Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин Страница 16

– Ничего бы не получилось, ты же знаешь, Ваня! Это не изменить, точка.

– И я заблуждался, командир, что уж теперь говорить. Дурак был.

– Лешку – ты? – задал я вопрос в лоб.

– Нет, он что, погиб?

– Снайпер, – выдохнул я, – прямо в лоб. Грешил на тебя.

– Я не знал об этом… а группа в Москве была, да она и сейчас, скорее всего, там. Что-то его превосходительство говорил о каких-то важных переговорах с американцами. Не собрались ли его стрелки сорвать эти переговоры!

– Узнаем, – кивнул я. – Стрелки-то, – я взглянул в глаза Старому, – твои?

– Мои, но тут сложно все, – устало согласился Иван.

– Серьезные?

– Офицеры, в том числе из царской контрразведки, но стрелок хороший только один. Казак, подъесаул. Я их и не учил особо, кто я, а кто они, сам понимаешь. Марков меня в поручики произвел, да только толку-то с этого… Они там все в орденах, кто с японской служит, кто с четырнадцатого.

– Группа большая?

– Шестеро их, главный, – в звании капитана, дерется лихо, где-то у китайцев, что ли, учился.

– Серьезные ребятки, – поцокал я языком.

– Ну так и вы не пальцем деланные, – вдруг подмигнул мне Старый.

– Мы? – поднял я бровь. – Нас, сам знаешь, всего двое. Когда еще найдется кто-то с опытом… На тебя можно рассчитывать? – спросил я прямо.

– Так мне ж расстрел светит?! – грустно заметил Старый, прекрасно зная, свою судьбу.

– Это еще неизвестно. Суд, скорее всего, будет, а там… Ничего обещать не буду, чтобы зря не надеялся. Но кому надо, свои мысли обскажу, – все же озвучил я свою мысль старому другу, не желая зря обнадеживать.

После этой долгой беседы вновь попросил связать меня с Москвой, объяснил насчет диверсионной команды, которая, возможно, охотится за нашими руководителями. Попал в точку. Точнее, опоздал со своими данными. По телеграфу передали приказ о срочном возвращении, детали на месте.

– Товарищ Воронцов! – возле грузовика стояла группа солдат, а во главе ее Крайнов, бывший унтер, с которым мы неплохо так повоевали недавно. Нас ждали и явно находились в нетерпении.

– Ты чего же тут, друг лепший? – удивился я.

– Приказано сопровождать вас, – Крайнов пожал плечами.

– В Воронеж? – поинтересовался я.

– До Москвы! – важно заявил бывший унтер.

– Ого! – покивал я. – Слушай, Василий Иванович, а может, ты с Семкой и вовсе к нам перейдешь? Парни вы шустрые, стреляете хорошо, с выдержкой и вовсе замечательно, нам такие в школе нужны. Подтянете стрельбу из винтовки с оптикой, научим тактике боя, и станете специалистами…

А что, мне опытные, а главное, надежные люди нужны, а тут уже проверенные ребятки, как не пригласить!

– Надо будет разрешение запрашивать, – чуть замешкавшись, все же ответил Крайнов.

– Так я запрошу, не проблема. Вы все до Москвы?

– Нет, отделение назад вернется, а мы с Пашковым с вами. До Москвы.

– Отлично, главное, чтобы вы сами хотели. Ты видел нашу работу, она несколько специфическая, но интересная.

– Да уж, насмотрелся будь здоров. Вроде и здорово, а как представишь, что вы выбираете, кому жить, а кому помереть… Страшно как-то. Но мне интересно.

– Ну вот я и говорю, нет проблем. А насчет того, что мы выбираем, кому жить… Это не мы выбираем, Василий, это сами люди выбирают, своими поступками.

Везли нас долго и все какими-то причудливыми тропами, едва ли не лесными тропинками. В паре мест, думал, и грузовик не пройдет, но ничего, выползли. Крайнов объяснял такую скрытность активностью врага, дескать, слишком много их тут, по всей округе бегают. Кто-то дезертировал и, собрав вокруг себя банду, просто разбойничает. Подомнут под себя пару хуторов или сел и делают, что хотят. Кто-то отбился от частей во время боев под Царицыным и решил не возвращаться в армию, ведь многих белые призвали угрозами, а идти на убой дураков нет. Ну а кое-кто и целенаправленно орудует в этих местах, пользуясь отсутствием властей поблизости. Последних, кстати, становится все больше. Чуют твари, что пока не до них, вот и живут на всю ка– тушку.

Так или иначе, но через сутки мы все же оказались на вокзале Воронежа. Но вот поезда пришлось ждать еще сутки. На «железке» творилось что-то странное и непонятное. Какой-то дикий хаос, организованности нет ни в чем, кажется, вместо стратегического объекта мы попали в какую-то шарагу. Большое количество выпивших, да что там, откровенно пьяных обходчиков, шляющихся то тут, то там, ни одного паровоза в запаснике, лишь вагоны в тупиках и все. Народ вообще какой-то странный, такое ощущение, что все чего-то ждут, причем далеко не поезд. Если задуматься, то я понимаю, наверное, чего все ждут. Победы одной из сторон и окончания войны – вот чего.

Возвращение в Москву на поезде вышло еще более долгим, чем наша поездка из Москвы в Воронеж. Стояли постоянно, причем как на перегонах, так и между ними. Паровоз ехал, умирая, и казалось, что он никогда не доедет. Вагоны вроде еще вполне себе крепкие, а вот тягачи… да, уставшие. Плановых ремонтов нет, эксплуатируют до последнего, пока не развалится, а что делать? Мехмастерские разворованы, работать никто не хочет, да и некому особо, а паровозы нужны, очень нужны.

По прибытии в Москву думал рвануть домой, но…

– Товарищи Воронцов и Терещенко? – К нам прямо возле вагона подошли четверо в коже. Все мои ребята как-то сразу напряглись и подтянулись. Блин, ну вот почему во все времена служащие в Москве одеты с иголочки, а? Вырядились, чистенькие, выбритые, даже одеколоном пахнет, не чекисты, а мажоры какие-то. Противно…

– Да, это мы, – спокойно произнес я и шаркнул ножкой по земле, покрытой как ковром шелухой от семечек.

– Следуйте за нами! – О как.

Стоявший впереди остальных крепкий мужчина лет тридцати, с волевым лицом, произнес эти слова совершенно безапелляционно. Они и так мне не нравились, так еще и тон такой, словно на расстрел ведут. Но при этом говоривший предъявил удостоверение ВЧК.

– Позвольте спросить куда? – все же решил уточнить я, несмотря на то, что мне вроде как представились.

– Узнаете на месте! – встав вполоборота, явно указывая нам направление, крепкий мужчина стрельнул глазами в сторону своих товарищей.

– Хорошо, – я кивнул ребятам и первым направился за «кожаными». То, что не разоружили и идут явно не конвоируя, немного успокаивало. Если бы это было арестом, думаю, действия «кожаных» выглядели