Пиратобой - Эл Лекс Страница 14

«Своего»… Занятно, насколько же быстро они для меня перешли в разряд «своих».

Клинки звенели и скрежетали, матросы и пираты вопили проклятья в лицо друг другу, сшибаясь в клинче накоротке, скрещивая сабли и винтовки. Изредка грохали выстрелы, но в такой толчее они вряд ли были прицельными. Уже появились первые тела, не подающие признаков жизни — три матроса и один пират, все же численное преимущество на стороне атакующих…

А я стою тут и ничего не могу сделать, чтобы помочь своим…

Хотя минуточку…

Я полез в сумку, которая все так же висела у меня на боку, и улыбнулся.

Еще как могу!

Я бросил быстрый взгляд на лебедку, которая, пыхтя черным дымом, поднимала водолазный колокол со дна. Судя по тому, сколько успело намотать на катушку троса, работать ей еще минут десять, никак не меньше. Впрочем, это уже не так важно, ведь пираты уже на палубе и уйти от них не получится при всем желании. Их можно только уничтожить.

Поэтому я вытащил из сумки штык-нож, поставил винтовку прикладом на палубу, стволом от себя, конечно же, быстро нащупал рогатый прилив, годящийся только лишь для одной цели, и надел на него штык-нож. Слегка пошевелил, услышал щелчок, и нож слегка осел, вставая на свое место как влитой.

Идеально.

Я снял ножны, освобождая блестящий, отполированный клинок в едва заметных на солнце масляных разводах — за ним явно ухаживали как следует, как и за самой винтовкой. А значит, и заточка с высокой долей вероятности окажется исполненной на славу.

Вот сейчас и проверим.

Я поднял винтовку, машинально отмечая изменившуюся развесовку, и поставил ее на предохранитель.

Как там говорится? Винтовка Мосина с примкнутым штыком превращается в отличное копье, дополненное возможностью пострелять?

Вот сейчас и проверим. У меня, конечно, не мосинка, но, думаю, сработает не хуже!

Первым, кто попался на пути, был тот самый мелкий одноглазик с двумя ножами. Он все так же танцевал за спинами матросов, атакуя исподтишка, и в итоге дотанцевался до того, что оказался за спинами вообще всех. Тут бы ему и обрадоваться развернувшемуся оперативному простору, но на его беду тут был еще и я.

А у меня было отличное копье.

Я ударил пирата в спину, нисколько не заботясь вопросами этики и честности — не с этими ребятами уж точно. Они, как показывает практика, с удовольствием атакуют со спины сами, а значит заслуживают такого же отношения.

Но в последний момент пират будто почувствовал, что его жалкая жизнь в опасности, и начал разворачиваться, поэтому вместо того, чтобы пройти между ребрами и поразить сердце штык-нож попал ему в плечо, пропарывая ее насквозь и пришпиливая к телу, как булавкой.

Пират заорал дурниной, выронил один из своих ножей, попытался отмахнуться вторым, естественно, не дотянулся — слишком короткий клинок, — и в отчаянии швырнул свое оружие в меня! Я увернулся он этого неловкого броска и вцепился покрепче в винтовку, на штыке которой, как рыба на остроге, бился пират. Он ухватился здоровой рукой за ствол и попытался сняться со штыка, и тогда я перехватил шейку приклада поудобнее, снял оружие с предохранителя и выжал спуск.

Винтовка грохнула и чуть не вырвалась из рук — я же ее сейчас держал на манер копья и ни о какой вкладке речи идти не могло. Пуля пробила пирата насквозь, и, кажется, все же поразила сердце, потому что движения мелкого ублюдка резко замедлились, и потеряли всю силу. Пальцы, только что плотно сжимавшие ствол винтовки, ослабли и начали скользить, словно оружие кто-то обильно полил сверху маслом и ухватиться за него не получалось, как ни старайся.

Пират захрипел и попытался отступить от меня на последних остатках жизненных сил, но нога запнулась за ногу и он полетел на палубу, утягивая за собой и винтовку тоже. Не теряя времени, я дернул рычаг, загоняя в ствол новый патрон, снова поставил оружие на предохранитель, а потом уперся ногой в истекающее кровью тело и выдернул из него штык, как лопату из глины.

И тут же в уголке зрения, слева внизу, возникли крошечные буквы и цифры. Они были такого же неоново-голубого цвета, как и значок «акулы», к которому я уже привык и на который не обращал внимания, и это весьма толсто намекало на то, что они имеют одинаковое происхождение. Поэтому я даже потратил мгновение на то, чтобы прочитать, что именно там написано, прежде чем кинуться в бой дальше — вдруг что-то важное?

Уничтожен противник уровня 0. Получено 1 свободного опыта.

И тут же, не успел я толком понять, что именно сейчас прочитал, под этой надписью появилась еще одна.

Внимание! Получен первый свободный опыт. Открыта возможность выбрать специализацию. Если этого не сделать, весь дальнейший опыт будет также засчитывать как свободный, с соответствующим штрафом. Желаете выбрать специализацию?

Нет, не желаю! Точно не сейчас, потому что мною как раз заинтересовался новый противник — здоровяк, вооруженный шипастым кистенем без рукояти, зато с цепью! Он как раз выдернул усаженный стальными колючками шар из черепа молодого матроса, лежащего у него под ногами и истекающего кровью из многочисленных ран, и его взгляд упал на меня. Пират плотоядно ухмыльнулся и шагнул вперед, раскручивая кистень, с которого слетали кровавые капли.

Для такого инертного и длинного оружия, как кистень, пусть даже рез рукояти, действует одно интересное правило — чем его обладатель от тебя дальше, тем тебе хуже. Чем больше у него пространства для замаха, тем сильнее выйдет удар. А вот если наоборот подшагнуть поближе, желательно вплотную, то все преимущество сойдет на нет, и единственное, что останется незадачливому противнику — это колотить торцом рукояти куда придется. А если рукояти нет, как в моем случае, — то и вовсе перейти на кулаки.

Не знаю, откуда я это помню, но сейчас это очень кстати.

Осталось только придумать, как подобраться к противнику ближе и не попасть при этом под свистящий шипастый шар, летающий вокруг него, как спутник вокруг планеты.

Я попытался пропустить удар мимо и пройти вперед, но хитрый пират ловко изменил траекторию кистеня и снова отсек меня броском шара сверху-вниз. Да, как ни крути, а отсутствие рукояти у такого оружия имеет не только минусы, но и плюсы — оно становится более мобильным и менее предсказуемым.

Что