гоночные машины.

— Оливер, куда мы приехали и что это за сарай? Мы адресом не ошиблись? — недовольно проворчал Джеймс, выбравшись из машины вслед за своим менеджером. Холодный январский ветер после тёплого нутра машины заставил неприятно поёжиться, пустив по коже целый табун мурашек.

Стюарт уже отошёл метров на десять в сторону к левому углу ангара и призывно махнул рукой Джеймсу, чтобы тот шёл за ним.

— Джим, никуда идти уже не надо, мы на месте. Догоняй, — Оливер открыл неприметную дверцу сбоку и вошёл внутрь.

Джеймс последовал за ним и оказался в огороженном стенами довольно большом помещении, который использовали как ресепшен. Оливер щелкнул настенным выключателем, включив потолочные светильники, и молодой человек смог рассмотреть всё помещение в подробностях.

Напротив двери находилась стойка секретаря, сейчас пустая. Еще пара кожаных кресел, столик между ними и диван у правой стены — вот и вся обстановка.

На левой же стене на высоте метров двух была закреплена большая вывеска с тёмно-синим фоном и объемными белыми буквами — «Simtek». Подсветка буквы «k» периодически то выключалась, то загоралась вновь, моргая в рваном ритме.

Под вывеской с названием команды висела в рамке чёрно-белая фотография с траурной чёрной полосой в правом нижнем углу. На фото располагающе широко улыбался мужчина в белом гоночном комбинезоне. На табличке под фото значилось — «Роланд Ратценбергер, 1960–1994».

«Ну, ёб твою мать, Оливер!», — Джеймс мысленно выругался, а в голове мгновенно пронеслось всё, что он знал о «Чёрном уик-энде» (4).

Едва сросшуюся после перелома кость прострелило резкой болью, а хорошее настроение мгновенно улетучилось.

* * *

Оливер уверенно пошёл дальше, вглубь ангара. Джеймс последовал за ним, стараясь не отстать. Поплутав по коридорам мимо пустых раздевалок и административных помещений с выключенными сейчас компьютерами, они вышли в огромный сборочный цех, занимавший большую часть ангара. В нём на стапелях размещались полусобранные шасси болидов, накрытые чехлами из серебристой ткани.

Невысокие перегородки толково разделяли зоны, формируя неширокие проходы, для заметности прокрашенные жёлтой краской.

Вдоль левой стены находилась зона с современными на вид станками, похоже, с числовым программным управлением и металлические шкафы для деталей, заготовок и разнообразных комплектующих. У правой стены приткнулась бочка автоклава для запекания композитных материалов, стекло- и углепластика.

В задней части ангара размещалась секция двигателистов с нагрузочными стендами и серебристыми рукавами вытяжек над ними, уходящими под платформу мезонина (5), пристроенного к задней стенке ангара.

Обращённая на сборочный цех часть мезонина была остеклена сверху донизу почти по всей ширине и в ней, единственном месте во всём цеху, горел свет.

Стюарт подвёл Коллинза к широкой металлической лестнице и, энергично, переступая разом через две-три ступени, поднялся на мезонин, без стука ввалившись в дверь.

Всё пространство за дверью представляло собой одно большое помещение площадью метров под сто, обставленное весьма аскетично. В центральной части, ближе к окну, размещался простой конференц-стол человек на десять-пятнадцать, а у дальней стены в линейку располагались еще три, но уже обычных, на одного человека.

Проектор на потолке, гибкий экран, несколько шкафов с папками для документов, кулер, тумба с кофемашиной и чайными принадлежностями, стойки с перекидными флипчартами у стен — вот и вся обстановка.

А еще современный кульман на металлической подставке возле дальнего из столов, на котором что-то рассматривал крепкий мужчина средних лет с сигаретой в зубах и чашкой чая или кофе в руке. Очки в круглой оправе были забавно сдвинуты на самый кончик его носа, а шевелюра на голове забавно топорщилась в разные стороны прядями начинающих седеть волос.

— Хей, кого к нам принесло! Оливер, старый ты хрен! — мужчина быстро затушил сигарету в стоящей на столе пепельнице и, оставив кружку там же, зашагал в сторону Стюарта, широко раскинув руки.

Мужчины крепко обнялись и стали что-то горячо обсуждать, похлопывая друг друга по плечам, посмеиваясь над одним им понятным шуткам пока Джеймс с интересом осматривался.

— Пол. Пол Крукс, технический директор команды, — наконец представил незнакомца шотландец. — Мы с ним знакомы еще с 1982-го, вместе начинали в Toleman. Ещё в те годы, когда там был «Волшебник», а в техническом штабе работали Рори Бирн и Пэт Симмондс (6).

Коллинз не был осведомлён о таких деталях из жизни собственного менеджера и немало удивился. Он, почему-то, считал, что Оливер всегда был где-то «около» Формулы-1, работая в интересах клиентов из младших гоночных серий, но сам никогда отношения к Королеве автоспорта не имел.

— Да, отличное было время. Трава зеленее, небо голубее, а гонщики — настоящие безбашенные плейбои, — хохотнул Крукс с чьего лица не сходила широкая улыбка.

Оба мужчины явно были рады видеть друг друга, как оно часто бывает у хороших знакомых, давно не встречавшихся лично — всегда есть, что обсудить из былого, а собеседник вызывает только симпатию. Если что плохое и было, то оно благополучно забылось — такова уж человеческая натура.

— А это, значит, твой подопечный, — Пол протянул Джеймсу руку. Рукопожатие оказалось уверенным, не слабым и не сильным, располагающим. — Ну-с, молодой человек, расскажите немного о себе — и особенно подробно остановитесь на том, чем вы можете быть полезны Simtek. Нам всегда нужны толковые ребята, но это, знаете ли, не повод брать первого попавшегося человека с улицы, пусть за него