Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко Страница 13

Прикрепили ведро, цепь загремела, разматываясь вниз, и вот над колодцем показалось полное ведро воды. Ройна сразу сказала, что теперь она и сама может набрать воды, не прося мужа. Набрала два ведра, но сделала замечание, что ведро, которым вытаскиваем воду, неудобное, так как большое.

Я подумала и попросила еще сделать на колодец круглую деревянную крышку с люком для ведра. Чтобы никто случайно не мог упасть в колодец. А то вдруг дети маленькие во дворе появятся. Даймон понимающе кивнул:

— Сделаю сегодня же. Да и ведро бы поменьше, а то в этом было литров двадцать пять, не менее. А вот тут полочку сделать, чтобы можно было ставить ведро, а потом из него наливать.

Народ был просто в восторге. Я хитро улыбнулась Виттору:

— Вот можешь теперь делать такие на заказ да за денежку.

Он засмеялся:

— Я уже придумал: сделаю такой же колодец у кузни. Там мимо много людей ходит.

Нанке сразу взялась попробовать поднять воду. С удивлением сказала, что очень легко, так и ребенок постарше сможет.

К вечеру на колодце уже была круглая крышка с открывающимся люком для опускания и поднимания ведра. Даймон сходил на рынок и купил две петли для калиток, на них и закрепили крышку.

Ройна попросила взять кое-что из посуды, хранившейся в сарае в старых шкафах. Я разрешила, заодно и сама зашла в этот сарай. Чего там только не было! Старые деревянные кровати, тумбочки с выдвижными ящичками — некоторые вполне хорошо смотрелись.

Повозка приличных размеров, открытая, на ней и возили дрова. Горы какого-то тряпья в углу, стеллажи с матрасами и тем, что можно назвать постельным бельем. Кухарка отметила, что если всё выбить и просушить, а белье постирать, то всё это, несмотря на возраст, еще может послужить.

Ройна попросила взять на кухню два шкафа, по всей видимости, там ранее и стоявших. Я не стала возражать. Ей виднее, как нужно создать удобства на кухне. Тем более посуда должна где-то храниться.

Дома я засела за учетные книги. Оказывается, тут была строжайшая бухгалтерия. Записала, сколько дала денег кухарке, что она купила, сколько принесла сдачи. Нанке, пока я болела, вела записи о поставках в «Дом Роз» на отдельных листах. Пришлось пару дней всё пересчитывать и вписывать в книгу, которую мама вела ежедневно.

А еще нужно будет взять бирки у обоих супругов, сходить в полицейский участок и внести их в домовую книгу учета. Бирки тут были нескольких видов: позолоченные — у дворянского сословия, серебряные — у купечества, а также чиновников, не принадлежащих к дворянскому сословию, и торговцев из гильдий; бронзовые — у свободных людей; и деревянные, покрытые лаком, — у рабов.

На бирках писалось имя, фамилия, дата рождения, местность, где выдана бирка. У рабов вместо фамилии писалась фамилия хозяина и указывалось — владелец. Канцелярия в Империи работала просто прекрасно.

Но завтра сходить оформить слуг, а заодно и познакомиться с мастером Венаром из нашего полицейского участка не удалось — кое-что произошло.

Глава шестая. Неожиданные приобретения

Утром, после завтрака, я сидела на веранде, зажмурив глаза и выставив на солнышко ноги. До колен задрав штанины, шевелила пальцами босых ног — короче, нежилась на солнышке и грелась. Даймона я не смущалась, тем более я была одета в большой, до пола, халат. Он возился возле беседки, напевал что-то, обрезая лишние лозы винограда. Потом ушел в сарай.

Нанке с утра ушла в город, скоро должна была вернуться. Внезапно из-за дома раздался ее возмущенный голос в стиле: «Ну ни фига себе!!!». Потом несколько глухих ударов, потом хлесткие «бувц! бумц!», а потом заревел ребенок. Именно заревел, а не заплакал. Рев стал приближаться, а также глухие звуки: бумц-бамсь.

Я увидела, как Даймон вышел из сарая, а Ройна, вытирая руки, подошла к колодцу, и они о чем-то встревоженно заговорили. Открылась калитка, и показалась процессия. Сначала семенила ревущая и трущая глаза девочка лет семи-восьми. Потом Нанке втолкнула своей длинной палкой двух рослых лохматых оборванок.

— А ну на колени перед госпожой! — и ловко добавила обеим палкой под коленки. А так как палкой она управлялась в совершенстве, они обе мгновенно рухнули на колени и застыли передо мной, глядя исподлобья через космы волос, в которых застряли и солома, и трава. Видимо, здорово им от Нанке досталось.

Я указала пальцем на мелкую:

— А можно как-то прекратить этот театр?

Одна из девок ловко, как кошка лапой, треснула мелкую по затылку. Та мгновенно замолчала, уставилась в землю, только пальчики рук теребили за низ то ли рубашку, то ли непонятно что на нее одетое. Я вопрошающе глянула поверх их голов на Нанке.

— Госпожа, я шла из города и захотела проверить уровень воды в реке, чтобы вечером огород полить. Свернула и пошла у реки. Смотрю — калитка приоткрыта. Захожу, а там эти (бумц-бумц обоим ногой по задницам) увлеченно рвут наш лук, даже с головками выдергивают, и в мешок. А мелкая уже идет мне навстречу с полной корзиной яиц.

Она передразнила: «Ой, кулоцки яицки мне падалили!». Услышав это, девочка втянула голову в плечи, но, быстро зыркнув по сторонам, опять приняла прежнее положение.

— Ну и эти обе даже в стойку встали, видимо, азам учились — ногами махать пытались. Это против меня-то?

Я положила ногу на ногу и, шевеля пальцами, хлопала тапочком по голой пятке. Шлеп-шлеп, шлеп-шлеп. Девки как завороженные смотрели на движущийся тапок. Я молчала. Даймон и Ройна подошли поближе и встали за спиной у мелкой. Подумав, я спросила у Нанке:

— А что у нас по законам Империи за такое полагается?

— Госпожа, если мы сейчас, как и положено, передадим их мастеру Венару, то им выжгут на лбу клеймо «вор» и отправят стираться до дыр в публичные дома для солдат на южном фронте. Если Вы решите пожалеть и отпустить их, то этим двум я по тридцать палок по заднице настучу, мелкой надеру уши, чтобы стороной обходили наше поместье. Но через неделю-две их может захватить патруль. И тогда их заклеймят как бежавших рабов и отправят навечно на плантации, а может, тоже в солдатские бордели. У них же бирок нет, они все беглые. Мелкую, скорее всего, отправят в монастырь, а когда ей исполнится десять лет, кому-нибудь продадут в рабство.

Я посмотрела внимательно на обеих взрослых девчонок. Вроде как погодки. Приказала поднять головы и убрать волосы с лиц. А ведь похожи.

— Рассказывайте, кто вы, чего и как, где живете и откуда тут взялись.

Подумала и добавила:

— От того, насколько правдиво вы мне расскажете и насколько мне понравится ваш рассказ, будет зависеть