Маг сельского профиля 2 - Алексей Викторович Широков Страница 17

— Даже если про ацтеков это байка, расслабляться я не собираюсь. — я покачал головой, по-новому взглянув на жезл, тихо покоящийся в кофре. — Техника безопасности прежде всего, там это постоянно в технаре говорили, да и обжёгся я уже один раз, больше нет желания.

— Да, кстати, тоже странно, — кивнул Спиридон Иванович. — У тебя отметка о контроле в личном деле. А Старые кости продали.

— Может быть, потому что там Мартынов руку приложил? — на этот вопрос у меня тоже не было ответа. — Он мне и скидку выбил, в семьдесят процентов.

— Александр Михайлович? — удивился Косицын. — Да, этот может. Но тогда готовься. Он про тебя точно не забудет. А значит бегать тебе за упырями по всей области.

— Ну это мы ещё посмотрим. — нет, отказываться от работы я не собирался, но и кидаться по приказу куда укажет хозяин тоже. — Я же не оперативник. А значит поторгуемся. Должен же я в конце концов свои затраты возместить? Вот и я думаю, что должен. А там пусть думают, что для них проще, мне заплатить или вилами упыря забить. И как мне кажется, второй вариант более реален. Всё же против бюрократии приёма нет, а бюджет уже по любому расписан!

Глава 7

Глава 7

— Итак, магия, — я обвёл взглядом зал кинотеатра, где проходила лекция, вздохнул и закончил. — Мы не знаем, что это такое. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. На этом всё. Спасибо, товарищи, за внимание.

Зал недоумённо притих. Здесь собрался весь цвет Ужанихи. В первом ряду сидел сам Николай Петрович с женой, рядом Хвостов, правда, уже без жены. Далее Аркадий Сергеевич Шмелёв, с которым мы уже успели познакомиться, тоже с супругой и младшей дочерью. Директор школы, Иркин папа, вместе с ней. Жены у него не было, овдовел пару лет назад. Батюшка Никодим тут же, о чём-то тихо беседовал с директором, но сейчас замолчал, глядя на меня удивлёнными глазами. Хозяйка библиотеки, то бишь заведующая, Надежда Карловна, сверлила меня суровым взглядом. Знакомые врачи. Да короче зал был забит. Даже вон соломенную копну берендеев и то видно на последнем ряду. Правильно вперёд его сажать — сразу всем, кто позади обзор загородить, а он и оттуда всё увидит и услышит. И все сейчас поражённо пялились на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Конечно, это была шутка, — я выдержал поистине мхатовскую паузу и получил в ответ вал облегчённых вздохов. — Но если копнуть глубже, то я не так уж и далёк от истинны. Но давайте начнём с самого начала. Итак, магия. У этого термина есть тысячи определений, но все они схожи в одном — это сила способная изменять реальность. Второй факт, в чём так же все учёные не имеют разногласий — магия доступна только человеку. Не спешите спорить. Я вижу, что у вас уже готовы сотни примеров обратного, однако, вся история человечества говорит о том, что я прав. Если, конечно, не верить, что мир был сотворён за семь дней, семь с половиной тысяч лет назад.

В зале заворчали. Несмотря на то, что государство православие не насаждало насильно, как и любую другую религию, многие в селе искренне верили. Правда, ещё больше было таких, кто лишь делал вид, отмечая основные праздники, но тут уж ничего не попишешь, уровень образования не давал предрассудкам и шанса. Церковь пыталась идти в ногу со временем, но была слишком консервативна, от чего постоянно случались казусы подобные этому.

— Верующих, и вас, батюшка Никодим, попрошу не обижаться, но есть научно доказанные факты, нашей планете много миллионов лет. А первые наши предки появились ещё чуть ли не при динозаврах. — Я развёл руками, мол, что поделаешь. — Конечно, глупо обвинять Библию, как и другие религиозные тексты во лжи. Когда они писались человечество обладало исключительно мистическим мировоззрением и им куда легче было принять факт создания Земли неким всесильным божеством, чем то, что это был долгий физический процесс, а затем биологическая эволюция, что привела к появлению человека. Но сейчас мы находимся в таком положении, что некоторые догматы должны быть пересмотрены. Отрицает ли это существование бога? Удивительно, но нет. Даже самые скептически настроенные учёные вынуждены были признать, что бог существует. Другой вопрос, кто был первичным, люди или же бог. И это товарищи, не шутка!

По залу снова прошла волна шепотков и возмущённого гудения. Батюшка Никодим тоже сидел хмурый. Не любила церковь, когда задавали такие вопросы. И уж тем более, когда их задавали маги. Недаром до революции вся подготовка магов низшего уровня была отдана на откуп церкви. И упор там делался именно на слово божие. В остальном же натаскивали на некоторый пул заклинаний, достаточный для работы, но делали это механически, без понимания процесса. А вот советская власть поставила магию на научные рельсы и тут же всплыла масса вопросов, которые, впрочем, задавали философы ещё в античности.

— Но, чтобы осознать это, давайте вернёмся к истокам. — я улыбнулся залу. — Итак, представьте. Тридцать тысяч лет до нашей эры. Пещера. Вокруг костра сидят кроманьонцы, жарят мясо. Один из них берёт бедерную кость и начинает стучать по куску дерева. Сначала просто так, ему нравится звук. Затем древний человек нащупывает ритм, темп, начинает экспериментировать и в какой-то момент входит в транс и проваливается в астрал. Конечно, для некоторых это закончилось плохо. Уж поверьте мне, опасности там хватает, но постепенно те, кто выжил набираются опыта, устанавливают контакты с духами и вот перед нами сидят первые шаманы. Они могут попросить духов помочь в охоте, найти дичь, укрепить руку для удара, защитить детей от опасности. И чем дальше, тем больше их возможности. Шаманы учатся, но вместе с ними и развивается сама магия и вскоре появляются духи предков. Тех, кто не ушёл за грань, а остался на кромке, чтобы помочь сородичам. И с их помощью племя стало ещё крепче, сильнее. Да, товарищи, шаманизм является самым первым проявлением магии и до сих пор многие народы исповедую именно это направление. Здесь, в Сибири это особенно распространено. Малые народы, буряты, саха, чукчи, эвенки, тувинцы. Для всех них шаманы часть повседневной жизни. И именно шаманы оказали огромную поддержку нашей стране во время Великой Отечественной войны.