Часовщик – 1 - Константин Вайт Страница 14

— Тогда перейдём к обучению, — я прошёлся по комнате, приводя свои мысли в порядок, — нарисовать руну сможет каждый, даже ребёнок. Но, сам понимаешь, работать она не будет. Для того, чтобы руна работала, как положено, нужны несколько вещей. Первое — это понимание руны, второе — это энергия для её работы. Есть ещё много других нюансов, например, чем и на чём ты рисуешь руну, сила мага, его воля и прочее. Сейчас нас интересуют лишь первые два пункта. И начнём мы с первого.

— Я готов! Но что такое понимание руны? Можешь объяснить подробнее?

— Тот процесс, который ты хочешь запустить, должен быть тебе предельно ясен. Легче всего руну «холод» понимать зимой, когда ты наблюдаешь за водой, которая медленно превращается в лёд. В момент понижения температуры происходит кристаллизация жидкости. Она меняет своё агрегатное состояние, становясь твёрдой. Вообще, вода — очень интересное вещество, одно из немногих, что умеет принимать три из четырёх агрегатных состояний, — я резко остановился. Куда-то не туда пошла моя мысль. Наука всегда была мне близка, но сейчас-то речь не об этом.

— Да это вроде понятно, ничего сложного. В чём проблема? Ведь не может быть всё так просто?

— Хм… не может, — как же сложно объяснять такие простые вещи, — ты должен в этот момент как бы сам превратиться в воду. Каждой клеточкой своего организма ощущать все происходящие процессы. Мало знать — надо понимать, прочувствовать.

Савва молча переваривал мои слова, задумавшись, потом вдруг резко подскочил на месте:

— А если из холодильника лёд взять? Ведь можно же наблюдать за обратным процессом. Это прибавит мне понимания?

— Тащи, — я обрадованно кивнул. Молодец Савва, соображает и проявляет инициативу. Такой человек мне точно пригодится.

Вскоре Савва прибежал с твёрдой ледышкой, которую достал из большого холодильника.

Следующие два часа он пытался понять руну «холод», отламывая по кусочку от льдинки и держа его на ладони. Затем чертил на листе руну и вливал каплю энергии.

На часах было уже два часа ночи, когда мне наконец удалось уложить его в кровать, пообещав, что завтра мы обязательно продолжим наш опыт.

Отрубился я практически мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Просыпаться было не слишком приятно. Ровно в семь утра в коридоре зазвонил громкий звонок, и весь этаж зашевелился.

После завтрака я сидел в кабинете директора интерната за отдельным столом, на котором меня ожидали письменные принадлежности.

— Мне надо понять твой уровень знаний, — Соломон Данилович протянул мне стопку бумаг, — по возрасту тебе хорошо бы сдать экзамены за выпускной класс, но, возможно, ты моложе, чем выглядишь. Так что пиши ответы, а я пока займусь бумагами.

— Хорошо, — я открыл папку и взял первый лист.

Это был тест по географии. Ничего сложного. Я должен был написать столицы разных государств, названия некоторых морей и прочее. Тут я справился очень быстро. Ответы на вопросы просто появлялись у меня в голове. Спасибо астральному полю планеты, что поделилось ими со мной.

Второй тест был по геральдике. Тоже не так уж и сложно оказалось ответить на двадцать вопросов.

Тест по математике был посложнее. Тут нужны были не только знания, коих у меня хватало, но и умения. Подобрать нужную формулу, произвести расчёты. В принципе, математика в этом мире не слишком отличалась от той, что я изучал в прошлой жизни. Артефактор обязан знать этот предмет на «отлично».

Вот с физикой и химией у меня возникли сложности. Оба предмета были весьма непростыми в понимании. У меня в голове всплывали теории, формулы, уравнения. Мозг усиленно работал, соотнося задачи со знаниями и подбирая решения. За час работы с этими предметами я весь вспотел, но вроде бы справился.

К обеду я закончил с тестами и отдал исписанные листы Соломону Давыдовичу. Тот обещал утром сообщить мне результат.

В столовую я пришёл совсем рано, учеников ещё практически не было. Набрав себе еды, сел за стол, радуясь возможности поесть в тишине. Только приступил к еде, как прозвенел звонок, и спустя мгновение столовая наполнилась гомоном учеников.

Когда я практически доел, ко мне подсел Савва, но не один, а с девушкой.

— Это Лена, — представил её Савва. Девушка была стройной, худощавой, с чёрными волосами. Под глазами залегли тёмные круги, как будто она не спала несколько ночей подряд. Вообще, Лена производила впечатление очень уставшей от жизни девушки, что было необычно для её возраста.

Тёмно-карие глаза девушки внимательно изучали меня. Во взгляде читались подозрение и недоверие.

— Приятно познакомиться, — я взял в руки чашку с чаем и откинулся на стуле, ожидая продолжения. Не просто так они ко мне подсели.

— Она тоже хочет заниматься со мной, — выдал Савва и тут же отвёл взгляд от меня, чувствуя за собой вину.

— Ну ты красавец, — я осуждающе покачал головой, — совсем не умеешь держать язык за зубами?

— Не вини его, — строго произнесла Лена. Она сидела с прямой спиной, высоко задрав подбородок, — попробовал бы он от меня утаить подобное!

Я снова окинул её взглядом. Как же первое впечатление бывает обманчивым. Сначала мне показалось, что она — жертва. Усталая и замученная, давно сдавшаяся. Однако стоило ей произнести несколько слов, как мнение в корне переменилось. Девушка явно лидер.

— Я согласна на твои условия, — продолжила она твёрдо, глядя мне в глаза.

— Ты одарённая? — решил уточнить я.

— Пфф… — фыркнула Лена, — конечно! Иначе зачем этот разговор?

— И какой у тебя дар?

— Не знаю, магия у меня открылась четыре месяца назад.

— Любопытно! — Я разглядывал Лену, которая с вызовом смотрела на меня. То, что она не знает свой дар, нормально. В любом случае, это не целительство — такие вещи видно сразу. Значит, её кровь достаточно сильна. Дар формируется окончательно обычно годам к восемнадцати. Правда, и в этом случае не всегда можно понять склонность человека к определённой магии. Но это уже редкость.

— И о каких условиях ты говоришь? — решил уточнить я.

— Хранить в тайне знания, полученные от тебя, и не рассматривать другие предложения до шестнадцатилетнего возраста! — чётко ответила она.

— Тайну, — хмыкнул я и уставился на Савву,