Турнир Родов - Дм Норт Страница 13

— Не пытайся, — сказал Илья с трибуны за ограждением.

— Что?

— Запомнить всех.

— Очень своевременный совет.

— Сегодня тебе нужен только один.

— Я пока не знаю какой.

— Поэтому и не трать силы.

Боевых бесов забыть было сложнее: почти все крупнее Нуни, некоторые в два раза, некоторые в три. На фоне Грома Нуня выглядел не боевым бесом, а его плохо накормленным ребёнком. С верхних рядов кто-то засмеялся, потом ещё кто-то. Причина была прямо у его ног: смотрели на Нуню. Бес тоже понял и медленно обвёл взглядом остальных.

— Ясно.

— Что?

— Компенсируют.

— Что?

— Недостаток характера размером.

— Конечно.

— Ты видел Бобровского?

— Видел.

— Там характера вообще нет.

Игорь усмехнулся. Смех с трибун продолжался. Несколько участников тоже смотрели на Нуню — кто-то с любопытством, кто-то с улыбкой. Долгорукий вообще не посмотрел, и Игорь почему-то запомнил именно это. Шестнадцать мужчин, шестнадцать бесов. Через несколько дней половины из них не будет. Над ареной прозвучали трубы, и все разговоры оборвались.

* * *

Александр V появился в императорской ложе. Пятьдесят тысяч человек встали почти одновременно; движение прошло по трибунам волной — снизу вверх. Потом стало тихо. Император подошёл к краю ложи. Игорь видел его раньше только издалека и на портретах. Александр оказался моложе, чем на официальных изображениях. На портретах ему всегда добавляли тяжести. В жизни он выглядел человеком, который слишком много знает и слишком мало спит.

— Двадцать пять лет назад, — начал Император, — на этом месте стояли другие шестнадцать мужчин.

Голос разошёлся над ареной через большие акустические трубы.

— Двадцать пять лет до них — ещё шестнадцать. И так было задолго до рождения любого из нас.

Игорь посмотрел на Илью. Тот стоял.

— Великий Договор дал человечеству силу, на которой построены наши города, наши дороги, наши фабрики и наша Империя. Но договор существует только до тех пор, пока обе стороны исполняют его условия.

На арене стало ещё тише.

— Сегодня шестнадцать Великих Родов снова принимают обязанность, которую приняли их предки.

Игорь почему-то вспомнил пустую молотилку возле дома, трёх бесов, которых отец переставил в насос и кузницу, тысячу бесов в локомотиве, кормовые телеги на московских улицах. Половина всего, что существовало вокруг, действительно работала потому, что когда-то кто-то заключил этот Договор. Император посмотрел на участников.

— Я желаю вам чести.

Короткая пауза.

— Вашим семьям — достойной победы.

Ещё одна.

— А Российской империи — ещё двадцать пять лет исполненного Договора и сохранённой силы.

Сначала кто-то крикнул с нижней трибуны:

— Слава Императору!

Ответили несколько голосов. Потом сотни. Потом тысячи.

— Слава Императору!

Игорь физически почувствовал звук.

— Слава Императору!

Нуня зажал уши.

— Слава Императору!

Александр поднял руку. Крик затих не сразу: сначала верхние ярусы, потом нижние. Наконец снова стало тихо. Император опустил руку, Хранитель вышел к Царь-механизму. Жеребьёвка началась.

* * *

Шестнадцать боевых бесов заняли места вокруг механизма. Нуня подошёл к своему поручню, посмотрел на него, потом на соседнего беса и снова на поручень.

— Игорь.

— Что?

— Они издеваются.

Поручень находился почти на уровне его головы.

— Подними руки.

— Я знаю, как работает высота.

Рядом Гром положил обе ладони на свой рычаг совершенно спокойно. Нуня посмотрел на него и поднял руки.

— Ненавижу богатых.

— Он не богатый.

— Он высокий. Это почти то же самое.

Хранитель занял место перед механизмом.

— По сигналу.

Игорь вдруг почувствовал, что нервничает сильнее, чем вчера перед решением о замене. До этой секунды противник был абстракцией, одним из пятнадцати. Через несколько минут у него появится имя. Хранитель опустил руку. Бесы толкнули. Сначала ничего не произошло, потом внутри механизма что-то тяжело сдвинулось. Раздался первый удар — камень о металл, потом второй. Цилиндр начал медленно вращаться. Нуня упёрся ногами в песок. Поручень двигался вместе с остальными. Ему приходилось почти висеть на нём всем телом.

— Давай! — крикнул Игорь.

— Сам давай!

Механизм набирал скорость, грохот внутри становился всё громче. Шестнадцать каменных шаров перекатывались по металлическим стенкам, отдельные удары сливались в один непрерывный рокот. Трибуны снова загудели: люди выкрикивали фамилии, кто-то молился, кто-то уже принимал ставки на первые пары. Хранитель поднял руку. Все бесы одновременно отпустили поручни. Нуня не отпустил, и его потащило за вращающимся рычагом.

— Нуня!

— Я стараюсь!

Он разжал пальцы и упал на спину. Царь-механизм продолжал вращаться по инерции. Нуня сел.

— Всё было под контролем.

— Конечно.

— Я специально проверял безопасность.

Грохот начал замедляться. Первый камень выпал из нижнего отверстия, покатился по каменному желобу и остановился. Хранитель поднял его, назвал номер — толпа взорвалась.

* * *

Первую пару получили Долгорукие и Костровы. Трибуны загудели так, будто бой начинался прямо сейчас. Александр Долгорукий едва повернул голову в сторону Кострова, тот ответил коротким кивком. Второй камень — Бестужевы. Третий — Апостоловы. Игорь посмотрел на княгиню Бестужеву. Она сидела в родовой ложе и, кажется, вообще не изменилась в лице.

— Хорошая пара? — спросил Нуня.

— Для кого?

— Для того, кто выживет.

Следующие камни выходили один за другим: Бобровы — Меньшовы, Алексеевы — Турины, Столыпины — Урюпины, Волконские — Муромские, Апраксины — Дубровские. Каждая новая пара вызывала отдельную волну шума. У края арены работали телеграфисты. Помощники едва успевали передавать им фамилии, и аппараты сразу начинали стрекотать. Москва узнавала результаты почти одновременно с ареной. Через несколько минут их получат Петербург, Псков, Киев, Варшава, ещё позже — дальние губернии. Возле одного аппарата стояла стеклянная банка с мухами. Телеграфист закончил длинную передачу, открыл маленькую дверцу в корпусе и бросил внутрь несколько насекомых. Механизм снова застучал быстрее. Даже жеребьёвка ела. Игорь посмотрел на Царь-механизм: тот уже почти остановился, внутри оставались два камня.

— Ну вот, — сказал Нуня. — Это мы.

— Не обязательно.

— Игорь.

— Что?

— Я умею считать до двух.

Из отверстия выпал предпоследний шар и покатился по желобу. Игорь увидел номер раньше, чем Хранитель поднял камень. Остроумовы. Реакция трибун оказалась странной, негромкой: несколько аплодисментов, отдельные крики, где-то засмеялись. Кто-то сверху выкрикнул:

— Сто двадцать к одному!

Нуня поднял голову.

— Уже сто двадцать?

— Не отвлекайся.

— Я радуюсь росту.

Последний камень выпал сам. Хранителю даже не пришлось ждать — он поднял его.

— Род Суторминых.

Игорь повернул голову. Лев Сутормин стоял в нескольких десятках шагов. До этого Игорь почти не обращал на него внимания, теперь рассмотрел. Примерно одного с ним возраста. Чуть выше. Светлые волосы коротко подстрижены. Держался спокойно. Его боевой бес стоял рядом, заметно крупнее Нуни. Сутормин встретился с Игорем