Президент Всея Руси - А. Полевой Страница 16

спящие фигуры у соседнего костра. Сенька, его ученики и новобранцы… Их было уже больше ста человек. Сто ртов, которые нужно кормить каждый день. До осеннего урожая еще далеко. Зерна, что они закупили в Туле, хватит ненадолго. А если зима будет ранней и суровой? Голод. Он знал его лицо. И страх перед ним был самым древним и сильным.

«Нету тут твоей вины» — сказал тогда отец Никон. Но разве это снимало ответственность? Теперь-то эти жизни были на нем. Он их собрал, пообещал им кров, еду и дело. А если не сможет обеспечить? Если его расчеты окажутся неверны? Он чувствовал себя капитаном хрупкого суденышка, ведущего его по незнакомым водам, а за спиной — десятки доверившихся ему людей.

Потом мысли перескочили на Филимона. Обещал ему товар к осени. Железные инструменты, наконечники для стрел. А хватит ли сырья? Смогут ли они выполнить заказ в срок? А если не смогут? Он подал купцу надежду, дал шанс подняться. Обрушься сейчас эта схема — Филимон окончательно разорится, а репутация Ярослава будет подорвана. В торговле доверие — все. Его можно построить годами и разрушить одним неверным шагом.

Он сел, обхватив колени руками. Ночь была прохладной, но его лоб пылал. В горле стоял ком. Ему четырнадцать лет. Всего четырнадцать. В эти годы его сверстники пасли скот или учились ремеслу, их главной заботой было выполнить наказ отца. А на его плечах лежала судьба целой общины, ее настоящее и будущее. Иногда ему хотелось сбросить этот груз, закричать, что он не справляется, что он всего лишь ребенок. Но он не мог. Он был стержнем. Если он дрогнет — рухнет все.

Он поднял голову и снова посмотрел на звезды. Холодный, безразличный свет. Никто не придет на помощь. Никто не подскажет верный путь. Все решения, все ошибки, все победы — только его.

Где-то вдави завыл волк. Ярослав глубоко вздохнул, встал и бесшумно прошелся по спящему лагерю. Он поправил сбившееся с одного из новичков одеяло, подкинул дров в костер, где дежурил стражник, кивнул ему. Механические, привычные действия немного успокоили внутреннюю бурю.

Он вернулся на свое место, снова улегся. Чувство тревоги не ушло, оно лишь отступило на второй план, стало привычным фоном его существования. Он не нашел ответов на свои вопросы. Не было никакой гарантии, что все сложится хорошо. Единственное, что у него было — это его воля и его люди.

Он сомкнул веки, заставляя себя уснуть. Завтра с рассветом снова в путь. Снова решения. Снова ответственность. Бежать от нее было некуда. Можно только нести.

Обратный путь из Тулы начался спокойно. Ватага, разросшаяся до четырех десятков человек, тянулась по лесной дороге. Впереди и сзади груженые телеги, в центре — новобранцы, подобранные Ярославом по деревням. Они шли, озираясь с робким любопытством, и еще слабо понимали, что происходит.

Инцидент случился на третий день, у вечернего привала. Всеволод, коренастый парень лет пятнадцати из старой гвардии Ярослава, мрачно наблюдал, как новички неумело разгружают дрова. Один из них, Артем, споткнулся и уронил несколько поленьев.

— Смотри-ка, щенки даже ходить толком не умеют, — громко проворчал Всеволод, обращаясь к сидевшему рядом Сеньке. — Только зря наши припасы трескают. На что они вообще сгодятся?

Сенька нахмурился, но промолчал. Артем, услышав это, вспыхнул от обиды.

— Мы не дармоеды! — крикнул он, сжимая кулаки. — Мы работаем как все!

Всеволод с усмешкой поднялся во весь свой рост.

— Ага, работаешь. Упал, как мешок с соломой.

В этот момент подошел Ярослав. Его лицо было спокойным, но глаза горели холодным огнем.

— Проблема, Всеволод?

— Да вот, щенок не знает своего места — буркнул Всеволод, не опуская глаз.

— Его место здесь, со всеми нами, — тихо, но отчетливо сказал Ярослав. — Как и твое.

— А я, выходит, зря тут пайку отрабатываю? — Всеволод сделал шаг вперед, его лицо исказила злость. — Ты им, я смотрю, больше веришь, чем нам, старым товарищам!

Он резко толкнул Ярослава в плечо. Тот лишь покачнулся, но не отступил. В следующее мгновение Всеволод уже летел на землю, сбитый точным и резким движением. Ярослав, использовав его же импульс, оказался сверху, прижимая противника к земле. Драка длилась секунды.

— В походе старший — я! — его голос прозвучал, как удар хлыста, заставляя замерзнуть всех вокруг. — И те командиры, кого я назначу! Не тебе это решать, кто здесь дармоед, а кто нет!

Всеволод, пытаясь вырваться, хрипел под ним. Но Ярослав держал его мертвой хваткой.

— Ты силен, Всеволод. Но твоя сила должна служить ватаге, а не твоей гордыне. Еще раз тронешь кого-то из своих — вышвырну в лесу одного. Понял?

Он отпустил его. Всеволод, тяжело дыша, поднялся с земли. Его взгляд выражал ярость, обиду и… смутное понимание.

— Понял, — просипел он, отряхиваясь.

— Хорошо. С завтрашнего дня будешь учить новичков обращаться с топором. На деле покажешь, что значит быть старшим.

Ярослав повернулся к остальным. В лагере стояла полная тишина.

— Запомните все! — его голос звенел в вечернем воздухе. — Мы либо одна ватага, либо легкая добыча для любого лихого человека. Выбор за вами.

Этот инцидент не сплотил ватагу мгновенно. Но он расставил все по своим местам. Сомнения в лидерстве Ярослава исчезли. А Всеволод, хоть и затаив обиду, на следующее утро уже мрачно инструктировал новичков. Дисциплина после этого стала железной.

Дальше путь так же прошел в торговле и вербовке новобранцев, при чем торговля оказалась еще более удачной, поскольку на обратном пути они продавали именно те товары, на которые был высокий спрос, благо спрос Ярослав фиксировал изначально. Правда брать у крестьян было особо нечего, и поэтому были закуплены значительные запасы продовольствия.

Глава 7

Летом пролетело в бешеном ритме. К концу лета удалось мало мальски организовать добычу железной руды, из которой тут же получали крицу, а производство в изделья пока временно шло в Изроге. В самом селении по меркам крестьян происходил сумасшедший дом, возле школы появилась церковь, у реки пристань и мастерская по производству лодок и плотов, к селению постоянно то приплывали, то отплывали суда Ярослава, так же стихийно образовался торг, после того как деревянная церковь была закончена, он построил хороший высокий частокол вокруг своего хозяйства, благо лесопилка уже отлично поставляла бревна. Деятельность школы уже разделилась на три ветви, это не посредственно образование, военную составляющую и на научную. Кузнец Никодим тоже фактически переехал в школу, к удивлению Ярослава он оказался очень жадным до новых знаний, а так же у него оказались